Менестрель идёт по свету (СИ)
- Тётенька бард, а что такое калусей?
Саша не сразу поняла, о чём речь, но потом догадалась:
- Карусель?
- Да.
- Ты не знаешь, что такое карусель? А твои друзья?
- Они тоже не знают.
Саша задумалась. То, что карусели в этом мире известны, она знала — видела не раз во дворах богатых домов, либо во время ярмарок в людских городах. Но оборотни жили обособленно, и в самой деревне Саша не заметила никаких качелей, каруселей и вообще каких-либо детских площадок. Были только площадки для тренировок. Возможно, стоит немного задержаться, чтобы сделать подарок для маленьких волчат.
- Я вам завтра расскажу и, возможно, даже покажу, хорошо?
- Обещаешь?
- Обещаю!
Ксан рассчитывала на помощь мужчин-оборотней, но, если придётся, она сама возьмёт в руки инструменты и сделает детям хоть какую-то площадку. Взглядом девушка нашла Кинраса и тот, слыша их с девочкой разговор, правильно понял её вопросительный взгляд и кивнул. Видимо, альфа точно знал, что такое карусель. Почему же тогда не подумал о том, чтобы сделать что-то подобное детям? Не счёл нужным? Или просто не задумался о том, что детям нужны какие-то развлечения? Скорее всего второе, ведь нынешний альфа стаи - бездетный холостяк.
После застолья и посиделок у костра, матери отправились укладывать малышей, а после начались танцы. И зрелище это поистине заворожило гостью стаи: под звуки там-тама люди выходили в центр и начинали двигаться в задаваемом ритме с непередаваемой грацией и пластикой. Не сразу, но девушка догадалась, что их движения скопированы с разных животных. Это был не просто танец, это была безумная импровизация из жизни лесных обитателей.
Вот тонкокостная гибкая девушка плавными движениями перемещалась между кострами - и вдруг замерла в тревоге; вот она сорвалась с места и понеслась, будто спасая свою жизнь. Это явно грациозная лань. И следом рванул мужчина, что до этого, мягко покачиваясь, словно перетекал всем телом с одной ноги на другую, постепенно приближаясь к изображающей лань танцовщице. Ксан не составило труда понять, что мужчина изображал какого-то хищника семейства кошачьих. Двое совсем юных оборотней изображали в паре весёлую возню то ли медвежат, то ли ещё каких-то детёнышей. Все извивались, ворчали, рычали, повизгивали - всё ускоряясь и ускоряясь в темпе вслед за ритмом барабанов.
- Пойдём? - улыбнулся Кинрас, протягивая руку Ксан и приглашая её в круг танцующих. В свете костров зрелище казалось ещё более мистическим.
Ксан покачала головой. Она не была уверена, что у неё получится влиться в это звериное безумие, которое раскрепощало, снимало все запреты цивилизованного общества, позволяло вырваться тому звериному, что было внутри. Многие пары уже от танцев перешли к поцелуям, и девушке оставалось только надеяться, что всё не превратиться под конец ночи в оргию.
- Не уверена, что справлюсь и сомневаюсь, что хочу в этом участвовать, - честно сказала Ксан.
- Никто не заставит тебя делать то, что тебе не хочется, - заверил Кинрас. - Попробуй. Не понравится — вернёшься к костру. Где у тебя будет ещё шанс испытать подобное?
И Саша решилась. Выйдя в круг вслед за Кинрасом, девушка сперва просто стояла, наблюдая за окружающими и прислушиваясь к звучащему ритму. Кинрас уже начал танцевать, слегка прикрыв глаза: его танец был танцем лидера стаи: уверенные движения, стремительные броски, скорость и сила. Ксан тоже прикрыла глаза и стала прислушиваться к тому, что пробуждала в душе мелодия там-тамов. Свобода. Ветер. Крылья. Сжатый воздух под крылом, сильные мышцы борются с ветром и подчиняют его, заставляют служить себе. И Ксан делает первый шаг, который оказался шагом в пропасть. Она летит, камнем падает на дно ущелья, но очередной судорожный взмах - и крылья, её маленькие детские крылья поднимают её над ущельем. Вот она растёт, крепнет, осваивает технику полёта. Вот она мчит наперегонки с ветром, вот охотится на мелкую живность. Вот крылом к крылу летит рядом со своим избранником. А вот уже сама учить летать птенцов, точно так же скидывая их в пропасть. Постепенно ритм замедляется, и это значит, что время берёт своё. Крыльям всё труднее подчиняется ветер, всё больше сил отнимает полёт, пока, наконец, не остаётся сил даже на то, чтобы ползти. Ксан замирает, тяжело дыша и медленно осматривается проясняющимся взором. Вокруг стоят такие же, как она, разгорячённые танцем люди, и в глазах каждого она видит то же, что ощутила сама: близость к природе, понимание сути живого существа, чью жизнь она словно бы прожила в этом танце.
