Только герцогу это под силу

— Теперь, Бетси, полежите спокойно еще немного, — прошептал доктор, на удивление невозмутимо, в то время как надавил и протолкнул в нее руку.
Луиза взглянула на доктора и заметила, как тот нахмурился, крайне сосредоточившись. Бетси снова стиснула руку Луизы, но, по крайней мере, не кричала.
Вдруг, доктор широко улыбнулся.
— Думаю, маленький негодник перемещается! Не шевелитесь… не шевелитесь… Ну вот! Он перевернут!
Из глаз Луизы полились слёзы, когда Бетси с криком обмякла на кровати.
— Мы ещё не закончили, дамы, — заметил доктор. — Ещё нужно, чтобы он вышел. Теперь вы должны толкать, Бетси. Толкайте!
Следующая часть прошла настолько быстро, что Луизу кинуло в дрожь. Только что Бетси тужилась с искаженным от боли и сосредоточенности лицом, и вот уже доктор показывает извивающегося, вопящего младенца. Радостно улыбаясь во весь рот, медсестра перерезала пуповину и вытерла начисто малыша, прежде чем вернулась опять к кровати отдать его Бетси.
— Ну вот. Оказалось, что «маленький негодник» — девочка. Вдобавок, прехорошенькая.
Когда Бетси взяла малышку, Луиза зарыдала.
— Мисс Норт! — воскликнула Бетси. — Вы в порядке?
Стараясь справиться со своими безудержными эмоциями, Луиза закивала сквозь слёзы.
— Она… очаровательная, — она склонилась над Бетси, чтобы взглянуть на ребенка. — Ангелочек.
Настоящий ангелочек, невзирая на морщинистое красное личико и мокрые, черные, тоненькие волосики, облепившие голову.
— Хотите подержать мою Мери Грейс? — прошептала Бетси.
Луиза кивнула, не в силах и слова произнести от переполнявших её эмоций. Бетси передала младенца, и Луиза затаила дыхание. Мери Грейс была хрупкой словно кукла из белой древесины, ротик — маленький розовый бутончик, а кулачки, которыми она размахивала в воздухе — не больше пастернака.
— Появилась на свет, сражаясь, да? — проворковала Луиза девочке. — И разве ты не самая сильная малышка?
Луизе довелось держать на руках многих детишек заключённых, и на коленях у неё часто сиживали племянники, но теперь ощущения были иными. Она чувствовала, на какую-то толику, что помогла этому ребенку появится на свет, и эта мысль наполняла её радостью.
Одно дело слышать, что женщины часто рожают благополучно. И совсем другое — видеть, как это случилось.
Луиза передала ребенка обратно Бетси, и почувствовала приступ зависти, когда ротик младенца зачмокал, присосавшись к груди матери. Ком подступил к горлу. Ей захотелось иметь собственного ребенка. Ребенка Саймона.
— Ваш муж будет в восторге, — прошептала Луиза.
— Ох, Джеймс! — воскликнула Бетси. — Я о нём забыла!
Медсестра хихикнула.
— Я не буду говорить ему, что вы так сказали, когда пойду звать, — она спешно удалилась прямо за этим.
Уже дождавшись выхода последа, доктор побежал заботится о следующем пациенте, оставив Луизу и Бетси одних с прелестной Мери.
Бетси баюкала малышку, целуя в маленький лобик.
— Это мой первенец.
— Медсестра так и сказала.
— Я боялась, что бесплодна. Я ни разу не забеременела, пока работала в том борделе на Друри-Лейн, поэтому волновалась, — слёзы навернулись на глаза Бетси. — Но вот она, милая малышка.
Луиза сжала руку Бетси.
— Да, она — очаровательна.
Бетси взглянула на Луизу.
— И без вас, мисс Норт, у меня не получилось бы.
— Ерунда, — сказала Луиза. Она собралась было объяснить, что она больше не мисс Норт, как Бетси посмотрела за неё и вздрогнула.
— Вы только взгляните! Поверить не могу, что он тут, именно он. Столько лет не виделись.
Луиза обернулась и заметила как Саймон пробирается сквозь переполненную палату, обходя медсестёр и груды грязного и пропитанного кровью белья. Она удивленно взглянула на Бетси.
— Вы его знаете?
Бетси кивнула.
— Это лорд Горинг. Он посещал бордель каждый субботний вечер, точно как часы.
