Дао Дзэ Дун (СИ)

— Вот это меня и пугает больше всего — то, что вы так легко открываете мне свои секреты, — заметил Страхов. — За это обычно приходится дорого платить.
— Просто мы уже давно считаем тебя своим, — доверительно пояснила Дрозофила. — Причем аутсорсером очень высокого уровня. Возможно, сам того не осознавая, ты уже имеешь способности супераутсорсера… И теперь мы просто вводим тебя в курс дела, а заодно и сами проверяем, на что ты на базовом уровне способен. Ты сыт?
— Еще как! — сказал Страхов.
Он опять ненавязчиво пропустил Дрозофилу вперед, она не упиралась, хотя улыбкой намекнула, что маневр ей понятен.
Теперь они спускались на эскалаторе и спускались довольно долго, оставив выше и «станцию «Комсомольская», и еще какой-то более глубокий уровень.
Наконец, Дрозофила вывела его на уровень, который выглядел, как самая натуральная станция метро с тремя платформами и, соответственно, четырьмя параллельными путями. Никаких архитектурных украшательств тут не было — просто нормальная функциональная подземка.
Над каждым из тоннелей висели большие информационные панно, каких Страхов в старом метро, уже выведенным из городской инфраструктуры и получившем музейный статус, никогда не видел. Примерно такие висят на железнодорожных вокзалах и в аэропортах.
Информация над тремя из четырех путей, была Страхову совершенно непонятна. На панно были указаны только какие-то «блоки» с трехзначными номерами. Только над одним были указаны условно понятные пункты назначения — Шанхай, Сингапур, Бангалор, Аден — и время то ли отправления, то ли прибытия.
— Там — «короткое» метро, — указала Дрозофила на другие пути. — Можно сказать, областное. А здесь — «длинное». Азиатское направление. Наш скоро.
Вдруг — с холодной волной по телу — Страхов осознал, что не надел своих часов… и даже ни разу не подносил к глазам запястье… Неужто и впрямь адаптировался?! Ведь было похоже, что у аутов со временем какие-то иные отношения…
— Две минуты, — сообщила Дрозофила, заметив на лице Страхова легкую растерянность. — Ты ведь был в Шанхае, когда подбирал кадры для своей фирмы?..
— В Шанхае, — как-то совсем потерялся Страхов.
Нет, с адаптацией пока не все ладилось. Он встряхнулся, и только сейчас догадавшись, что они и впрямь едут на метро в настоящий город Шанхай! Он слышал в своем мире о «длинном» и «коротком» метро аутов, но чтобы — прямые линии от Москвы до Шанхая или Сингапура!.. Об этом даже слухов не было.
— Бывал, — кивнул он.
«Тридцать шесть секунд», — подсказал ему включившийся внутренний счетчик, натренированный в корпоративных маневрах.
Поезд с двадцатиметровой скошенной к носу от конца до начала кабиной подошел через 36 секунд. Весь состав из десяти вагонов был расписан, призванный изображать ненавистного Страхову китайского дракона с оранжевой чешуей и алым гребнем.
Им предстояло быть поглощенными драконом — вполне прямолинейная символика.
Пассажиров было немного, не больше дюжины — фактически по одному на каждый вагон.
Они вошли.
Интерьер напоминал салон бизнес-класса в самолете — широкие удобные кресла, экраны, мини-бар и все такое.
— Садись у окошка, — ехидно улыбнулась Дрозофила. — Посмотришь красивые пейзажи.
— Думаешь, сбегу? — подначил ее, в свою очередь, Страхов.
— А разве ты об этом еще не мечтаешь?! — весело удивилась Дрозофила.
«Ну вот! — подумал Страхов. — Другого выхода они мне и не оставили… Так?»
— Скажи, а здесь час-пик, вообще, бывает? — спросил он ее, когда они устроились.
— Будет, если случится что-нибудь серьезное и где-нибудь потребуется подкрепление, — сказала Дрозофила.
Страхов кивнул, решив не пытать о подробностях…
— У тебя есть план, чем заняться эти полтора часа, пока мы будем в пути? — неясно намекнула Дрозофила.
Никак Страхов не мог адаптироваться!
— Что, до Шанхая всего полтора часа?! — опять удивился он.
— А что, долго? — не поняла Дрозофила.
— Ну, мы там… у себя… такое даже представить не можем. Под землей. За полтора часа. От Москвы до Шанхая?!
