Ведьма. Без права на чувства

У него оказался глубокий приятный голос, мне неожиданно понравилось, как он звучит. А вот сухой деловой тон немного покоробил.
– Думаю, все вопросы вы сможете задать моей дочери уже по дороге в Ферсию, – ответил ему папа. – Ехать вам несколько дней, будет достаточно времени пообщаться.
Оникс повернулся ко мне, наши взгляды снова встретились, и меня словно прошибло волной магической силы. Захотелось отвернуться, но я сдержалась, сумела не разорвать зрительный контакт и заставила себя сосредоточиться на цвете глаз нового знакомого.
А они были очень даже интересными, и не зелёными, и не серыми, и не синими… какой-то оттенок между этими цветами. Хотя, возможно, дело в скудном освещении?
– Папа прав, – проговорила я. – Если в ваших вопросах нет ничего важного именно сейчас, то предлагаю отложить этот разговор на другое время.
– Тогда сразу предупрежу, – ответил Оникс, чуть склонив голову набок и продолжая смотреть мне в глаза. – Я должен знать о вас всё. Ваши привычки, ваши страхи, ваши симпатии и антипатии. Я должен понимать и чувствовать того, кого охраняю. И вы, леди Магнолия, должны мне доверять как самой себе.
Когда он произнёс моё имя, что-то в груди странно заныло. Будто кто-то слегка потянул басовую струну на гитаре, а потом отпустил. Признаться, я не сразу поняла суть озвученной фразы, а когда осознала, всё во мне мгновенно ощетинилось.
– Это перебор, – сказала я строго и гордо. – Или вас даже цвет моего белья интересует?
Я думала, эта фраза его осадит или хотя бы заставит понять, что он просит слишком многого, но взгляд парня вспыхнул совсем не смущением, а я почувствовала, как оживилась окружающая его аура. Вот теперь мне удалось вызвать у него интерес, только такая заинтересованность совсем не радовала.
– Что за вздор?! – выпалил папа.
– Интересует, если это важно для обеспечения вашей безопасности, – ответил мне Оникс, проигнорировав возглас графа Ринсона.
– Оникс прав, ему на самом деле нужно знать о леди Магнолии как можно больше, – Корвин Лимт встал на сторону своего приятеля. – Это поможет ему не допустить неприятных для неё ситуаций. Но не волнуйтесь, никто к ней в душу и, уж тем более, под юбку лезть не станет.
Папа с Корвином некоторое время бодались взглядами, но в итоге отец отвернулся первым.
– Мегги скажет только то, что посчитает нужным, – произнёс он холодным тоном.
– В таком случае, ждите от меня записку с указанием даты и времени выезда, – тут же смягчился Лимт. И, поднявшись на ноги, дал понять, что на этом встреча закончена.
Я же едва удержала вздох облегчения. Всё же мне было не по себе в этом месте, а сам Корвин вызывал желание как можно скорее сбежать от него и никогда не попадаться ему на глаза. Когда мы с папой вышли из здания и забрались в салон чёрной отцовской машины, мне, наконец, стало легче.
– Не переживай, Мегги, – проговорил папа, давая знак водителю ехать домой. – При всех своих недостатках, Лимт всегда выполняет условия заключённых договоров.
– Он жуткий, а эти его приятели… странные, – ответила я. – Они ведь могут оказаться опасными преступниками.
Папа взял меня за руку и ободряюще сжал пальцы.
– Это так, –тяжело вздохнул он. – Но они точно будут тебя защищать, помогут добраться до Карста и устроиться там. Иначе не получат своих денег. Главное – не позволяй им собой помыкать, и тогда всё будет хорошо.
Я медленно кивнула и отвернулась к окну, за которым мелькали освещённые фонарями скверы, опустевшие ночные улицы, погружённые в темноту дома, где в этот поздний час давно все спали. Сердце кольнуло осознанием того, что всего через неделю я покину этот город и родную страну. Ох, если бы только я могла за себя постоять, защитить близких, если бы только владела собственным даром, то мне бы точно не пришлось уезжать. Но теперь уже поздно сокрушаться.
И, если я хочу хоть когда-нибудь вернуться домой, мне придётся стать сильнее.
