Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Это простая случайность. И ничего более! Есения у нас — дама с причудами. Так что, не обращайте внимание. — заверила Марта Владимировна, а затем быстро переместилась к доске и раскрыла перед нами огромную анатомическую схему тела человека: — Сегодня вводный урок! Нужно многое успеть. Поэтому, давайте не будем отвлекаться на сторонние темы, договорились? Чудно! А начнём мы сегодня с простого. Влияние разных типов магии на мышечные ткани!
* * *
— Да уж! Красивые у неё… цветы. — мечтательно выдохнул Давид, когда мы вышли из аудитории Марты Владимировны.
— Ты был в курсе про неё?
— Про маму Семенчук? Конечно! Про неё все в курсе.
— Погоди… Она реально мама Кристины?
— И бывшая жена Шаляпина. — авторитетно заявил парнишка: — Эх… такую чикулю упустил. Сразу видно — дурак! А ещё наверняка женат на своей работе. Таких людей я называю роботами. Не обращают внимания ни на супругу, ни на доч…
В этот момент, Кристина довольно сильно задела Давида плечом, а затем быстро утопала дальше.
— Говорить за глаза — неприлично. — подметил я.
— Размахивать рубашкой после боя — тоже! Больно, блин… Я же просто высказал свои умозаключения! Сильно сомневаюсь, что она захотела бы это со мной обсуждать. — Давид вытянул ладонь и махнул в сторону быстро удаляющейся Кристины: — Тоже мне, интровертка… Но маман у неё — очень даже! Я бы с ней затусил.
— О своих планах можно говорить и потише. — за нами, словно призрак, возник Шаляпин. Выглядел он мрачно и раздражённо. А ещё, как мне казалось, он своим тяжёлым взглядом готов был прожечь Давида насквозь: — Господин Осокин… Позвольте отвлечь вас на пару минут?
— Позволяю. — кивнул я, и мы отошли в сторону.
— Старый поехавший солдат опять взялся за старое. — сквозь зубы процедил преподаватель: — Уверяет, что у вас проблемы со сдерживанием Силы.
— Да. Научиться маскировать своё энергетическое поле мне бы не помешало.
— Если бы не новости… То я счёл бы данное предложение — личным оскорблением. — Шаляпин приблизился и тихо добавил: — Никаких дружеских услуг на работе. Тем более, что Рейсбих — скорее не друг, а огромная заноза в заднице. Но Полимаг обязан защищать своих… студентов. Потому, мне придётся с четверга начать дополнительные занятия для того, чтобы научить очередного выскочку не лезть на рожон.
— С чего вы взяли, что я выскочка?
— Как я уже сказал — если бы не новости. Вас, Фёдор Александрович, там слишком любят. Словно вы светлый луч в их тёмном царстве однообразия. Потому, я сделаю всё, чтобы вашей жизни ничего не угрожало.
— Я прекрасно понимаю, что мне нужна ваша помощь. Однако, есть нюанс… Вы умеете говорить нормально? Как же это называется… Ах да! Токсичность. Так вот, ваша токсичность не даёт мне серьёзно относиться к вашему предмету.
— А вы умеете не рисковать своей жизнью? Как же это называется… Ах да! Непомерная жажда внимания и нарциссизм. Так вот, ваша жажда всеобщего внимания и нарциссизм не дают мне серьёзно относиться к вашему обучению.
— Но вам придётся. Потому что, Полимаг — обязан.
— Всё верно! Это я, к чему, Господин Осокин… Давайте без лишних слов — я научу вас маскировке. А вы не будете говорить, как мне себя вести. Вы взрослый человек и должны понимать.
— Понял. Педантичность и непереносимость критики. Записал. Извините, если задел. — усмехнулся я.
— В четверг. Сразу после пар. И помните, Господин Осокин — пунктуальность, это лицо дворянина. — резко развернувшись, Шаляпин направился в сторону общей лестницы.
— Бр-р-р-р… Ну, и мерзкий же он типок. — поёжился Давид, подойдя ко мне: — О чём спрашивал?
— Так, перебросились парой ласковых. — сухо ответил я, и только мы хотели отправиться в следующую аудиторию, как меня, кто-то схватил за плечи.
— Ну, здравствуй! Сердцеед.
— А? — повернувшись, я увидел ту девочку-волшебницу, которая призывала Су-57. Как же её… Света, вроде?
— Чего, не узнал? — удивилась она и тут же обиженно надула щёчки: — Я Светлана! Прилепина. Второй курс магической ликвидации. Подруга твоей девушки!