— У нас технологии развиваются быстрее… — просто, без всякой горделивости, ответила Дрозофила. — Новое поколение земснарядов, новые системы. Сейчас по договору с Icenture строится прямая линия Москва-Лос-Анджелес. Ее «Горячей» назвали. Это на случай каких-либо глобальных чрезвычайных ситуаций. Новые тоннели и поезда выдерживают землетрясения любой силы… Лекцию продолжаем?
 
— Дозировано… — с усмешкой попросил Страхов.
Панно над выходом в тамбур отсчитывало предстартовое время.
— Пристегнись, — сказала Дрозофила. — Вначале прижмет немного… Холодная вода, лед — в правом подлокотнике.
Ремни здесь были, как в машине, через плечо — наискось.
Обратный отсчет кончился и погас на «нуле». Состав тронулся очень мягко, почти неощутимо, но уже через несколько секунд Страхова вежливо вдавило в спинку, и еще с полминуты дышать ему было неудобно. Потом дискомфорт ушел. Дрозофила первой облегченно вздохнула и отстегнулась, Страхов последовал ее примеру.
Она сдвинула крышку-жалюзи на подлокотнике и залпом опорожнила половину пластикового стаканчика.
Страхов не обратил бы на это внимание, если бы она сразу следом не опрокинула другой прозрачный стаканчик — с соком, по цвету похожим на апельсиновый. Потом из пола по ее команде поднялся мини-бар, и она достала из фруктового отдела самое крупное яблоко.
На Страхова слегка пахнуло водкой. Очень хорошей, но — водкой!
«Открытия продолжаются…» — подумал Страхов.
Прожевав кусок, Дрозофила снова вытащила прозрачный стаканчик, граммов на пятьдесят заполненный не менее прозрачной жидкостью.
— Ты что, тихушница? — не выдержал Страхов.
— Что? — заморгала Дрозофила блестящими глазами.
— Всегда в одиночку давишь?
Она оставила стаканчик, откинула спинку и откинулась сама.
— Извини, — сказала, выдержав паузу. — Привыкла к одиночеству… Мне сейчас нужно немного крепкого.
— А за компанию? — с напускной обидой протянул Страхов.
— Тебе пока не стоит, — не поворачивая к нему головы, серьезно ответила Дрозофила. — Потерпи до вечера. Еще один тест будет… Там нужно внимание… Можешь заказать сухого или пива. В подлокотнике меню.
Он сдвинул крышку. Электронная панель меню предлагала — Страхов подвигал пальцем по сенсору — полсотни вин, указанных по сортам, составу купажей и крепости, и столько же сортов пива под четырехзначными номерами.
— Первая цифра — район сбора сырья, потом плотность и крепость, — пояснила Дрозофила. — Если полегче, бери в пределах тысячи, это вроде старых немецких драфтов.
— А чешские?
— С трех до четырех тысяч… Только не увлекайся. Все-таки важный тест. От него много зависит.
Страхов набрал наугад.
— Тесты… тесты… — вздохнул он, пока наполнялся высокий бокал. — Я не могу отделаться от ощущения, что меня просто сделали заложником, как в старые времена… Что меня просто похитили для каких-то неизвестных целей и пудрят мозги. Меня-то не спросили. Мои права нарушены. В общем, акция явно противозаконная, и ООН об этом… как я подозреваю, ничего не знает.
— И я не знаю, — дернула плечиками Дрозофила. — Может, так оно и есть. Равновесие держат ауты. И не все можно объяснить ООН.
Она повернула к нему голову. Глаза ее были куда добрее, чем обычно, больше и немного косые… Но говорила она очень четко, как не в одном глазу.
— Ты подошел вплотную к границе Равновесия, ты уже способен воздействовать на него… Ты ведь этого отрицать не можешь?
— Наверно, не могу, — признал Страхов.
— И ты имел… нет, и-ме-ешь осознанное желание воздействовать на него, так? — Интонация была отчетливо прокурорская.
— Вопрос «как»… — уклончиво ответил Страхов, стараясь смотреть прямо в слегка разъезжающиеся зрачки Дрозофилы, даже шею заломило.
— Какое совпадение! — картинно всплеснула руками Дрозофила. — И он еще чем-то не доволен!.. Именно над этим твоим чертовым «как» теперь и ломают головы серьезные люди, разве не ясно?