- Горный сокол, - раздался вдруг позади неё голос альфы, отчего Ксан вздрогнула и быстро развернулась к мужчине.
- Что? - выдохнула девушка, всё ещё не до конца придя в себя после безумного танца. Она действительно представляла себя птицей.
- Горный сокол, - повтор задумчиво Кинрас, разглядывая девушку так, словно впервые видит, - хищная птица, хоть и питается мелкими грызунами. Красивая им сильная, очень быстрая.
Ксан продолжала недоумённо смотреть на мужчину. С чего это он решил продемонстрировать ей свои познания в зоологии?
- Твой танец, - пояснил Кинрас. - Каждый выбирает того зверя, который лучше соответствует его внутреннему содержанию. Это не осознанный выбор, а стремления души. И тем удивительнее твой выбор.
- Так это был горный сокол? - произнесла Ксан задумчиво. Сама она внутренним взором просто представляла себе большую птицу с широким размахом крыльев, живущую в горах и охотящуюся там же. Пёстрое чёрно-белое оперенье - в цвет скал. Горный сокол, надо же.
- Да, он.
- А почему мой выбор тебя удивил? - спросила Ксан.
- Не ожидал, что ты окажешься хищником, - ухмыльнулся мужчина.- Думал, увижу танец какого-нибудь... бурундучка.
Если он думал, что своим замечанием разозлит Ксан, то его ждало разочарование. Девушка лишь хмыкнула в ответ на шутку, всё ещё находясь под впечатлением танца. Она словно действительно ненадолго оказалась птицей и, кажется, теперь память об этом будет с нею всю жизнь. Такое невозможно забыть.
Глава 18.
Карусель сделать всё же не удалось: не хватило технических возможностей стаи. Зато мужчины-оборотни смогли обстругать и отшлифовать доску, которую установили поперёк бревна, чтобы получились качели-балансир. Не создало труда повесить и несколько верёвочных качелей. Балансиров тоже планировалось несколько - всё-таки детей было не так уж и мало - но их мужчины стаи сделают уже потом. Ксан же было важно выполнить своё обещание, а потому она подробно рассказала собравшейся малышне, что такое карусели и качели, и чем они отличаются. Разумеется, все дети тут же захотели карусели, но и от качелей они оказались в восторге. Пока мужчины доделывали свою работу, дети уже занимали очередь, решая, кто первый и на каком виде качелей будет кататься.
Кинрас пребывал в смешанных чувствах: то, что подходящая ему пара подумала о том, чтобы организовать досуг детей стаи, тогда как он, альфа, об этом даже не задумался, говорило о том, что она станет хорошей матерью волчатам. Но её хрупкое телосложение говорило о том, что она, скорее всего, не переживёт подобной попытки. А потому, по-хорошему, надо выполнить своё обещание и отпустить девчонку, пока всё не зашло слишком далеко, пока ещё действует зелье ведьмы и запах пары не сводит его с ума. Пока он ещё в состоянии её отпустить.
Сама же Ксан с увлечением рисовала на земле и объясняла оборотням устройство каруселей, а потом активно обсуждала с ними то, как можно сделать их подручными средствами.
- Я куплю всё недостающее, и у стаи будут карусели, - неожиданно для себя сказал альфа.
Ксан обернулась к нему, улыбнулась и кивнула. К вечеру к качелям добавились турники и верёвочные лестницы, а также странные деревянные кольца на верёвках. По словам девушки, это была тренировочная площадка для самых младших членов стаи. Кинрас с одобрением осматривал получившуюся площадку, понимая, что волчатам на такой будет безопаснее, чем на взрослом тренировочном полигоне.