"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Хорошая философия, — Снегирь отъехал подальше. Приглядевшись, Грубер заметил, что они ехали по дороге, которая уже от старости заросла травой. — Возможно даже, что ты прав. Но я человек военный и для меня все гораздо проще. Вот враги, а вот друзья. Нечто среднее мы оставляем дипломатам.
— Город как-то сразу кончился, — Грубер растерянно оглядывался по сторонам.
— Ну вот, получается, что не полностью попал в перезагрузку. Здесь по идее еще небольшая промзона должна быть: пара заводов, а потом уже выезд, — Снегирь остановил машину. — Но раз уж мы вырвались, то остается решить, что дальше будем делать?
  
Глава 11
 
Недалеко от того места, где они остановились, виднелась лента реки, и даже сидя в машине через разбитые окна Грубер ощущал повеявшую прохладу.
— Там какое-то строение, — махнув рукой в сторону, сказал Снегирь. — Может, попробуем на ночлег устроиться?
— А не слишком близко к городу? — с сомнением протянул Грубер.
— А это уже не имеет особого значения. Вечер уже. Далеко все равно не уедем. Лучше где-то в защищенном месте переночевать.
— Ну давай попробуем, — Грубер не отводил взгляда от строения, выглядевшего как брошенное здание старого речвокзала. Что-то ему не нравилось, но что конкретно, он не мог понять. — Подожди, что это там такое?
Снегирь не ответил, а проследил за взглядом Грубера.
— Машина какая-то, — неуверенно произнес он. — Похоже, что она движется в нашу сторону.
— Не нравится мне это, — Грубер открыл дверь. — Давай мне свою фляжку. Как только я в кузов залезу, езжай.
— Куда?
— Да куда угодно, только чтобы от той колымаги подальше.
— А ты не параноишь?
— Возможно, но лучше перебдеть, — Грубер выскочил из машины, и быстро забрался в кузов. В тот самый момент, когда он схватил свою сумку, машина рванула и Грубер, не удержавшись на ногах, упал на пол.
Он успел перелить живчик из разных трофейных фляжек, заполняя две полупустые, мешая живчик от разных владельцев, плохо представляя, что же у него получится на выходе. В последней осталось совсем немного, и Грубер, долго не раздумывая, вылил остатки себе в глотку. Как это бывало обычно после приема живчика, в голове мгновенно прояснилось, и прошла усталость. Он сумел через узкое окно, отделяющее его от водителя, протолкнуть одну полную фляжку Снегирю. Затем Грубер схватил пустую фляжку и начал наливать туда водку из бутылки. Машину тряхнуло, и едва ли не половина бутылки вылилась на пол.
— Черт, — Грубер перелил остатки и, закрутив крышку, пристроил фляжку с остатками спиртного в надетую на него разгрузку.
Машину в очередной раз тряхнуло, и Грубер снова оказался на полу. Это его и спасло, потому что в это самое время раздался выстрел. Пуля пролетела у Грубера над головой. Если бы он сейчас стоял, то его как минимум ранило бы, если не убило.
— Эй, ребятки, лучше сдавайтесь, мы вас тогда не больно убьем, — раздался чей-то жизнерадостный голос. Похоже, говоривший пользовался чем-то вроде мегафона.
— Муры, — пробормотал Грубер. — Снегирь, не останавливайся. Это те уроды, которые муры.
— Да я понял, — в голосе Снегиря звучала злость. — Совсем без мозгов. Это надо в таком месте такой шум устраивать, кретины!
Грубер тем временем схватил свой «Орсис» и попытался устроиться так, чтобы можно было выстрелить. В прицел он отчетливо разглядел обвешанный странной защитой, состоящей из простых листов железа, грузовик, похожий на тот, на котором приехали Жрон со своими отморозками. Машину тряхнуло, и прицельная линия сбилась, в самом прицеле появились кольцевидные затемнения, и пуля, выпущенная в сторону муров, ушла в «молоко». Грубер резким движением передернул затвор и снова нажал на курок. Раздался сухой щелчок — патрона в патроннике не было.
— Да чтоб тебя! — Грубер схватил сумку, подтащил ее к себе поближе и попытался нащупать патроны. Ничего похожего не нащупывалось. — Нет! — он схватил сумку и перевернул ее, вытряхивая на пол свои малочисленные пожитки. Патронов для его навороченной винтовки не было. Он даже не заметил, что расстрелял абсолютно все, когда отстреливал свиту элитника.
 
