Только герцогу это под силу
Прежде чем она смогла себе или ему ответить, что-то большое и пушистое перекувыркнулось через её плечо и свалилось на колени. Она с облегчением засмеялась, откладывая на чуть-чуть свое решение.
— Раджи, дьяволёнок. Я думала ты предпочитаешь ездить наверху.
— Видимо, нет, когда вы рядом, — Саймон строго взглянул на любимца. — Тебе следовало бы оставить бедняжку в покое. Она тебе не нянька.
— Я не прочь, — произнесла она, баюкая на руках это милое создание.
Саймон что-то сказал питомцу на хинди. Они проезжали под низко свисающей веткой, и внезапно Раджи вскочил на складной верх фаэтона, а оттуда прямиком на дуб и скрылся.
— Проклятье, — Саймон молниеносно остановил фаэтон. — У негодника своё на уме. Нужно вернуть его прежде, чем он слишком далеко ускачет. — Он спрыгнул и обернулся к ней. — Вы тоже должны пойти. Так как вы ему нравитесь, может, уговорите вернуться.
— Конечно, — она позволила Саймону помочь ей спуститься и направилась в лес, где скрылся Раджи. Саймон дал кое-какие распоряжения ливрейному груму и присоединился к ней.
Она не заметила следов Раджи и стала волноваться, что они никогда не найдут его. Даже командные выкрики Саймона ничего не дали. Поблуждав и покричав несколько минут, они добрались до конца леса. Раджи нет, как нет.
Саймон обернулся к ней.
— Нам следует подождать, пока он не утомиться исследованиями. Это, так или иначе, произойдет.
— Но он может пораниться!
— Раджи — обезьяна. Возможно, вы не представляете себе, дорогая, но они почти всё время проводят на деревьях.
— Очень забавно, — ответила Луиза, но слово «дорогая» взволновало её и тревожно отдалось в груди.
— Желательно подождать, пока она нас найдет, — Саймон указал на поваленный дуб. — Ну как, присядем?
Она пронзительно взглянула на него.
— А не проще ли ему было бы найти нас в фаэтоне?
— Не обязательно, — герцог шагнул к бревну и очистил его кожаными перчатками для езды, которые после отряхнул и хлопнул ими по бедру. — Более того, я бы охотнее посидел здесь, чем у пыльной дороги, а вы?
Сняв сюртук, он положил его на бревно, и жестом пригласил её присесть. Казалось, ему и в голову не приходило, как он возмутительно выглядит, оставшись в рубашке и полосатом жилете.
Или приходило? В ней зародилось подозрение.
— Что вы сказали на хинди Раджи, отчего он так выскочил из фаэтона?
— Я сказал оставить вас в покое, — Саймон кинул свой бобровый цилиндр на бревно. — Ему, должно быть, пришло в голову, что он должен убежать.
— Ерунда, — она подбоченилась. — Я видела, как вы сегодня лихо управлялись с ним; он повиновался каждой вашей команде. Признайте — вы, на самом деле, не просили его оставить меня в покое, правда?
Он был вынужден улыбнуться.
— Вы слишком умны, на ваше счастье.
— Слишком умна для интриг таких негодяев как вы, — усмехнулась Луиза. — А теперь выкладывайте, что сказали Раджи.
Его глаза озорно сияли.
— Я сказал: «Ищи бананы».
— Вы же отлично знаете, что здесь нет банановых деревьев!
— Естественно, — он шагнул к ней с явным намерением.
Легкая дрожь пробежала в низ по её спине.
— Но он заблудиться или…
— Не волнуйтесь об этом, — от его мрачной улыбки её пальцы в полусапожках поджались. — Он немного поглядит, а потом вернётся к хозяину — его так обучили.
Не зная, смеяться или злиться, девушка отступила назад от него.
— По-вашему, значит, вы посылали беднягу на дикую гонку за бананами? Отвратительно!
— Поверьте, для Раджи нет ничего лучше, чем хорошенько повисеть на деревьях, — Саймон по-тигриному легко и грациозно, подкрадывался к ней. — Мало того, должен же мужчина найти способ остаться наедине с женщиной, за которой он ухаживает, не так ли?
Слова, повиснув в воздухе, привлекали её своей запретностью и волновали своей реальностью.
