Запрещенная (ЛП)
— Никогда не забывай, — выдавливаю я, мои толчки становятся быстрее. — Кому. Ты. Принадлежишь.
Она пытается ответить, но мое давление на ее горло едва позволяет ей говорить. Вместо этого ее рука впивается в мою рубашку, ногти впиваются в мою спину.
Блядь.
— Такая хорошая девочка, — рычу я ей на ухо, мой Альфа полностью берет верх.
Она на грани, ее тело дрожит. Мой член начинает набухать, и я еще раз шепчу ей на ухо.
— Хорошая Омега.
Слова слетают с моих губ непроизвольно. Они произносятся моим Альфа-разумом, инстинктом, который настолько глубок, что я не смог бы остановить его, даже если бы захотел.
Но Амелию сотрясают судороги. Ее тело прижимается к моему, а глаза закатываются на затылок. Она издает гортанный стон, когда я отпускаю ее горло, затем она кричит.
Она не перестает кричать.
Ее киска доит меня так, как я не думал, что это возможно. Я вливаю в нее свою сперму так глубоко, что уверен, она останется там до конца ее жизни.
Слезы текут по ее щекам, пока она продолжает биться в конвульсиях, и она так чертовски красива, что я впиваюсь зубами в ее шею, не заботясь о последствиях.
Я чувствую вкус крови, и мой узел полностью раздувается, когда я зализываю ее свежую рану.
— Альфа, альфа, — повторяет она, и я прижимаюсь к ней бедрами так сильно, как только могу, посылая ее к очередному оргазму.
Она не прекращает дергаться на мне, даже после того, как я до краев наполнил ее своей спермой. Ее глаза остекленевают, когда они наконец встречаются с моими, а губы нежно приоткрываются. Лицо раскрасневшееся, волосы прилипли к лицу от пота, она никогда не была так красива.
Затем я замечаю кровь сбоку у нее на шее.
Реальность обрушивается на меня, как ведро холодной воды.
Я укусил ее именно туда, где должна была находиться ее брачная железа.
ГЛАВА 21
АМЕЛИЯ
Хорошая Омега.
Он назвал меня Омегой, и я кончила сильнее, чем думала, что это возможно.
Только когда я увидела выражение ужаса на его лице и кровь, капающую с его губ, я поняла, что он сделал.
Он укусил меня туда, где должна была находиться моя брачная железа.
Это второй раз, когда он меня кусает.
Но первобытная часть меня, чужеродная часть, которую я до сих пор не понимаю, торжествующе закричала, когда я почувствовала, как его зубы вонзились в меня.
Я протягиваю руку, чтобы утешить его.
— Все в порядке, — шепчу я.
Но он застыл на месте, на его лице смешались боль и похоть. Он стискивает зубы, которые теперь покраснели от моей раны.
— Альфа, — говорю я, и его бешеные глаза встречаются с моими, зрачки расширены. — Альфа, все в порядке.
Это, кажется, успокаивает его. Он издает рычание, затем переворачивает нас на бок, прижимая к дивану.
— Мне жаль, — бормочет он, и я качаю головой, мягко покачиваясь на его накачанном члене.
— Просто будь со мной, — шепчу я. — Займись со мной любовью, Джейкоб.
Он мурлычет, мягко раскачиваясь вместе со мной, доводя меня до очередного мягкого оргазма. Я ахаю ему в шею, когда он утыкается носом в мое ухо.
Кажется, это будет продолжаться вечно, раскачивание, нежные толчки и оргазмы. Это медленно, но интенсивно.
Отчаянно.
К концу я вся в слезах, измученная и проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь только на следующее утро, в одиночестве, лежа на своем диване.
* * *
Я не хочу открывать глаза.
Если я это сделаю, это принесет суровую реальность того, что Джейкоб ушел.
Это всего на неделю.
Тем не менее, я не могу не волноваться.
Я никогда не спрашиваю его, куда он ходит или что делает — я знаю, что он не ответил бы мне, если бы я спросила.
Но если с ним что-то случится, я никогда не узнаю.
У меня покалывает шею, болезненное напоминание о прошлой ночи.