***
Бран
Солнце медленно опускалось за макушки деревьев, окрашивая облака на небе в оттенки розового и оранжевого. Над головой шелестели листья, а от земли после недавнего дождя пахло сыростью. Лёгкий ветерок шевелил мои волосы у лица, гладил кожу и будто нашёптывал что-то. Наверное, если бы я мог разобрать эти звуки, то узнал бы много интересного, но я не понимал ни слова.
  
Лето ещё не закончилось, но природа уже начала готовиться к скорой осени, да и дни стали не такими жаркими. Трава во многих дворах пожухла, но мой двор всё ещё красовался зелёной лужайкой, именно на ней я любил встречать закаты… когда выпадали редкие свободные вечера.
Чужие шаги я услышал отчётливо, но реагировать не стал. Давно умел по звуку угадывать, кто именно идёт, потому и продолжил лежать на месте.
– Ты прочитал досье на девчонку? – спросила Алексис, загородив мне вид на заходящее солнце.
– Там нет ничего важного, – ответил я, переведя на неё недовольный взгляд.
– Есть, – возразила Лекса, садясь рядом со мной на плед. – Она ведьма.
– И что это меняет? – спросил я равнодушно.
– По сути, ничего, – со скепсисом в голосе бросила Алексис. – Но я чувствую, что именно из-за этого она желает сбежать из страны. Мне мало известно о ведьмах, но я читала, что это крайне опасные и непредсказуемые существа. В нашей стране их не любят.
– Не думаю, что она решила уехать из-за этого. Скорее, поверю, что залетела от кого-то недостойного и желает скрыть беременность. Или совершила преступление и хочет сбежать, пока её не арестовали. Возможно, завела роман с женатым и теперь улепётывает от мести его злобной жёнушки.
– Нет, – чуть подумав, сказала Лекса и отрицательно помотала головой. – Тут что-то другое. Но такая изнеженная аристократка никогда бы не решилась на побег без веской причины. И я чувствую, что нам очень важно эту самую причину узнать.
– Значит, выясним, – спокойно вздохнул я.
По правде говоря, ни предстоящая работа в академии чужой страны, ни проблемы с пересечением границы меня особенно не волновали. Для меня в этой поездке имелось нечто куда более интересное и важное, чем заработок за охрану чьей-то то там дочери. И к тому делу следовало тщательно подготовиться.
– Ты согласился из-за Корвина или из-за меня? – спросила Алексис, мягко коснувшись моей руки. – Я помню, что ты ненавидишь Ферсию. Не думала, что пойдёшь на это дело.
– Ради денег, – бросил я равнодушно. – Ты знаешь сумму гонорара. Получив его, я, наконец, смогу выкупить этот дом.
Алексис посмотрела на стоящее чуть в стороне одноэтажное кирпичное здание с красной черепичной крышей и скривилась.
– Не понимаю, зачем тебе такая развалюха, да ещё и на самой окраине.
Я сел, отряхнул руки от травы и тоже посмотрел на своё жилище. Да, не хоромы, всего три комнаты, ванная да кухня. Зато возле реки и с красивым садом. Здесь, в отличие от города, почти всегда тихо. Но главное даже не в этом.
– Скажи, Алексис, у тебя был дом? То самое место, где тебе хорошо, уютно, где ты чувствовала себя спокойно и на своём месте? Твой дом.
– Был, – она чуть поникла. – Давно. В детстве. И семья была. Ну… ты же знаешь, я рассказывала.
– Знаю. А вот у меня не было. Ни дома. Ни семьи. Ничего. Наверное, потому я так нуждаюсь в своём жилье. В том, которое смогу назвать своим домом.
Лекса понимающе кивнула, но говорить ничего не стала. Для неё самой тема семьи была больной, оттого её так беспокоила грядущая поездка в Ферсию, ведь именно это место она когда-то считала своей родиной.
Мы с Алексис познакомились прошлой зимой. Корвин попросил меня спрятать свою знакомую от возможного внимания стражей, а за это пообещал давать мне только самые прибыльные и лёгкие дела. В доме как раз пустовала свободная спальня, потому я легко согласился. Правда, поладили мы с этой хмурой замкнутой проклятийницей не сразу, зато сейчас я считал её близкой подругой.