  
— Ого! Знаменитая Свекла — подруга Госпожи Артовой? — удивился Давид и тут же выхватил телефон: — Можно селфи?
— Можно. — кивнула Светлана.
После микрофотосессии, девочка-волшебница вопросительно посмотрела на меня:
— А, причём тут Госпожа Артова? Твоя девушка — Вика! Забыл? Та журналистка из крутого паблика.
— Ого! Сколько же у тебя девчонок? — возмутился Давид.
— Вика — не девушка.
— Ах, не девушка, значит? — нахмурилась Светлана: — Ай-яй-яй, Фёдор Александрович! Негоже девчонок обманывать. И водить отношения с несколькими сразу — вообще ужас-ужас!
— Вы все меня переоцениваете. Я обычный парень.
— Самый обычный парень Вики? — добавила Светлана.
— Вики? — позади, словно из воздуха возникла Ксюша: — Какой такой Вики?
— Оу… Госпожа Артова! — девочка-волшебница виновато улыбнулась: — Кажется, я чувствую, что где-то пробудилось зло… Лунная призма дай мне… Свалить отсюда нахрен!!!
С этими словами Светлана буквально выстрелила собой дальше по коридору.
— У меня долма заказана… Вот через пять минут приедет… Пойду я… — Давид также поспешно удалился.
— Ну, вот. Всех распугала. — театрально вздохнул я: — Так, что случилось?
— Идём. — Ксюша взяла меня за руку и повела в кабинет обработки магических металлов: — Вот! Тут, как раз, никого нет.
— Ну, давай, рассказывай. — я отодвинул стул и присел за ближайший стол.
— Отец был в ярости. — с грустью вздохнула Ксюша: — Прости, но нам с тобой придётся расстаться…
— Печально. Но, что поделать? Такие уж в этом мире порядки. — мне хотелось подпрыгнуть от радости и облегчения! Ну, наконец-то… Хоть одной проблемой меньше. Можно выдохнуть и отпраздновать это дело. А главное — обрадовать кота. Он-то больше всего переживал, что его каждый день эксплуатируют. Плакался, как тяжело ему с этой «злой женщиной».
Видимо, настали хорошие времена!
— Я понимаю. Тебе сейчас плохо. Ты, как мужчина, пытаешься скрыть свою трагедию за безразличным взглядом…
Чёрт возьми! Я пытаюсь скрыть радость! Мне хочется танцевать! Мне хочется смеяться!
— Я всё понимаю. — тяжко вздохнула Ксюша и взяла меня за руку: — Как это тяжело. И… как ты привык ко мне за прошедшее время. Поэтому… я заказала себе квартиру в этом же доме!
— Что?..
— Через пару месяцев буду заезжать. Мы будем соседями, Фёдор! И начнём тайком видеться снова… Ну, чего ты побледнел? Ты же рад? Да, ладно, я вижу, что ты рад! Да, понимаю — два месяца ждать тяжело… Ведь ты постоянно на работе, а я постоянно в игр… Кхм… В общем, это не важно! Важно то, что через два месяца мы снова будем вместе!!!
— Хе… Хе-хе…
— Потерпи, моя радость! — Ксюша погладила меня по щеке: — Всего шестьдесят дней. И мы продолжим наши… практики. Если честно, то мне очень понравилось! Это был… крайне необычный опыт. Кстати, Беллз пошла радовать Семёна. Представляешь, как он будет прыгать от счастья⁈ — глаза юной Госпожи Артовой светились.
Вот, как чувствовал, что всё это так просто не закончится…
— А как же наш спор? Что будет с договором?
— К великому счастью, юрист сказал, что договор защищён от подобных лазеек. Имперский суд не примет отговорку формата — мы с женихом просто поспорили. А соврать у меня не выйдет. Там проверяют на детекторе лжи… Прости, я не знала, когда жала тебе руку. И не знала, что у нас там всё настолько сложно… Выгляжу, как жалкая необразованная лгунья… Но зато отец был в такой ярости, что грозился разорвать наш с тобой священный документ!
— И… почему не порвал?
— Я не позволила. Я буду горой стоять за нашу любовь. И не переживай… Я буду писать тебе. И звонить! Каждый день… — с этими словами Ксюша встала на носочки и снова чмокнула меня в щёку: — Ты — особенный для меня. И я никому не позволю рушить наши чувства!
Кстати, мобильник завибрировал в кармане. Что-то мне подсказывает, что это кот.