Сиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют! (СИ)

Одним рывком я распахнул окно. Мелкие колючие снежинки ворвались в коридор. Стража отступила на шаг. Я видел в зеркалах позади них, как меняется мое лицо, как проступает узор чешуи.
- О, нет! – закричал мистер Кингкнайт, когда я шагнул вниз. Пара секунд, и я почувствовал, как трансформация ломает тело. Как наполняет меня изнутри невероятной силой, а могучие крылья делают взмах, отметая от окна всю обескураженную королевскую гвардию.
- Вернитесь, ваше высочество! – кричали мне охрипшие голоса, когда я набирал высоту.
- Дракон! Дракон летит! – кричали внизу, а я вспоминал единственный обрыв в окрестностях столицы.
Стоило мне приблизиться к месту, как я увидел сотни людей возле разбитой кареты. Газетчики щелкали камерами, а люди тянулись огромной змеей.
- Я вас прошу! Расходитесь! – кричала стража, оцепившая место трагедии. Но люди несли цветы и игрушки к обломкам.
Я никогда не видел столько цветов. Все вокруг было усеяно ими. Кто-то зажег магическую свечку.
- Расходитесь! Приказ короля! – кричал охрипший стражник. – Вам что? Не слышно? Оглохли!
Я снизился и с грохотом приземлился.
- Принц! – слышались голоса, когда я пламенем отогнал газетчиков. Те тут же перевели объективы на меня.
Я обернулся и покачнулся, направляясь к карете.
«Нет! Нет! Нет!», - стучало сердце, когда я сделал несколько шагов в воцарившейся тишине.
  
Глава 3. Принц
 
Несколько нетвердых шагов в сторону обложенной цветами кареты, заставили меня поверить в случившееся.
Несколько свечек трепетало на ветру.
Силы мне изменили, когда я посмотрел наверх, туда, где над обрывом лохматился щеткой лес.
Я, казалось, оглох, ослеп и онемел. Боль заставила меня примерзнуть напротив обломков кареты.
Яркие вспышки бросились на меня.
- Ваше высочество! Что вы думаете, по поводу смерти вашей возлюбленной? – послышался противный голос. – Что вы чувствуете?
Что же я чувствую? Только- только я обнимал ее, она вредничала, сидела на мне сверху… А сейчас ее больше нет. И я никогда не обниму ее. Никогда не прижму к себе.
Ко мне лезли со всех сторон, а я едва сдерживался.
- Слезы! Если есть слезы - крупным планом! – кричал кто-то, а я не выдержал, обернулся драконом и рявкнул на журналистов. Они бросились врассыпную. Опомнившись, жандармы бросились оттеснять журналистов от места происшествия. «Мы принесли цветы народной принцессе!!!», - возмущенно закричал женский голос. 
­- А где тело? – негромко спросил я, глядя на усатого жандарма. Тот вздохнул.
- Ваше высочество! Карету раскидало! – гордо отрапортовал жандарм. – Мы собирали обломки по всем окрестностям. Мы проделали огромную работу!
- Тело нашли? – спросил я, глядя на то как две уставших жандарма тащат покореженную дверцу кареты.
- Его, видимо, унесло! Тут река неподалеку! Течение сильно! – послышался голос жандарма. Я обернулся, слыша щелчки камер и морщась от вспышек. Журналисты налегали на магический кордон, а я знал, что будет в вечерних газетах.
- У нее не было ни единого шанса! – послышался вздох. Я резко повернулся в сторону жандармов. – С такой-то высоты!
Маленькая высота для дракона. Огромная для человека! 
Я взлетел, видя как подо мной люди превращаются в муравьев, обломки кареты – в черную кляксу на снегу.
Несколько взмахов крыльев, подняли меня выше. Я летел, пронзаемый ветром в котором пахло весной. Никто никогда не видел, как плачут драконы. Наверное, потому что, что нервные драконы жрали тех, кто вдруг случайно видел драконьи слезы.
- Пока я не увижу тело, я не успокоюсь! Я не поверю в то, что ее больше нет! Но я должен сделать две вещи! Помочь приюту, - прорычал я, расправляя крылья. – И найти виновных!
Я несколько вернулся во дворец. Пока я шел по гулком коридору, зная, с кого я начну расследование, меня догнал слуга.
- Ваше высочество! Ваш отец хочет вас видеть незамедлительно!
- Я тоже хочу его видеть! Незамедлительно! - произнес я, чувствуя как внутри разгорается пламя.
  
