Между адом и раем

— Думаю, могу навести вас на целое скопище потенциальных грешников, мистер Уайнберг, — сказал Хок. — Хотите?
— Да, конечно, — ответила за него де лос Рейес. — Присаживайтесь, пожалуйста. Тебе кофе, Алекс?
— Нет, спасибо, эта вода с Фиджи довольно неплохая, — сказал Хок. Он пододвинул к себе стул и сел. Перед тем как продолжить, оглядел присутствующих.
— Вчера днем в бухте Стэниел-Кей на Экзумах я встречался с двумя русскими торговцами оружием. На основании информации, полученной мною не так давно, я предполагал, что они могут оказаться полезны.
Тип из ЦРУ вынул блокнот, ручку и начал шелестеть листами. Хок подождал, когда он закончит, и спросил:
— Готовы?
— Да, извините, — без тени сожаления в голосе произнес Тейт.
— Фамилии их — Голголкин и Болконский. Первый вел переговоры. Они — бывшие офицеры советского флота, служили на базе подводных лодок во Владивостоке, друзья со школьной скамьи, в военном училище тоже учились вместе. Я говорю слишком быстро?
— Нет, нет, — сказал Тейт. — Продолжайте.
— Они показали мне каталог оружия на продажу, который могу подробно описать, если кому-нибудь понадобятся эти данные. В наличии ракеты «скад», пусковые установки для них, ракеты класса «земля−воздух», суда на воздушных подушках. Стандартный набор техники и боеприпасов, могу вас уверить.
— А как же подлодка? — спросил Уайнберг.
— Мне пришлось сделать специальный запрос, — сказал Хок. — Я сказал им, что меня интересует приобретение подлодки класса «Акула».
— И что ответили русские? — спросил Тейт.
— Они сказали, что у них есть «Акула-Тайфун» 1995 года. Просили пятьдесят миллионов — половину авансом, половину после доставки. Шесть месяцев на подготовку корабля к эксплуатации и подбор экипажа. Затем доставка в указанное место.
— Вот что меня интересует, — сказал Уайнберг. — Вы не подозреваете, на кого они работают?
— Нет, — ответил Хок. — У меня сложилось впечатление, что они независимые агенты. Конечно, я могу ошибаться. Вполне вероятно, за ними стоит какая-то инфраструктура. Ведь они не продажей подержанных автоматов занимаются!
— Что дальше, Алекс? — спросила Секретарь.
— Я сказал им, что меня не интересует «Акула-I», мне нужна «Борзая». Сначала они отрицали, что у них есть такой корабль, но, пережив несколько неприятных минут, признали: возможность купить такую лодку все же существует. Я пригласил их на борт «Блэкхока» для продолжения переговоров. Скажу сразу: если вы ищете «Борзую», они те, кто вам нужен.
В зале воцарилось гробовое молчание. Государственный секретарь многозначительно посмотрела на Уайнберга.
— Блэкхок? — неожиданно спросил Тейт.
— Это моя яхта, — ответил Хок.
— Ах вот оно что, — сказал агент ЦРУ. — Ваша яхта.
— Точно. Я пригласил их поужинать со мной. Показал деньги, которые мне передал в Нассау человек из ЦРУ. Поужинав, мы пошли осматривать яхту. Я предложил им пять миллионов, если они согласятся на мои условия.
— Хорошая стратегия, Алекс, — сказала Конч. — Сразу забросил наживку.
— Спасибо. Я поставил им условия: поставка должна состояться через шесть месяцев, осмотр корабля до пуска в эксплуатацию и, наконец, встреча с последним покупателем для получения рекомендаций.
Мужчины и Консуэло подались вперед, с нетерпением ожидая дальнейших слов Хока.
— И что они ответили? — спросила Секретарь.
— Они отказались называть имена, конечно же. Но после нескольких — как бы сказать — тычков они пересмотрели свою позицию.
— Говори же, что ты выяснил, Алекс? — Конч посмотрела на него умоляющим взглядом.
— Что платеж за последнюю подводную лодку, которую сбыл Голголкин, переведен на номерной счет в швейцарском банке.
— Когда перевели деньги? — спросил Уайнберг.
— Около полугода назад.
— Черт, — выругался Тейт. — Все становится на свои места.
— Может быть, — сказал Уайнберг. — А может, и нет. Не всегда все идет по плану. Ну, продолжайте же, мистер Хок. Все это очень любопытно.
