Очаровательный злодей

И тут появился Рик, у которого была собственная битва. Он собрал осколки разбитой семьи, разрушенной болью и страданиями. Он склеил нас, воссоединив меня с моей мамой. Я искренне не помнила жизни до Рика Фэрчайлда.
Во всяком случае, старалась.
Папа жестом пригласил меня войти, минуя горы бумаг, которые высились здесь, вероятно, с самого завтрака. Он широко улыбнулся:
– Проходи, проходи. Сейчас я очищу для тебя местечко.
Он всегда так говорил и всегда находил для меня место, как бы ни был заполнен его кабинет. От этого мне было лишь труднее излагать причину, по которой я пришла.
Я должна была найти в себе силы на это.
Его сын был полным безумцем. Мне не хотелось приходить сюда и вываливать это все, но казалось, что у меня нет выбора. То, что Джаксен устроил вчера и сегодня, было совершенно неприемлемо. Он был жестоким, злобным и подлым. Люди попадали в тюрьму и за меньшее.
И он провернул это все прямо в доме моего приемного отца.
Джакс был гостем в этом доме, и он причинил мне боль. Мои шаги тихо раздавались в кабинете отца. Отец работал в ноутбуке, но, щелкнув несколько клавиш, закрыл его.
Он откинулся в кресле, переплетая пальцы.
– Что случилось? Тебя не хватало сегодня за завтраком, – папа нахмурил брови. – Мама сказала, что у тебя «женские проблемы».
Каким бы папа ни был классным, он все же оставался мужчиной. Я закатила глаза.
– Это называется месячные, пап.
– Да, э-э, месячные. – Рик Фэрчайлд, человек, который выступал перед сотнями, тысячами, густо залился краской. – В общем, все в порядке?
Я заняла место, которое он мне предложил, прислонилась спиной к столу и покачала головой.
– Не совсем. Я как раз хотела об этом поговорить.
Его брови подскочили.
– О твоих, э-э, месячных, солнышко? Думаю, мама в этом лучше разбирается.
Боже правый.
– Нет, не о месячных.
Он рассмеялся от облегчения.
– А о чем тогда?
Как мне сказать отцу, что его сын псих? Как рассказать, что его сын, с которым он так старался возобновить общение, был сумасшедшим, затаившим на меня злобу? В этом доме все прекрасно знали, что случилось между Джаксеном и моим папой.
Была причина, почему я никогда раньше не встречалась со своим сводным братом.
Наша семья, Рик, мама и я, была построена на страданиях и борьбе. Каждый из нас оказался у разбитого семейного очага, и, пройдя сквозь боль и пепел, мы смогли обрести друг друга. Мы излечились, но не забыли, что нам пришлось пережить.
У отца была своя уродливая история, там, на Среднем Западе. Его собственная боль. Это прошлое навсегда разлучило его с первой семьей, и хоть я не знала всех подробностей, я понимала, что и речи быть не могло о том, чтобы мне или маме познакомиться с Джаксеном. Каждый раз, когда я спрашивала об этом, то слышала в ответ «все сложно» или «это невозможно». Судя по всему, Джаксен был тверд в своей решимости остаться после развода с матерью, и это, должно быть, снедало моего отца изнутри.
Я могла судить по его отношению ко мне.
Я получала так много любви от человека, которого звала отцом. Он действительно был моим отцом, хоть мы и не были родными. Что бы ни разлучило его с семьей – грязный развод или что-то другое – это раздавило его.
Даже если он этого и не показывал.
Папа держался, но не раз я замечала его за просмотром фотографий. На них был изображен юный Джаксен в возрасте до одиннадцати лет. Видимо, тогда они с его матерью и развелись.
Теперь, когда я думала об этом, я не могла подобрать слов. То, что я собиралась сказать, буквально бы разбило моему отцу сердце.
Я знала, что это так.
– Малыш? – наклонил он голову. – Что происходит?
Я должна быть смелой. Я должна сказать ему правду. Даже с учетом всех возможных последствий.
Я облизала пересохшие губы.
– Думаю, я хотела поговорить с тобой о Джаксене.
– Вот как? – Его лицо озарилось гордостью, расплылось в широкой улыбке. Эта улыбка осветила каждую черточку, глаза наполнились теплом. – Он потрясающий, правда? – сказал папа, оборачиваясь и открывая жалюзи на окне. Я прекрасно знала, кого он увидит там во дворе.
  