Она снова чудовищно просчиталась. И судя по хищному виду Саймона, наилучший выход для неё — стремительное бегство.
Глава 9
Дорогой кузен,
Почему это мисс Норт и герцог не могут оба следовать своим амбициям? По-вашему, женщины, подобные мне, отказываются выходить замуж, потому что, достигнув однажды мечты своей жизни, нам не хочется разменивать её на сомнительные удовольствия брака.
Ваша разгневанная кузина,
Саймон не удивился, что Луиза так быстро разгадала его уловку — он и не думал, что она позволит так далеко зайти.
Она поспешила обратно к дороге.
— Уже поздно, сэр. Нам следует вернуться в город.
Она думала спастись от него бегством, не так ли? Размечталась.
Сунув руку в карман жилета, он выкрикнул:
— Разве вам не интересно, сколько лорд Трасбат пожертвовал Лондонскому женскому обществу?
Она остановилась в нерешительности, видимо, взвешивая, привлекать ли врага в таком уютном местечке, но реформатор в ней взял верх над осмотрительной старой девой.
Когда она встала перед Саймоном, он, сжимая в пальцах банковский чек, подразнил им.
Луиза помрачнела.
— Это моё, вы же знаете, — она протянула руку. — Сейчас же отдайте, прям тут.
— Отдать, прямо тут? — посмеивался он. — Может, такое и срабатывает у моей сестрёнки с вашим братом-простофилей, но я так легко не сдамся. — Он с ухмылкой затолкал чек в карман. — Если он вам нужен, вы должны прийти и забрать его.
Хотя краска залила её очаровательные щёчки, глаза её сверкали в быстро наступающих сумерках.
— Я не собираюсь играть в ваши игры, — произнесла она с типично женской снисходительностью. — Вручите мне чек, ваша светлость.
Он перестал ухмыляться.
— Назови меня Саймоном, и получишь чек.
— Ваша светлость, ваша светлость, ваша светлость…
— Я заставлю тебя называть меня Саймоном, чего бы это не стоило, — прорычал он и ринулся к ней.
Девушка отпрянула и кинулась прочь от него.
— Теперь я это никогда не произнесу, сэр, — отозвалась она, пробираясь меж берез и вязов, тесёмки её корсажа развивались позади неё, словно хвост кометы.
К счастью, юбки мешали ей быстро бежать, и он в мгновение поймал её. Ухватив за талию, он так резко дернул её к себе, что сбил с Луизы шляпку.
— Скажи «Саймон», — прошептал он ей в ухо, когда её очаровательная попка прильнула к его паху. — Скажи «Саймон» или никогда не увидишь чека.
Она перестала извиваться, и на секунду герцог подумал, что победил. Пока она не ударила его в голень каблуком своих очень крепких полусапожек. Безжалостно.
— Ой! — он тотчас же выпустил её. Чертовка его лягнула!
Она развернулась и запустила руку ему в карман, с победным криком вытаскивая чек. Просмотрев его, она замерла.
— Ну и ну.
Он сердито смотрел на неё, потирая ушибленную голень.
— Надеюсь, это согреет твое корыстное сердечко.
— Двести фунтов! Да знаете ли вы, что мы можем с двумястами фунтами?
— Нанять лошадей? — проворчал он выпрямляясь.
— Хорошенько пополнить наш фонд для кандидата.
Он похолодел. Нет, у него было иное мнение на сей счет.
Луиза взирала на чек и краска вины проступала на её щеках.
— Гм… сколько лорд Трасбат предлагал до того, как вы уговорили его изменить сумму.
— Двадцать.
Когда она изумленно взглянула на него, он добавил:
— Я настоятельно подначивал его добавить нолик.
После того, как лично пообещал мешать их группе следовать политическим порывам. Трасбат должно быть хотел унять недавний интерес своей жены к реформе, впрочем, он, как и другие лорды, опасался, что какая-то благотворительная группа пустит по стране сомнительного кандидата с подстрекательными речами.
— Спасибо. Это очень ценно.
Его мучила совесть, что она, ничего не подозревая, благодарила его, но Саймон успокаивал себя, что он бы загладил вину, будь они женаты.
С сияющими раскаянием глазами, Луиза свернула чек и сунула его в карман своего утреннего платья.