Дао Дзэ Дун (СИ)
Многие мегабренды, вроде Coca-Cola, всегда оставались на плаву, как материки. В новую эпоху творческие люди освежали и укрепляли их имидж новыми рекламными ходами. Распространялись фирменные инфо-паззлы, привлекавшие к поискам значительных кредитных бонусов потребителей с высокими инфо-уровнями, а за креаторами с I-6 и выше тянулись и остальные смертные.
Старая добрая реклама, кормившая своей призрачной «манной» всех подряд, слепла и глохла. Запрет пристрелил ее, чтобы не мучалась, и освободил компании от невроза и от уже бессмысленных, инерционных затрат.
Но никто и никогда не смог бы ограничить и, тем более, запретить великий и могучий PRODUCT PLACEMENT. Ибо если ставить ограничения на РР, то надо ограничивать число людей, идущих в данный момент по улице с банкой пива Tuborg, а если запрещать, то придется сразу расстреливать из пулеметов всех, кто выходит на улицу из дома во что-то одетый и обутый.
«Витамин PP», как стали любовно называть во всем мире продакт плейсмент, стал для новой цивилизации новой амврозией. Теперь компании платили за РР конечному потребителю. При покупке товаров действовали различные системы скидок, особо привлекательные в секторе демонстративных товаров — одежды и обуви, которые надевают, чтобы себя порадовать и другим показать, авто, часов, духов, теней для век и прочих предметов, относящихся к категории аксессуаров.
В мире перевернувшейся — с точки зрения прошлых веков — иерархии многое перевернулось: теперь новые коллекции известных брендов стоили куда дешевле, чем прошлогодние, приобретавшие особые акценты престижности. Слово «винтаж» стало семантически куда более богатым, как и те, кто умело делал на него ставку.
Многие крупные бренды стали объединяться в PP-партнерства, РР-холдинги. Это воплощалось в специальных бонусах для тех, кто, скажем, готов носить одновременно часы PaneraiLucida и последнюю модель сумок серии Luis Vuitton Miss Ombra. Число такого рода комбинаций стремилось к бесконечности, так что от недостатка выбора потребитель не страдал, а имя демону моды моде стало «легион», воевавший под старым концлагерным девизом “Jedemdas Seine” — «Каждому — свое».
Витамин РР дал такой мощный импульс кинематографу, что всего за год кино стало тотально трехмерным. И каждый кадр теперь переливался бесчисленными гранями 3D-мерчандайзинга, поскольку все кинотеатры стали неотъемлемыми аксессуарами торговых центров. По той же причине расцвел театр. А вот литературу и живопись гипервитаминоз РР на первых порах чуть не погубил. Прошло несколько лет, прежде чем появились произведения, усвоившие РР не во вред содержанию и форме.
Но главный прорыв продакт плейсмента произошел, когда появилась возможность платить потребителю за размещение и адаптацию торговых марок в сновидениях…
Всего за пару дней Борис Эйхерманн определился с «базой». Китайская корпорация «Небесная стена» дотянулась до Москвы недавно, но быстро разрасталась на зависть своему пращуру, Стене Великой. Ироничный и жизнелюбивый Борис зарегистрировал фирму под названием «Пульт Личности» с зарегистрированной аббревиатурой «ПуЛ». Полное название было известно только посвященным. В тот же день, после экспертизы способностей Страхова, фирма была оформлена как автономное подразделение «Небесной стены», став одним из ее кирпичиков. Так все проблемы с финансированием и инфраструктурой решились в мгновение ока.
Франкфуртская “Fromm3”, занимавшаяся, в сущности, тем же самым, только с акцентом на западноевропейских клиентов старше шестидесяти, тоже в свое время, хотя и годом позже, вошла в состав «Небесной стены», что, собственно, и давало право этой агрессивной команде однажды объявить войну русским… И вот теперь Борис Эйхерманн — талант с биполярным национальным сознанием, умевший создавать очень тонкие и деликатные рекламные предложения, — занимался тем, что набивал боеприпасами «загрузку»… Даже шлем-каску надел заранее, на всякий случай. И уже напоминал Страхову виденных им по телевизору когда-то, во время четвертой ливанской войны, резервистов, призванных из банковского сектора Хайфы… Кто теперь за пределами Хайфы и Бейрута помнит про ту войну и про тех резервистов? Кто имеет право о ней помнить?
— Готово! — Пин, живо вспорхнув с кресла, оттолкнула его бедром, взяла со стола свой автомат Camel Light и с такой решительностью отступила на шаг, будто собралась дать очередь прямо в монитор.
Последняя информация о еще живой и невредимой фирме «ПуЛ» ушла во внешний мир. Каким будет следующий релиз и кто его запустит максимум через час, пока не мог предсказать никто…
«Нет, это не приступ ностальгии, это предчувствие третьего уровня», — сказал себе Страхов. И появилось оно не пять минут назад. Гораздо раньше!
Запищал предупредительный сигнал. Теперь все, кто еще сидел, повскакали с кресел марки Boeing, прихватывая с офисных столов Ferrari свое оружие. Он, Страхов, тоже. Поднял рывком свой АК-300 с сотней аналоговых, универсальных пуль в рожке и двумястами цифровыми, поражавшими цель при попадании в сетчатку глаза, даже защищенную забралом шлема.
Мониторы погасли, легли в столешницы, и вся мебель в комнатах офиса начала складываться и тонуть в несущих стенах и в полу. Свет в окнах стал меркнуть. Страхов полюбовался последними секундами чистого весеннего неба. Началось затемнение стекол, дающее преимущество… пока трудно сказать кому. С одной стороны, их не будет видно извне, а, с другой, если “Fromm3” вдруг решится-таки на безумный штурм через окна с применением гранат, то… опять же, неясно, кому улыбнется удача.
Стандартное освещение погасло, включилось аварийное в пуленепробиваемых плафонах.
С “Fromm3” они сходились на пейнтбольных тренингах один раз, полгода назад. Сильные бойцы. Две здоровых, накачанных немки, явно лесбиянки, два здоровых белобрысых фрица, точно не «голубые». Ни дать, ни взять отделение SS, если бы не тайванец-программист и чернявый, злоупотребляющий пивом и пастой итальянец-«переводчик» к ним в довесок. Но тогда вышла ничья. Пин спасла всю команду «пуловцев» на пределе отпущенного на игру времени, когда и Владимир, и Ник, и сам Страхов успели получить по два «тяжелых ранения». Она буквально на последних секундах, прыгая и перекатываясь, прямо как ниндзя в боевиках, так удачно заплевала краской морды обоим фрицам, что те, видать, сильно озлобились на «цветную» и затаили месть до подходящего случая. Низкий рейтинг косметического проекта, который вел «ПуЛ» (продакт плейсмент серии кремов для загара-хамелеона в предутренних снах, перед чашечкой кофе), судя по всему, позволил «фроммовцам» настоять на своей альтернативе, и по балансу очков в той игре корпорация приняла решение дать им возможность проявить себя.
— Прикинем варианты! — дутым баском посмеиваясь над своим командирством, важно объявил Борис.
Он как будто совсем не волновался, не то, что в прошлый раз, когда потел и бледнел до первых выстрелов. Однако ж остался без царапины — и, видно, тогдашнее везение прибавило ему уверенности.
Воровски оглядевшись, он вытащил из-за пазухи прозрачную макаронинку и раскатал ее в пленку размером двадцать на сорок сантиметров.
Мужчины присвистнули.
Это была голографическая схема их этажа и двух соседних этажей со всеми коммуникациями. Такие шпаргалки были запрещены: топографию нужно было держать в памяти. И сейчас их спасала от серьезных штрафных санкций только законопослушность корпорации: подсматривать за сражающимися было запрещено еще более высоким законодательством, а именно законами ООН. Каналы связи и любых видов внутреннего мониторинга были уже выключены, и для пущей гарантии заглушены излучателями, чтобы ни одна из противоборствующих сторон никакими средствами не могла отслеживать перемещения противника или общаться между собой дистанционно.
Вообще, вся электроника уже должна была быть отключена. У каждого еще оставалось право на один минутный звонок со своей личной «соты» выбранному родственнику. До аннулирования этого права… Страхов глянул на Q&Q… Почти четверть часа… Успеется…