Бросив на пол ненужную уже винтовку, Грубер схватил автомат, но со стороны муров раздался выстрел. Трясло не только машину, доставшуюся новичкам в наследство от Майора, но и грузовик муров. Во всяком случае, мазали они точно так же, как и Грубер. Пуля попала в металлическую решетку каркаса, отрикошетила от нее и чиркнула Грубера по боку.
— А-а-а, — он не удержался и заорал, потому что это было больно. — Суки! — Вскинув автомат, Грубер выпустил очередь в сторону преследовавшего их грузовика. Очередная пуля со стороны муров снова попала в решетку. На этот раз рикошет угодил прямо в мешочек, в который Грубер так тщательно собирал спораны. Мешочек лопнул, и драгоценные виноградины рассыпались по полу.
— Что с тобой?! — прокричал Снегирь.
— Зацепило, — Грубер прижал руку к боку и посмотрел на окровавленную ладонь. — Ничего страшного, нам бы только выбраться отсюда.
Продолжать стрелять он не видел особого смысла. Опустившись на пол, Грубер попробовал собрать хоть сколько-нибудь споранов. Ранение было не слишком серьезное, но кровавое, и очень скоро Грубер почувствовал, как его начало мутить и закружилась голова. Притянув к себе пакет, валяющийся немного в отдалении, он вытащил последний бинт, который положила ему в пакет сердобольная медсестра, и несколько спиртовых салфеток. Открыв все салфетки разом, он скомкал их в руке и приложил к ране. Вот сейчас ему стало действительно больно. Грубер даже орать уже не мог, просто заскулил, свернувшись клубочком на грязном полу трясущейся машины.
— Ну что вы, девчушки, не хотите все-таки остановиться? — голос стал еще жизнерадостней, похоже, что его обладатель чем-то основательно закинулся.
— Ага, как же, помечтай в своих обойных фантазиях, гондон штопанный, — сквозь зубы процедил Грубер, которого, как ни странно, этот голос привел в некое подобие чувств. Бинта не хватило бы, чтобы перевязаться. Раны он не видел, ему нужно было сейчас только остановить кровь. Открыв фляжку, он плеснул живчик на свернутый валик бинта и просто приложил его к ране. После спирта было не так больно, но довольно ощутимо. Прикрепить такое подобие тампона было нечем, и Грубер посильнее прижал его разгрузкой, надеясь, что бинт прилипнет к ране, тем самым остановив кровь. Зарядив в шприц остатки обезболивающих, он снова вколол смесь себе в бедро прямо через штаны. Только после этого сделал пару глотков живчика.
Пошатываясь, поднялся и выглянул наружу. Грузовик довольно сильно отстал, но все равно продолжал преследование. Ехали они вдоль реки, но ни моста, ни даже понтонов не было видно.
— Спораны, — Грубер хлопнул себя по лбу и опустился на пол. Сделал он это очень вовремя, потому что муры снова открыли стрельбу. Собрать спораны никак не удавалось, трясло просто немилосердно. Внезапно Груберу пришла в голову мысль, которую никак иначе, чем дурацкая, назвать было нельзя. Он быстро сунул руку в нагрудный карман и достал жемчужину. Она была пурпурной, темно-красной. В наступающих сумерках ее цвет стремительно приобретал черный оттенок. Боясь передумать, Грубер закинул жемчужину в рот и сглотнул. Пищевод обожгло так, словно он хлебнул уксуса, а желудок резануло такой болью, что в глазах потемнело.
— Идиот! Что ты натворил? — истерично заверещала в голове Зина. — Зачем ты это сделал?!
Ответить Грубер не мог, ему даже думать было больно. Перед глазами все расплывалось, а сознание балансировало на границе с провалом.
— Грубер, держись! — как сквозь вату раздался голос Снегиря. — Проедем сколько сможем, а потом вплавь! По-другому не оторвемся!
Грубер плохо понимал, что он говорит. Он вообще плохо понимал, что происходит. Движения были медленными, словно у того медляка. Подняв автомат, он повесил его на шею, на этот раз, поставив на предохранитель, попытался встать, но у него не получилось. Тогда он схватился за турель пулемета, ведь кто-то ему сказал, что нужно держаться, вот он и держался. А потом в кузов хлынула холодная вода.