Запрещенная (ЛП)

— Думал, у тебя больше самоконтроля.
Я огрызаюсь.
Я вскакиваю и выбиваю его из кресла, пока мы оба не оказываемся на земле. Я наношу удар, прежде чем он успевает защититься, но чьи-то руки тянут меня назад, и я обнажаю на него зубы.
— В чем, блядь, твоя проблема, придурок?! — Калум рычит, замахиваясь на меня кулаком. Он наносит удар, и внезапно другие руки оттаскивают нас обоих в сторону.
— ЭЙ! — Гремит Конрад, входя. — Что это? Ашер, вставай! Чемберс, что, черт возьми, происходит? Тебе, черт возьми, двенадцать лет?!
Я с рычанием выплевываю кровь изо рта. Калум продолжает смотреть на меня своим убийственным взглядом, в то время как Лукас удерживает меня.
— Вы все трое, садитесь. Нам нужно кое-что обсудить. — Я откидываюсь на спинку стула, рыча на Калума. Конрад занимает место во главе стола с папкой в руке. — И больше никакой хуйни, какой бы она ни была. У нас сейчас нет на это времени.
Он бросает папку в нашу сторону, и я открываю ее.
Фотографии выпадают, и мне требуется мгновение, чтобы понять, на что я смотрю.
На столе в ряд выложена коллекция маленьких металлических предметов. Каждый предмет испачкан кровью.
— Чипы? — Спрашивает Лукас, и Конрад подтверждает кивком.
— Собрано примерно в сотне миль отсюда, — говорит он. — Найдено в мусорном контейнере, завернуто в салфетки. Мы считаем, что Омеги пережили изъятие, учитывая, что чипы не повреждены.
Я смотрю на фотографию, и меня тошнит. После того, как Омега преподносит подарки, больница помещает в их тело маленький металлический чип, чтобы определить, кому они принадлежат. Это постоянный имплантат.
Извлечение чипа чрезвычайно опасно и незаконно. При неправильном выполнении чип выделяет смертельный токсин. Но если Омега выживет, это подвергнет их еще большей опасности.
Незащищенная Омега — мечта любого торговца людьми.
Калум рычит рядом со мной, и мой гнев на него рассеивается. Его Омега, Ария, отключила свой чип только для того, чтобы не быть с ним.
В конце концов, все получилось, но он по-прежнему чувствителен к этой теме.
— Кто бы ни производил изъятие, он выполнил его идеально, — продолжает Конрад. — Мы подозреваем, что это был врач, работающий на Спасители. У нас есть имя и местонахождение. Я отправляю вас троих сегодня вечером, чтобы получить от него ответы. Затем следующий шаг — найти Омег.
* * *
Чтобы найти его, потребуется всего несколько часов.
Он в тускло освещенном офисе, спрятанном за переулком.
Я стучу в дверь, и старик откидывается на спинку стула, его усталые глаза смирились.
— Я так и думал, что вы рано или поздно придете, — вздыхает он.
Калум направляет на него оружие, тяжело дыша. — Тебе придется за многое ответить, — рычит он.
Но он бросает на Калума скучающий взгляд.
— Я не единственный, сынок, — хрипит он. — Избавься от меня сейчас, и появятся еще десять таких, как мы. Ты не сможешь остановить то, что мы начали.
— Посмотрим, — шиплю я, решив заставить его заговорить.
Мы получаем необходимую нам информацию.
Пока мы избавляемся от него, лицо Амелии играет у меня в голове.
И я испытываю укол вины, когда понимаю, в какую опасную игру мы играем.
ГЛАВА 19 
АМЕЛИЯ 
У меня в глазу нож для колки льда.
По крайней мере, так кажется.
Я валяюсь на диване с Люси, и она бросает на меня обеспокоенный взгляд.
— Давно не было так плохо, — замечает она.
— Да, — соглашаюсь я, не желая признаваться почему.
Но Люси знает. Я не видела Джейкоба больше трех дней, и это сказывается на моем здоровье.
Я наконец призналась ей, чем мы занимались, и по выражению ее глаз поняла, что это напугало ее.
Она еще не встречалась с ним.
Я не думаю, что она этого хочет.
Она нехарактерно тиха, ее разум погружен в раздумья, выражение лица омрачено. — Что это? — Я тихо спрашиваю.
