Только герцогу это под силу

Особенно — если только появится ребенок. Она прикусила губу. В последнее время идея иметь ребенка всё больше привлекала её. Луиза продолжала пользоваться тампонами, но уже начала колебаться, когда их вводила. Лишь давняя картина о мучении сводной сестры не давала ей совсем отказаться от них.
— О, дорогая, погляди на время! — воскликнула миссис Харрис, вырывая Луизу из раздумий. — Нам надо идти! Мы с тобой должны сегодня встретиться в тюрьме с владельцем магазина игрушек, чтобы показать ему первую партию.
— Чёрт, я забыла, — Луиза вскочила на ноги, затем взглянула на часы. — Мы можем добраться туда за полчаса?
— Можете, если возьмёте моё ландо, — Саймон тоже встал. — Экипаж уже ждёт меня перед домом, чтобы отвезти на сессию. Я отправлюсь с вами до тюрьмы, кучер миссис Харрис может следовать своим темпом, и как только он прибудет, я продолжу путь один.
— Мы не хотим доставлять вам неудобство… — начала миссис Харрис.
— Никакого неудобства. Я могу позволить себе опоздать. Более того, я тоже участвую в вашем проекте. Я не прочь встретится с этим игрушечником, чтобы посмотреть на результат.
— Это нам непременно поможет, — сказала Луиза, одарив его благодарной улыбкой.
Превосходный экипаж Саймона позволил им добраться до тюрьмы в рекордное время. Более того, владельца игрушечного магазина настолько восхитили раскрашенные солдаты и причудливые дамы, которых ему показали — и его настолько впечатлила причастность Саймона — что он сказал, что будет продавать их столько, сколько они в состоянии сделать. Луиза едва сдерживала восторг.
В то время как миссис Харрис отправилась показывать владельцу, где работают женщины, Луиза шла с Саймоном к воротам. Она сунула руку в изгиб его руки.
— Не знаю, как выразить тебе насколько Лондонские женщины ценят твою помощь.
— Только Лондонские женщины? — сказал он с дразнящей улыбкой.
— Нет, конечно. И мне известно, что помощь нам отчасти расстроила твои планы, но…
— Подождите! — прокричал голос позади них.
Луиза обернулась и увидела медсестру из лазарета, которая бежала за ними.
— Хвала небесам, вы еще здесь, мисс Норт… ваша светлость, конечно.
— Что случилось?
— Вы помните миссис Микл?
— Да, конечно, — Луиза встретила Бетси Микл, когда ту вместе с мужем посадили в специально отведенную для должников тюремную камеру. Знатного происхождения и хорошо образованная, Бетси в юности сбилась с пути истинного и очутилась в борделе. С тех пор жизнь её была трудна, хотя Луиза думала, что дела пошли на лад, когда мистер Микл выплатил свои долги в прошлом году.
— Не говорите мне, что она вернулась, — сказала Луиза. — Разве не может её муж не влезать в долги?
— Боюсь, нет. Они поступили на этой неделе, она была уже почитай на сносях. Сегодня утором отправилась рожать, но теперь дела её плохи.
— О нет, — сказала Луиза, почувствовав слабость в желудке.
Медсестра печально покачала головой.
— Малыш неправильно лежит. С ней доктор и он считает, что может правильно повернуть ребенка, но женщина слишком взволнована, чтобы спокойно вести себя во время процедуры. Мы надеемся, может, вы поговорите с ней, успокоите её…
— Я? Как насчёт мужа?
— Он не в силах смотреть на страдания жены — им пришлось отослать беднягу. Но она всегда был к вам неравнодушна. Если б вы могли пойти и побыть с ней в лазарете, она бы успокоилась, и доктор сделал бы своё дело.
— Конечно, — произнесла Луиза, но мысль об этом вселила в её душу страх.
— Моя жена не может этого сделать, — сказал Саймон, положив на её руку свою. — Должен быть кто-то ещё, кто может пойти. Возможно, миссис Харрис?
— Нет, пойду я, — сказала Луиза. — Правда, Саймон, я хочу этого, — она храбро улыбнулась ему. — Мне это нужно.
Пора ей встретится со своим страхом. Годами она ухитрялась быть занятой где-то ещё, всякий раз, как нужна была помощь в лазарете. Годами она избегала докторов, даже оказываясь помогать Регине в госпитале в Челси. Но если бы она смогла оставить это позади…
— Более того, эта женщина — моя хорошая подруга. Невыносима сама мысль, что ей придётся самой, без чьей-либо заботы, пройти через такое.