Он укусил меня.
Он называл меня Омегой.
Я стараюсь не позволять неуверенности тлеть, но он назвал меня Омегой.
Кем я никогда не смогу быть для него.
И когда он уйдет, а я останусь одна, я боюсь, что меня будет недостаточно.
* * *
Я встречаюсь с Люси за ланчем, одетая в свитер с высоким воротом. Но она прищуривает глаза, когда я сажусь за стол.
— Покажи мне свою шею, — тихо говорит она.
Я пытаюсь изобразить неведение, потягивая воду и отводя взгляд. Конечно, это не работает.
— Амелия, — говорит она. — Пожалуйста.
— Это просто засос, — слабо возражаю я, ставя свой стакан. — Ничего особенного.
— Тогда дай мне посмотреть, — настаивает она. Ее темно-карие глаза широко раскрыты, полны беспокойства.
Я соглашаюсь, оттягивая часть своего свитера вниз, чтобы показать ей место укуса.
Она на мгновение застывает с приоткрытым ртом.
Затем, к моему ужасу, она начинает плакать.
— Что случилось? — Я спрашиваю, совершенно ошеломленная, когда ее глаза краснеют, в них появляются новые слезы. — Что?
— Он мог задеть вену, — выдыхает она. — Ты понимаешь, насколько сильным может быть укус Альфы? Он собирается убить тебя.
У меня отвисает челюсть, я пытаюсь подобрать нужные слова. — Нет, все будет хорошо…
— Ты вообще знаешь, чем на самом деле занимаются коллекционеры? Ты знаешь, скольких Омег я лечу, которые смертельно их боятся? Ты потрудилась спросить его, скольких людей он убил при своей работе?
Я не отвечаю.
— Дело не только в том, что ты Бета, — продолжает она, вытирая лицо салфеткой. — В конце концов, тебе будет больно, и я не знаю, что делать. Я только надеюсь, что буду рядом, когда это произойдет, и смогу хотя бы попытаться подлатать тебя.
Мой телефон жужжит. Это Джейкоб. Я игнорирую его, но Люси замечает.
— Мне нравится, что ты счастлива, — говорит она. — Но я беспокоюсь о том, что произойдет, когда все это рухнет.
Я тоже, хочу сказать. Я волновалась все это время.
И теперь, когда передо мной Люси, вся моя неуверенность всплывает на поверхность.
Она очень обеспокоена и до сих пор не знает, что произошло в ту ночь, когда мы с Джейкобом встретились.
— Я не могу этого объяснить, — наконец признаюсь я ей, обиженная ее слезами. — Но я не могу держаться от него подальше. Я просто не могу. Он нужен мне.
Она прищуривает свои водянистые глаза.
— Альфы сильны, — настаивает она. — Они всегда такие. Но, в конце концов, это должно закончиться. Ты же знаешь это, верно? — Спрашивает она отчаянным тоном. — Он найдет свою Омегу и бросит тебя. Возможно, он даже не захочет этого. Но притяжение будет настолько сильным, что он не сможет с ним бороться.
Теперь моя очередь бороться со слезами, которые подступают к моим глазам.
Она не ошибается ни в чем, что говорит. Она выкладывает передо мной правду, требуя, чтобы я приняла ее.
Но тихий голос в моей голове шепчет: Альфа наш.
Джейкоб — мой Альфа.
И как бы я ни старалась, я не могу игнорировать этот голос.
И это может погубить меня.
ГЛАВА 22
ДЖЕЙКОБ
Я смыл ее кровь со своего лица и прополоскал рот.
Я оставил на ней след от укуса на память о себе, а затем оставил ее без сознания на диване.
Монстр.
Я был больше животным, чем человеком.
И я назвал ее Омегой.
Что за блядь.
Ты ей не подходишь.
Я борюсь с гневом и стыдом, пока Лукас везет нас в нашу первую больницу Омег.
Я удвоил дозу подавляющих средств, чтобы избежать запаха любых присутствующих Омег. У нас есть доступ к инъекциям военного класса, и это то, что каждый Коллекционер использует во время миссий.
На всякий случай.