Я тоже видела его, Джакса, который вовсю подстригал траву, вытащив из гаража папину газонокосилку. Из того гаража, в который обычно заходили только садовники.
Все также полуобнаженный и блестящий в теплых лучах солнца, Джаксен работал не покладая рук. Он вытер лоб и, поймав папин взгляд, приветственно поднял руку.
Папа с улыбкой обернулся ко мне.
– Можешь себе представить, он сам вызвался помочь. Сразу после завтрака. Который сам приготовил. – Папа радостно рассмеялся. – Я сказал ему, что у нас есть садовники, но Джаксен настоял.
Неужели?
Я наблюдала за парнем, который снова опустил голову, продолжив подстригать газон. Его бицепсы двигались, широкие плечи и пресс напрягались на каждом ухабе и камне, попадавшимися на земле.
Папа закрыл жалюзи, и я была счастлива не видеть больше сводного брата.
Моего сводного брата, с которым я переспала. Я подняла взгляд.
– Пап…
– Он тоже назвал меня «папой», – сказал мой отец, продолжая глядеть на закрытые жалюзи. Он потер губы. – Я просто… Не думал, что когда-нибудь услышу это снова. Во всяком случае, не сразу.
Снова…
Ресницы отца взметнулись в моем направлении, и в его глазах я увидела те же эмоции, что слышала в его голосе. Это слово в устах сына растрогало его. Слово, которое я употребляла каждый день.
Слово, которое я воспринимала как должное.
Насколько я знаю, Джаксен никогда не общался с отцом.
Возможно, он действительно ненавидел только меня. Возможно, он действительно хотел узнать Рика, его папу.
Приемный отец вывел меня из ступора, крепко сжав мою руку. Конечно, он мой папа, который всегда рядом, но у нас никогда не будет того же, что у них с Джаксеном. Тот был действительно его.
Папа улыбнулся.
– Я так рад, что вы с мамой согласились на это и приняли его. – Отец вновь перевел взгляд на закрытые жалюзи. – Джаксену было непросто, и… я знаю, что он страдал, ведь меня не было рядом.
Но почему? Какая-то бессмыслица. Рик Фэрчайлд не из тех, кто оставит сына.
Я знала это, потому что меня он не подводил никогда.
– Он не стал оставлять мою фамилию после развода, – продолжил отец и крепко сжал челюсть. – Пожалуй, я не виню его за это. Я ведь бросил его.
Что-то было не так, и, должно быть, моя мама знала причину, но не я. Это было не мое дело. Я всегда была только дитя, ребенок, и не мне было решать. Я лишь эгоистично присвоила Рика.
– Ты счастлив, что он здесь? – спросила я, прекрасно зная ответ. Я покачала головой. – То есть, конечно, счастлив. Это… это так здорово.
– Да, – папа обнял меня за плечи. – И я так ценю, что ты здесь. Что везешь его завтра в университет, – он радостно усмехнулся. – Думаю, вскоре вы отлично поладите. Я так счастлив, думая об этом.
Он действительно счастлив, да?
– Так о чем ты хотела поговорить? – напомнил папа, наклонившись ко мне. – Милая, еще раз скажу, что если это какие-то женские штучки…
– Ничего, – рассмеялась я, выдавливая из себя улыбку. У меня не было выбора – я не могла разбить этому человеку сердце. Я покачала головой. – Я лишь хотела сказать, что мне не терпится узнать Джаксена поближе.
Папа сжал мою руку, широко улыбнувшись. И в этот момент я поняла наверняка, что ничего не смогу сделать с этой ситуацией, с тем, что мой брат здесь. Я не смогу причинить боль этому мужчине.
Даже если его биологический сын настоящий монстр.
  
Глава 6
 
Клио
 
На следующее утро мое невыспавшееся тело передало мне привет. Я совсем не предвкушала новый день, учитывая, что мне предстояло везти еще и сводного братца. Ехать до кампуса не так уж и долго, всего час, но с Джаксеном на переднем сиденье…