Запрещенная (ЛП)

Меня должно беспокоить, что это чья-то кровь, но мне все равно приятно знать, что он не тот, кто серьезно ранен.
Пар из душа заполняет маленькую ванную, и я запрыгиваю на стойку, поднимая окровавленную рубашку над его головой. Она падает на кафельный пол, и вскоре он стоит передо мной в одних темных джинсах, его грудь вздымается.
Даже когда я сижу, взгромоздившись на высокий прилавок, он возвышается надо мной. Он придвигается ближе, загораживая мое тело своим, удерживая меня на месте.
— Посмотри на себя, — бормочет он, проводя пальцами по моему лицу. — Ты знаешь, как долго я ждал тебя?
Должно быть, он прочел тревогу на моем лице, потому что вместо этого наклоняется, чтобы поцеловать меня. Это более медленный поцелуй, чем обычно, менее неистовый, но все такой же интенсивный.
На вкус он как страсть.
Уничтожение.
Опасность.
Но я обхватываю ногами его обнаженную талию, отчаянно желая быть ближе к нему, пока он пожирает мой рот.
Его слова звенят у меня в ушах, когда я пробую его на вкус.
Ты знаешь, как долго я ждал тебя? 
Но я Бета…
Как я могу быть той, кого он ждал?
Я отстраняюсь от поцелуя, отгоняя мысли, и он обращает свое внимание на мою блузку. Он действует быстро, отводя мои руки, чтобы раздеть меня самому.
— Встань, — командует он, и я спрыгиваю со стойки, тая в его объятиях. Он помогает мне расстегнуть молнию на джинсах, и вскоре на мне остается только нижнее белье, когда он опускается подо мной на колени, запечатлевая поцелуй на моем прикрытом влагалище.
— Я никогда не устану от этого вкуса, — рычит он, стягивая с меня трусики, чтобы обнажить меня. — Знаешь, о чем я думал все время, пока меня не было? — Его глаза смотрят на меня, и я пытаюсь держаться ровно.
— О чем? — Я выдыхаю, мои ноги дрожат.
Его взгляд возвращается к моей киске, он облизывает губы. — Я думал о том, чтобы, блядь, насладиться тобой, — рычит он, нежно целуя мой клитор. Я взвизгиваю и хватаюсь за прилавок для равновесия. — Я обещал сожрать тебя целиком, не так ли, принцесса?
Прежде чем я успеваю ответить, его язык оказывается внутри меня, облизывая тщательно и непристойно.
Он не просто лижет. Он метит свою территорию.
Я ахаю, когда его руки хватают меня за задницу и прижимают ближе к своему лицу, рыча в мою киску, пока он трахает меня своим языком.
Шум душа едва заглушает мои крики, когда он выедает меня, шлепая одной рукой по моей заднице и продолжая свою работу.
Проходит совсем немного времени, прежде чем я оказываюсь над ним, задыхаясь, зарывшись одной рукой в его волосы, чтобы не упасть, пока оргазм пульсирует во мне.
Он рычит в мою киску, и я бесстыдно трусь о его лицо, толкаясь в его порочный рот.
Наблюдая за ним, покрытым кровью, стоящим передо мной на коленях и поклоняющимся моей киске, я чувствую себя богиней.
Но я хочу большего.
Почти невозможно высвободиться из его хватки на моей заднице, но мне это удается. Он быстро встает, чтобы поцеловать меня, его язык дико погружается в мой рот.
Он дикий. Он зверь.
И я люблю его за это.
Я дергаю его за пояс, и он снимает остальную одежду и тащит меня в душ.
Он толкает меня назад, пока моя спина не ударяется о прохладную плитку, затем опускается на меня. Он встает перед насадкой для душа, прикрывая меня от воды, в то время как его член прижимается к моему животу. Я провожу пальцами по его прессу до самых бедер, мой кулак опускается, чтобы грубо схватить его.
— Блядь, — шипит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Он стонет мне в рот, когда я накачиваю его, отчаянно желая, чтобы он кончил.
Отрываясь от поцелуя, я опускаюсь на колени. Когда он понимает, что я делаю, он одобрительно рычит.
Мой рот обхватывает его член, прежде чем я успеваю подумать.
Вода, которая собирается вокруг моих коленей, все еще красная от засохшей крови с его спины. Едва могу дышать, его член душит меня, я никогда не чувствовала себя более сильной.