У Луизы заухало сердце и пересохло во рту. «Я половину юности провел в борделе». И перед смертью отца, Саймон носил титул пониже, титул маркиза Горинга.
— Вы уверены, что это он?
— Теперь-то он вырос, но я бы узнала его, где угодно. Он единственный маркиз, которого мне довелось встречать. Бедный мальчик, его дед вел себя как осёл каждый раз, как приводил туда паренька. Безжалостно стращал его.
 
— Дед? — грудь Луизы вдруг сдавила внезапная боль. — Его приводил дед?
— Начал брать его туда, когда мальчишке было четырнадцать. Дед — тот мужчина, о котором я рассказывала, помните? Граф, который стал моим покровителем на несколько месяцев?
Луиза едва могла дышать, тысячи мыслей роились в её голове.
— Вы никогда не упоминали его имени.
Бетси нахмурилась.
— Нет, и к тому же я не думала, что должна упоминать, что знаю лорда Горинга. Просто я очень удивилась, увидев его… — она прервалась. — Тихо, он подходит.
Святые небеса, и она всё ещё не сказала Бетси, что Саймон — её муж.
— Хм, Бетси…
— Так как дела у молодой мамочки? — пророкотал за ней голос Саймона. Когда Луиза повернулась, он пристально глядел на неё, а не на Бетси.
— Прекрасно, и у ребенка тоже, — сказал Луиза, затем быстро добавила, — миссис Микл, это мой муж, герцог Фоксмур.
Она услышала судорожный вздох Бетси, но не посмотрела на неё, так как хотела видеть реакцию Саймона.
— Медсестра попросила уведомить вас, миссис Микл, что ваш муж спит, — он перевел взгляд на лицо Бетси. — И она не хотела будить… Бетси? — он замер, улыбка спала с его лица.
Сомневаться не приходилось. Они знали друг друга. И, вероятно, в библейском смысле  [43].
Но хотя Луизу поразила острая боль ревности, она была не сравнима с грустью, которую ощутила девушка, подумав о Саймоне, которого в четырнадцать лет запугивал в борделе родной дед. Особенно учитывая, каким подавленным он выглядел, словно ни с того ни с сего появился друг детства с намерением рассказать истории о его досадных мальчишеских выходках.
Но он быстро пришёл в себя, коротко кивнув Бетси.
— Вас так зовут, да? Бетси? Уверен, моя жена, должно быть, упоминала ранее об этом, — бормотал он, а Саймон никогда не бормотал. — Простите, что обращаюсь к вам так бесцеремонно, когда мы только познакомились, но после того, как жена вас описывала, мне кажется, будто я вас уже знаю.
— Б-благодарю, мило… ваша светлость, — запинаясь, произнесла Бетси.
Чувствуя за собой вину, что не ввела Бетси в курс дела раньше, Луиза взяла её за руку и предупреждающе сжала. Она не хотела, чтобы Саймон знал о том, что рассказала ей Бетси, по крайней мере, пока она не выяснит всё подробнее. Какой смысл смущать его и вдобавок его знакомую.
— Роды прошли великолепно, — выпалила Луиза, чтобы замять неловкое молчание. — Доктор поразительно быстро повернул ребеночка, и поглядите, вот она — прелестная маленькая девчушка.
— Хорошо, хорошо, — быстро произнёс Саймон. Он положил руку Луизе на плечо. — Значит, ты готова идти?
— Еще нет, — сказала Луиза. Когда пальцы Саймона судорожно вцепились ей в плечо, она притворилась, что не заметила этого, решительно надев на лицо улыбку. — Я думала немного задержаться с Бетси, чтобы помочь ей с ребенком. И, в любом случае, разве тебе не надо отправляться на сессии?
— Но как ты доберешься домой? — спросил он, в глазах его была заметна паника.
— Миссис Харрис еще здесь, не так ли? И я уверена, она всё ещё ждет меня, чтобы отвезти обратно в Фоксмур-хаус.
— Да, но…
— Ну же, Саймон. Со мной всё будет в порядке.
Он с явной тревогой перевел взгляд с Луизы на Бетси, затем снова посмотрел на жену. Странно — он уже открыл ей, что посещал публичный дом в юности. Тогда отчего он так разволновался, что она встретилась с этой женщиной из борделя?
Разве что это было больше, чем просто соитие для него.
Нет, она не вынесла бы мысли об этом. Но она всё прояснит. О да, непременно прояснит.