Она прикусывает губу, затем вздыхает. — Он Альфа, Амелия.
 
Тошнота подкатывает к моему животу. Я знала, что этот разговор грядет, но все равно боялась его. — Я знаю.
— И ты не Омега.
Она говорит это так мягко, как только может, но я все еще защищаюсь. — Я. Знаю.
— Тогда что ты делаешь?
Я стискиваю зубы, заставляя себя не наброситься на нее. Головная боль в сочетании с попытками защитить свои отношения — это почти чересчур.
— Я пытаюсь вести нормальную жизнь.
— С Коллекционером? — спрашивает она, прищурившись. — Нормальная жизнь с Коллекционером? Как ты думаешь, что произойдет, когда он найдет свою пару, Амелия?
Ее слова пронзают мое сердце. — Это несерьезно. Мы просто случайно встречаемся.
Это самая большая ложь, которую я когда-либо говорила ей, и она это знает.
— Чушь собачья. Ты никогда так себя не вела из-за Брайана, а ты была с ним год.
Я закрываю глаза, едва способная спорить. — С ним я чувствую себя лучше. Как нормальный человек.
— Амелия, — раздраженно говорит Люси. — Ты понимаешь… ты даже думала…
— Думала ли я когда-нибудь о чем? — Бормочу я, уставившись в потолок.
— Если бы я сбежала, они могли бы приставить его ко мне, — шепчет она. — Он мог схватить меня посреди ночи. Охотился бы на меня.
У меня кровь стынет в жилах.
Конечно, я об этом не подумала.
Неудивительно, что Люси не захотела с ним встречаться.
— Ты действительно не понимаешь наш мир, — мягко продолжает Люси. — И я не ожидаю, что ты поймешь. Есть много динамики, которую, я думаю, ты не в состоянии увидеть.
Я закрываю лицо руками и вздыхаю.
Я знаю, что она пытается сказать.
Это никогда не сработает.
Этому не суждено было случиться.
Но каким бы рациональным это ни было, я не могу отказаться от Джейкоба.
Я просто не буду.
Я не могу отпустить мужчину, который видит во мне меня саму, а не только мою болезнь, и все еще желает меня.
— Мне жаль, — это все, что я могу сказать, стыд приковывает меня к дивану.
* * *
Уже полночь, когда раздается стук в мою дверь.
Снаружи бушует ливень, молния освещает мою гостиную, когда я открываю дверь и нахожу Джейкоба, его волосы падают на глаза из-за дождя. Его черная толстовка промокла, а на лице блестит свежая рана. Его глаз заплыл, а на губе открытый порез.
Он дикий и неприрученный, его глаза черные как смоль.
Тем не менее, он все такой же красивый.
Я втягиваю его внутрь, затем встаю на цыпочки, чтобы коснуться его лица.
— О Боже мой, — шепчу я, мои глаза расширяются от беспокойства.
Он одаривает меня легкой полуулыбкой. — Я в порядке, принцесса, — шепчет он, его глаза все еще затравлены. — Просто хотел увидеть свою девочку.
Но опухший глаз и разбитая губа не заставляют меня поверить ему.
Я знаю, что это его работа. Синяк под глазом, вероятно, ничего для него не значит, но видеть его таким…
Альфа ранен! 
Иностранный голос снова говорит со мной, и на этот раз я знаю, что мне нужно делать.
— Пойдем со мной. — Моя головная боль почти прошла к тому времени, как я беру его за руку и веду в свою спальню.
Он молчит, пока я веду его мимо своей кровати в ванную.
Он приподнимает бровь, глядя на меня, и я улыбаюсь.
Я подхожу к душу и включаю его, позволяя горячему пару наполнить комнату.
Затем я помогаю ему снять одежду.
Мы раздеваемся медленнее, чем когда-либо, и это происходит в полной тишине, пока он не снимает с головы толстовку, обнажая свою белую майку.
Я ахаю.
Его украшают красные пятна, сердитые напоминания о том, кто он есть на самом деле.
Мои руки заметно дрожат, когда я касаюсь его груди, а его голос мягкий, но напряженный. — Посмотри на меня, — бормочет он.
Я встречаюсь с его глазами, теперь темно-синими, а не черными как ночь, и он целует меня в лоб. — Не волнуйся, — шепчет он. — Это не моя кровь, принцесса.