То есть до тех пор, пока он не возьмет управление в свои руки.
 
— Такая хорошая девочка, — шипит он, кладя одну руку мне за голову. — Тебе лучше взять все это, детка. У меня были тяжелые несколько дней.
Я булькаю в ответ, мое горло растягивается, чтобы вместить его.
Он неподвижно держит мою голову, пока двигает бедрами.
Он трахает мой рот, и я изо всех сил пытаюсь удержаться, хватаясь за его бедра для равновесия. Слюна и вода стекают по моему лицу, когда он подавляет мой рвотный рефлекс, используя мой рот как сосуд для своего удовольствия.
Я — дыра, которую можно использовать.
Я никогда в жизни не была так возбуждена.
Он толкается быстрее, его дыхание прерывистое, и я знаю, что он близко.
— Потрогай себя, — процедил он сквозь зубы. — Поиграй с этой хорошенькой киской.
Одной рукой все еще держась за заднюю часть его бедра, другая моя рука опускается к моему центру, погружаясь в мою влажность и распределяя ее по моей щели.
— Блядь, — шипит он. — Блядь.
Трение моего клитора занимает всего несколько секунд, пока я не кончаю. Моя челюсть расслабляется от удовольствия, и он может входить глубже. Я стону на его члене, и мои глаза закатываются на затылке, пока я изо всех сил пытаюсь сохранить равновесие.
Но он внезапно вырывается, и я остаюсь с открытым ртом, задыхаясь, пытаясь обрести равновесие, преодолевая толчки оргазма.
Он рычит, монстр, которым он является, и заливает мое лицо своей спермой. Я приветствую это, держа рот открытым, пока он брызгает мне на язык, жадно глотая. Я едва держусь на четвереньках, изо всех сил пытаясь дышать и осознать то, что только что произошло.
Но он не дает мне времени подумать. Он поднимает меня, затем разворачивает так, что я оказываюсь лицом к плитке, спиной к нему. Его рука жадно скользит у меня между ног, и он сопит мне в ухо, разговаривая со мной.
— Ты думаешь, что можешь дать мне еще, принцесса? — Спрашивает он, и я изо всех сил пытаюсь выдавить ответ. Его член все еще тверд у меня за спиной, когда его палец опытными прикосновениями обводит мой клитор. Я прислоняюсь головой к стене душа, когда он прикасается ко мне, все еще чувствительная после предыдущего оргазма.
— И не думай, — шипит он мне на ухо, — что я не видел, что ты мне не веришь. Я ждал тебя, принцесса. Ты моя. Это всегда была ты.
Его слова выводят меня из себя. Я извиваюсь от удовольствия, моя задница выгибается навстречу ему, когда я кричу от наслаждения.
Он видит меня насквозь, как я и предполагала.
И когда я падаю в его объятиях, я знаю, что то, что я сказала Люси, неправда.
Мы встречаемся не случайно.
Я совершенно одержима им.
И я не собираюсь его отпускать.
ГЛАВА 20 
ДЖЕЙКОБ 
— Результаты анализа крови в норме, мисс Уокер, — говорит доктор дрожащим голосом, глядя на меня вместо того, чтобы обратиться к Амелии. — Как в прошлый раз.
Я рычу, моя рука перекинута через стул Амелии. Она настаивала, что мне не обязательно быть здесь, но я хотел прийти.
Мне нужно узнать больше о ее болезни и о том, почему у нее такой некомпетентный врач.
Прежде чем он увидел меня, он практически закатил на нее глаза, как будто раздраженный тем, что она вообще удосужилась снова переступить порог его кабинета.
Она бросает на меня взгляд, предупреждающий остановиться, но я игнорирую ее.
Недопустимо, что они ей не помогают.
— Должно быть нечто большее, чем просто анализы крови, — говорю я, приподнимая бровь в сторону доктора. — Возможно, пришло время нам обратиться к новому специалисту.
Он что-то бормочет, и я не вижу никаких следов осуждающего мудака, которым, по словам Амелии, он является. Я просто вижу испуганного, тщедушного Бету.
— Мы можем это сделать, — медленно говорит он, не сводя глаз с Амелии. — Я бы хотел, чтобы ты посетила невролога. У него есть новая лазерная технология; возможно, они смогут справиться с мигренью.