— По словам Голголкина, — продолжал Хок, — деньги были переведены телеграфом из банка в Майами «Сан-стейт бэнк».
 
— Вы смогли узнать, на чье имя зарегистрирован счет? — спросил Уайнберг. В его лице читался искренний интерес.
— Вообще-то, смог. Телеграфный перевод осуществлен со счета некоего Telaraca.
— Telaraca, — повторила Секретарь. Она встала и подошла к окну, наблюдая за кружащимися снежными хлопьями. — Невероятно! Мистер Тейт, ваша теория исламского джихада, кажется, рухнула окончательно.
Джереми Тейт нахмурился и снова откинулся на спинку дивана. Хоку показалось, что он даже расстроен промахом исламских фундаменталистов, которые не сумели приобрести оружие апокалипсиса.
— Насколько я понял, вы наслышаны об этом Telaraca, мадам Секретарь? — спросил Уайнберг.
— Вы правы, Джеффри, — сказала она. — Я слышала о Telaraca. Это клика высокопоставленных генералов вооруженных сил Кастро. Руководят ею три брата, короли кокаиновой мафии. Еще шесть месяцев назад я распорядилась, чтобы наша радиолокационная станция на Кубе непрерывно фиксировала все их переговоры. Именно тогда к нам стала поступать информация о возможном перевороте. Они взяли название от маленького острова. Там возводится крепость, стоимость которой исчисляется десятками миллионов долларов. Telaraca — значит «паутина».
— Похоже, эти ребята не очень-то стремятся исправить нынешнее положение вещей, — сказал Уайнберг.
— Помните одно выражение времен холодной войны по поводу отношений с СССР? — спросила де лос Рейес. — Два шага вперед, три назад. Если Telaraca свергнет режим Кастро, соотношение шагов станет три вперед и триста назад.
— Как вы все это вытянули из них? — спросил Тейт.
— Скажем так — немного приободрил, чтобы наш разговор не затягивался, — ответил Хок. — Я не причинил русским вреда, просто немного попугал. Правда, им не очень понравилось.
— Не понравилось? Что ты имеешь в виду? — спросила Конч.
— Я имею в виду, что тот тип поменьше — Болконский — попытался убить меня. Даже два раза.
— Судя по всему, оба раза закончились неудачей, — заметил Тейт.
Алекс оценивающе посмотрел на него и продолжил:
— Telaraca… Ты знаешь кого-нибудь из этой компании, Конч?
— Лично — нет, — ответила секретарь. — Это мафия. По их указанию на острове рядом с Манзанильо возводится огромный укрепрайон. Telaraca окружает гасиенду одного из генералов-повстанцев.
— Уж это вы знали, без сомнения, — ухмыльнулся Хок, посмотрев на Тейта.
— Ну хватит, хватит. — Конч попыталась предотвратить нарастающую ссору между Тейтом и Хоком. — Вот что следует предпринять. Спутники «У-2» и «Предатор» должны немедленно сделать снимки юго-западного побережья Кубы. Кроме того, специальный зонд будет круглосуточно фиксировать всякую активность в районе комплекса Telaraca.
— Нет проблем, — сказал Уайнберг.
— Сколько ваших парней сейчас на Кубе, Джереми? — спросила она Тейта.
— В Гаване — навалом, а по периферии — никого.
— Так исправьте это! Начните сегодня. Нужно, чтобы по всей провинции Ориенте засели наши люди.
— Хорошо. Попрошу президента, чтобы этот вопрос немедленно возглавил повестку дня, — сказал Тейт.
Конч посмотрела на него так, что он смущенно поежился.
— Нет, если вы берете это дело лично, в свои руки, я, конечно, не против… — начал оправдываться Тейт.
Она не обратила на него внимания.
— Хорошая работа, Алекс. Президент будет рад, что хоть какие-то проблемы свалились с его плеч, — сказала Конч Хоку.
— Эта «Борзая» действительно так страшна? — спросил Тейт.
— Страшнее, чем ты можешь представить. «Борзая» огромна, — сказал Уайнберг, — на борту сорок боеголовок, по двадцать в каждом крыле. Поверхность корпуса не позволяет обнаружить корабль с помощью радара или сонара — она от кормы до носа покрыта новым поглощающим материалом толщиной в метр.
— Как действует это покрытие? — спросил Тейт.