Менестрель идёт по свету (СИ)
Успела Саша узнать и кое-что о каждом из воспитанников форта: почти у всех тут была своя трагическая история. Ксандир, который таскался за Ксан и её друзьями хвостом, например, лишился всей своей родни из-за нападения разбойников. Маленького гнома мать успела сунуть в одну из сумок, в результате чего Ксандир попал в бандитский лагерь вместе с награбленным. Там мальчик выждал момент, когда приставленный к добытому добру охранник отвернулся, тихонько выбрался из мешка и дал дёру.
По пути ребёнок наткнулся на стражей перевала - и тут же сдал им местонахождение разбойничьей шайки, рассказав обо всём, что случилось с ним и с его семьёй. Стражи вернулись в форт за подмогой, с бандой разобрались, а мальчишка остался при форте. Подобная история приключилась почти с каждым из присутствующих, за исключением двух самых младших - у них родители жили в Ордане и умерли по естественным причинам, если так можно сказать про утонувшего по пьяни в канаве отца одного из них и погибшего в результате пьяной драки в таверне отца другого. Матерей юные гномы лишились ещё при рождении - лечебные амулеты хорошего качества не каждый может себе позволить, так что подобное иногда, но случается.
К слову, Ксандир оказался тёзкой нашим троим путешественникам: выяснилось, что и его назвали в честь величайшего героя, победившего богов. Конечно, сама Ксан из их числа выбивалась, так как родилась не в этом мире, но ведь и Александрой её назвали в честь таких великих полководцев, как Александр Македонский и Александр Невский. Так что, можно сказать, что героические имена достались всей четвёрке.
Ксан допела до конца очередную балладу и задумалась, глядя на этих детей, с которыми уже успела пообщаться и к которым уже прониклась сочувствием и симпатией. Все они пережили то, чего детям лучше не переживать. Все они, как и она сама, в разном возрасте остались без родителей. У некоторых родители были убиты прямо у них на глазах. Стражи перевала и работники форта заботились об этих ребятах, учили их. В форте оказалась неплохая библиотека, куда Ксан тут же влезла и даже смогла пролистать несколько книг, пользуясь невесть откуда взявшейся способностью понимать гномий язык. Но хватит ли заботы добровольных учителей, чтобы вырастить из этих детей достойных гномов? Есть ли у них будущее?
И снова её странный дар дал о себе знать. Ксан поняла, что совершенно точно знает, что сейчас споёт для этих детей и для гномов, заменивших им родителей. И знала, что эта песня пробудит в их душах именно то, что необходимо. Это было интуитивное знание, твёрдая уверенность, не имеющая под собой какой-либо рациональной основы. Но сомнений у Саши не было - её вёл дар.
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден
Их возраст и быт —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид,
Но одежды латали
Нам матери в срок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой, —
Тайну слова «приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.
И злодея следам
Не давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить;
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.
Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг!
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев
Ещё тёплым мечом
И доспехи надев, —
Что почём, что почём!
Разберись, кто ты: трус
Иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его — не тебя, —
Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал —
Это смерти оскал!
Ложь и зло — погляди,
Как их лица грубы,
И всегда позади
Вороньё и гробы!
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!
Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
( Владимир Высоцкий "Баллада о борьбе")
По увлажнившимся глазам ребятни и взрослых, и по их горящим решимостью лицам, Ксан поняла, что Южный склон и примыкающий к нему перевал будет под надёжной охраной, а дети... Дети вырастут достойными людьми. Гномами, то есть. Каждый из них пережил потерю, но не озлобился, а преисполнился решимости защищать невинных и слабых, бороться за справедливость. Надолго ли этой решимости хватит? Этого Ксан не знала.
После выступления, завершившегося гномьими традиционными песнями, Ксандир подошёл к Ксан, которая сидела у костра рядом с Ксантариэлем и Ксанти. В такой чудный летний день гномы приняли решение поужинать на свежем воздухе, чему немало способствовал устроенной Александрой концерт. Все разбрелись группами по интересам, и наша компания путешественников тоже обособилась.
- Ксан... - Проговорил Ксандир и замялся. - Ты знаешь, что я уже совершеннолетний и заканчиваю обучение в форте... Я часто бывал в Ордане, Миндарре и некоторых других городах по делам форта. В Миндарру несколько месяцев назад прибыла делегация гномов, возвращающаяся от эльфов. И один из гномов рассказывал об удивительной эльфийской певице человеческого происхождения. Её голос мог равно брать и высокие, и низкие ноты, а песни заставляли что-то трепетать и гореть в душе... Потом до наших земель дошли слухи, что эта певица покинула эльфийские земли, и больше о ней никто не слышал. А во время выступления ты спел одну эльфийскую балладу на их языке...
Договорив, Ксандир поднял на Сашу вопросительный взгляд, и девушка сразу поняла, что он хочет услышать. Переглянувшись со спутниками, Ксан ответила:
- Всё верно, Ксандир. Я - та самая Александра, но, я надеюсь, это останется между нами? Мне бы не хотелось привлекать к себе ненужное внимание, я путешествую инкогнито.
- Разумеется, грата Александра! - Воскликнул гном. - Я понимаю и уважаю ваше стремление сохранить инкогнито. Но... я бы хотел...
Гном мялся, не решаясь закончить мысль.
- Чего бы ты хотел, Ксандир? - Не выдержала Саша. Автограф он, что ли, попросить хочет?
- Я бы хотел отправиться с вами в странствие! - Выпалил гном на одном дыхании.
- Что? - Одновременно воскликнули Ксан и её спутники. Потом Саша решила уточнить: