"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Так как Грубер сидел на полу, то вода почти сразу захлестнула его с головой. Она залилась в нос, в уши, но привела в чувства. Хватаясь за выступы турели, Груберу удалось встать и добрести до борта. Странно, но машина все еще продолжала ехать по дну, но воды становилась все больше. Она уже достигла шеи, когда Грубер почувствовал, что чьи-то руки вытаскивают его из кузова.
Снегирь плавал хорошо. Грубер тоже знал не только стиль топора, но в том состоянии, в котором он сейчас находился, он мог только не мешать Снегирю вытаскивать их обоих.
Когда они добрались до берега, Грубер почти очухался. Он все еще чувствовал невероятную слабость, и в животе болело так, словно он глотнул кислоты, но, по крайней мере, выползти на берег он смог самостоятельно. Хорошо еще, что ползти пришлось по хорошо уплотненному песку, а не по илу или острым камням.
Было уже почти совсем темно, но даже в темноте было заметно, как на другом берегу бесятся муры. Ловить вплавь ускользнувших новичков даже среди них не нашлось желающих. Очень уж уязвимым был человек, находящийся в воде.
Не вставая, Грубер продолжал упрямо ползти от реки. Судя по звукам, раздававшимся за спиной, Снегирь полз за ним, матерясь сквозь зубы.
Что-то мешало передвигаться. Что-то сильно давило на пальцы правой руки, что несколько снижало скорость передвижения. Опустив взгляд вниз, Грубер увидел, что же ему мешало ползти, и, расхохотавшись, упал спиной на песок.
— Совсем с катушек съехал? — раздался злой шепот Снегиря. В ответ Грубер поднял руку и продемонстрировал тот самый превосходный топор, который он снял с пожарного щита в нолдовском НИИ. — Ясно. Вот значит, что в меня тыкалось всю дорогу. А я уж грешным делом решил, что ты из тех, кто не девушек в постели предпочитает.
— Если у тебя с этим проблемы, то не впутывай в них окружающих, будь так добр, — сказал Грубер почти нормальным голосом.
И тут на том берегу началась стрельба и раздались крики.
— Кажется, эти дебилоиды кого-то приманили на свои тупые головы, — равнодушно проговорил Снегирь, открыл фляжку и сделал глоток. — Жрать хочется и спать.
— Все запасы, включая спораны на дне этой замечательной речки.
— У меня споранов немного есть. Я их не в рюкзаке хранил. А тебя чего так накрыло-то? Из-за раны?
— Не, я жемчужину сожрал, чтоб врагам не досталась.
— Ты что, идиот? — почти через полминуты спросил Снегирь, качая головой. — И угораздило же меня с блаженным столкнуться.
— Там вроде темнота более черная, — прищурившись, сказал Грубер.
— Где? — Снегирь посмотрел в ту сторону, куда указывал Грубер. — Точно, строение какое-то, что-то типа пляжного домика. Э-э-э, а как это у меня…
— Жемчужина сработала, — поздравил его Грубер, поднимаясь, опираясь на топор. — Знать бы еще все пределы твоего нынешнего зрения. Горох у меня есть, разведем, и будешь качаться.
— Себе оставь, — по виду Снегиря было не понятно, нравится ему его дар или не очень.
— Мне он может только, как валюта пригодиться, — хмуро ответил Грубер. — Там никого нет?
— Вроде нет. Даже если бы и был кто, то давно убрался, сомневаюсь, что в пляжном домике есть много еды.
Они медленно пошли к домику, а на другой стороне продолжали раздаваться одиночные выстрелы, крики и отчетливо слышалось радостное урчание.
Снегирь всматривался в темноту, до головной боли и мушек перед глазами, но никого не заметил.
Новоприобретенный дар Улья после интенсивного использования причинил Снегирю некоторые неудобства, которые, впрочем, легко снимались очередной дозой живчика.
Дом оказался пустынным. Никаких следов борьбы, крови и чего-то такого, что могло привести к мысли о том, что дом был не пуст в момент перезагрузки этого кластера, не обнаружилось. Зато обнаружились очень плотные жалюзи, газовая плита с полным баллоном, крупа в шкафу и несколько упаковок воды. Также в кухне обнаружилась соль, а в шкафу одиноко стояла бутылочка с уксусом. Больше из съестного ничего не нашлось, но новички Улья и этому были рады. Тщательно заперев все двери и закрыв жалюзи, проверив с улицы, что действительно света не видно, они занялись подготовкой ко сну. Точнее, Снегирь был оставлен на кухне, варить кашу, а Грубер направился в ванную, заниматься раной и приводить себя в порядок.
 
В шкафчике в ванной нашелся йод, пара бинтов и рулон пластыря. Нитки с иголкой обнаружились в гостиной. Видимо хозяйка любила рукоделье, потому что Грубер нашел моток шелковой нити. В ванной же нашелся пузырек со спиртовым раствором хлоргексидина. Плеснув в него немного йода, Грубер кивнул.
— Сойдет. Все равно ничего другого не найдешь, — раздевшись, он оторвал от раны присохший бинт. Рана снова закровила. Грубер взял иголку с ниткой и принялся шить, закусив губу, наблюдая при этом за своими действиями в зеркале.
Закончив с шитьем, Грубер обильно смазал шов йодом, и, быстро наделав несколько салфеток из бинта, закрыл рану с помощью лейкопластыря.
Воды в кране не было. Грубер предусмотрительно прихватил с собой бутыль с водой. Кое-как смыв кровь, он застирал от крови одежду. Разводы остались, но хотя бы кровавую корку удалось соскрести. Вода в реке хорошо постаралась, но вымыла не всю кровь. Оставив куртку сушиться, Грубер натянул мокрую майку и пошел на кухню.
Там он сел за стол и протянул горошину Снегирю.
— Разводи, я уксус здесь где-то видел, — он закрыл глаза и уронил голову на скрещенные руки, лежащие на столе.
— Зачем ты это делаешь? — Снегирь перестал отнекиваться и взял горошину, похожую больше на крупную крупинку сахара.
— Не поверишь, я жить хочу, — Грубер поднял голову. — Из нас двоих у тебя гораздо выше подготовка и больше навыков выживания. К тому же дар образовался не из самых стремных. А все это в совокупности несколько увеличивает наши шансы, не находишь?
— Нахожу, — буркнул Снегирь, тщательно процеживая получившийся раствор. — Твое здоровье, — он отсалютовал стаканом и залпом выпил. — Хм, а на вкус лучше споранов.
— Как думаешь, те, что на муров напали, сюда не доберутся?
— Да кто же их знает? — Снегирь повел плечами. В мокрой одежде было некомфортно. Наконец, плюнув на все, он разделся до пояса, оставшись в штанах. — Может и доберутся, но тогда нам будет все равно, потому что, если такие продвинутые особи там сейчас ужинают, то мы в любом случае не уйдем. Топором от них точно не отмашемся. Кстати, а твоя подружка не из болтливых, да?
— Она считает меня козлом и придурком, поэтому включила игнор, — Грубер протер лицо. — Давай уже пожрем и поспим.
Снегирь не ответил, а просто поставил перед Грубером полную тарелку каши, на которую тот буквально набросился.
— Вкусно, — Грубер едва ли не вылизал тарелку. — Судя по тому, как ты готовишь, заниматься этим пришлось самому?
— Так иногда случается, — Снегирь криво усмехнулся.
— Никогда женат не был? — Грубер сам не знал, зачем он все это спрашивает. Просто молчать не было сил, да и присутствовала некоторая потребность хоть немного узнать об этом человеке, который жил в мире гораздо более развитом, чем бывший мир Грубера. Но который, тем не менее, вполне справлялся с управлением автомобиля с механической коробкой, газовой плитой и хотя бы теоретически знал, что представляет собой автомат.
— Нет, — покачал головой Снегирь. — Я никогда не был женат.
— А подружка? Подружка-то была?
— Была, — Снегирь помрачнел. — Я обещал ей, что буду рядом, что защищу от любых врагов.
— И? — Грубер внимательно смотрел на Снегиря. — В чем проблема?
— Проблема заключалась в том, что я обещал тоже самое своей стране и правительству, — Снегирь замолчал, а затем тихо продолжил. — Как оказалось, выполнить оба эти обещания было чрезвычайно сложно.
— Она не… — Грубер говорил тихо и не окончил вопроса. Снегирь перевел на него немного удивленный взгляд и покачал головой.
— Нет-нет, все нормально. Она вышла замуж, у нее прекрасная семья: замечательный муж, отличные дети… А ты? У тебя кто-нибудь остался там? Или…