 
Саймон вглядывался в лицо Луизы, глаза его были безумны.
— Тогда я иду с тобой.
— Нет, конечно. Меньше всего ей сейчас нужно, чтобы какой-то незнакомец заглядывал ей под юбки.
— Чёрт побери, Луиза…
— Со мной всё будет хорошо, обещаю, — она сжала его руку. — Не беспокойся. Просто отправляйся в Вестминстер на сессию.
— Я не ухожу, — решительно произнёс Саймон. — Я буду ждать тебя здесь.
Сердце Луизы слегка подскочило в груди.
— Это, вероятно, займет некоторое время, — предупредила она.
— Не важно.
На губах Луизы заиграла улыбка от его активных стараний защитить её.
— Спасибо, — она потянулась вверх, чтобы поцеловать Саймона. — Ты самый лучший муж, которого только может желать женщина.
Луиза поспешно ушла с медсестрой. По дороге обратно к тюрьме, медсестра обеспокоено взглянула на неё.
— Знаете, это первый ребенок миссис Микл.
— А внебрачных детей у неё не было, когда она работала в борделе?
— Не думаю, что она долго там работала. У неё сразу появился покровитель, а потом, когда выяснилось, что он — негодяй, ей очень повезло и она нашла мистера Микла.
— Ей повезло бы больше, будь он в состоянии оплачивать долги, — произнесла Луиза, когда они входили в лазарет, хотя супруг Бетси действительно был милым. — А теперь у них будет ребёнок, которого надо кормить.
По крайней мере, Луиза надеялась, что он у них будет. Когда они с медсестрой подошли к постели Бетси и увидели скрюченную позу женщины и её испещрённый потом лоб, Луиза была уже не такой уверенной.
Её первым порывом было бросить всё и бежать. Что всякий должен так страдать, было ужасно, но что Бетси, добрейшая душа в мире, должна такое терпеть было явно несправедливо. И как могла Луиза наблюдать…
Потом Бетси увидела её, и все малодушные мысли о побеге испарились, так как, несмотря на боль, лицо женщины светилось.
— Мисс Норт, — выдохнула Бетси, — я так рада, что вы здесь.
«Мисс Норт». Вероятно, не лучшее время, сообщать, что теперь она — герцогиня Фоксмур. Сев на стул возле постели Бетси, Луиза взяла женщину за руку.
— Не думали же вы, что я упущу такую возможность повидаться с подругой, правда?
Женщине удалось слегка усмехнуться, затем её лицо исказилось, поскольку тело пронзила родовая схватка, и она настолько сильно сжала руку Луизы, что едва не сломала её.
— Бетси, я сейчас попробую повернуть ребенка, — вставил доктор. — Вы должны чуть-чуть полежать спокойно. Просто продолжайте держаться за подругу и говорите с ней.
Луиза не знала доктора, но слышала, что он уважаем. Она молилась за Бетси, чтобы это было правдой, и старалась не думать, насколько, по общему мнению, уважаемыми были доктора её сестры.
Луиза сосредоточилась на лице Бетси, а не на докторе, надавливающем на живот последней.
— Как вы намерены назвать ребенка? — спросила она, изо всех сил стараясь не выказать паники, что сдавила ей горло.
— Если девочка… Мери Грейс, — выдавила Бетси, хватаясь за руку Луизы как за спасательный трос. — А если… мальчик… Джеймс Эндрю. По отцу.
Невзирая на переживаемый ею страх, Луиза улыбнулась.
— Красивые имена.
Бетси испустила пронзительный вопль, и Луиза сильнее прижала руку женщины к своей груди, отчаянно молясь.
— Теперь спокойно, — обратился доктор к Бетси, — ребенок маленький. Это хорошо. Легче поворачивать.
— Разве вы не можете что-нибудь дать ей, чтобы приглушить боль? — проскрежетала Луиза, когда Бетси испустила другой, более слабый вопль. — Бренди? Настойки опия?
Доктор замотал головой.
— Нужно, чтобы она была начеку и смогла тужиться, как только я поверну ребенка в правильное положение.
А если у него, в итоге, не получится? Нет, она не будет об этом думать. Она должна быть сильной ради подруги.