Глава 4. Принц
  
Я шел по коридорам, чувствуя, слыша, как отдаются мои шаги от роскошных стен. Моя рука толкнула дверь, а отец поднял глаза. На золотом подносе лежало несколько свежих газет.
- Мы должны быть благодарны этой девушке. Она смогла отбелить репутацию нашего сына! – осекся на полуслове отец.
- О, ваше высочество! - послышался голос мистера Кингкнайта. Он одобрительно закивал. – Это просто великолепно! Без репетиций!
- Какие репетиции! – рявкнул я, видя взгляд отца, выпроваживающий министра. – Или вы думаете, что это просто цирк?
- О, нет! Это дальновидный политический ход! Нынче вся столица скорбит вместе с вами! Все сочувствуют вашему горю! Мы даже флаги приспустили! – бегал вокруг меня мистер Кингкнайт.
Я схватил газету, видя себя, стоящего возле развалин. Огромный заголовок впивался в глаза: «Даже драконы могут плакать!».
С недоумением я пробежал глазами первую строчку.
- Губы принца дрожали, а в глазах стояли слезы, когда он давал нам интервью! - прочитал я. – В его глазах читалось: «Ах, если бы я мог ее спасти!». Сразу после полета, принцесса уселась в карету и была поймана в объектив камер…
«Помни, тело еще не нашли!», - подумал я, видя портрет на странице газеты. Это была фотография с нашего первого интервью.
Я уже хотел яростно смять газету и бросить на пол, но меня остановил портрет. 
Такая грязненькая, такая недовольная, так бедно одета. Это была фотография, где ее руки лезли мне в карман.
- Найдено тело принцессы! – послышался крик в коридоре. Я вздрогнул, а слуга влетел в комнату.
Мистер Кингкнайт бросил взгляд на меня, а я на слугу. Под тяжестью взгляда, он стушевался и побоялся сказать…
- Тело… - бросил он, вжимая голову в плечи. – Нашли…
Мистер Кингкнайт выдохнул, а я закрыл глаза и сжал кулаки. Надежда, которая сиюминутно вспышкой промелькнула внутри, погасла беспросветным мраком.
- Где тело? - спросил я. Но мой голос дрогнул.
- Там… Ну, впрочем, вы… - начал слуга, поглядывая на мистера Кингкнайта и отца.
- Не думаю сын, что тебе стоит это видеть! Иди в свою комнату и отдохни! – потребовал отец. – Приказ! Принцу ничего не говорить! Не сообщать! Под угрозой смертной казни!
Отец посмотрел на меня. Дверь за мной гулко закрылась. Моя комната встретила меня роскошью. Я перевернул столик, потом кресло, чувствуя, как меня заполоняет горе.
В дверь послышался робкий стук, на который я обернулся. В комнату вошла мама.
- Сынок, - прошептала она. – Я… Хотела бы кое с кем тебя познакомить! Помнишь ее? Она тебе очень понравилась на Дне Прошения!
Позади мамы маячила та самая блондинка, которая уже один раз рассказывала про нашу бурную ночь, которой не было. Она скорбно опустила глаза и прошептала: «Мне очень жаль, что так случилось, ваше высочество! Я пришла принести вам соболезнования…».
- Собирай свои соболезнования и уноси их обратно! – хрипло произнес я.
- Ах! – послышался возмущенный голос мамы, когда я молча выставил девицу за дверь. – Я же забочусь о тебе! Ты – мой единственный сын! А ту девушку ты быстро забудешь! Пару дней и все! Тебя просто впечатлила ее гибель! О, нас всех она впечатлила!
Я стояла к маме спиной, чтобы в полумраке она не видела, как ходят на моем лице желваки, как напрягаются скулы, чтобы удержать слезы.
- Элиазар, - мама обняла меня. – Я понимаю, что ты был немного ею увлечен! Но ничего страшного не случилось! Пообещай мне, что не будешь сильно грустить? Мама очень расстраивается, когда ты грустишь! Эта девочка того не стоит! И даже лучше, что все случилось именно так! Теперь ты сможешь жениться на герцогине! Или принцессе! На любой девушке, которая соответствует твоему уровню, положению и воспитанию!
- Значит, вы это затеяли? - сощурился я.
- О чем это ты! – спросила мама, пока я смотрел на ее роскошное, сверкающее драгоценностями платье.