"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Отсюда? — Снегирь провел вокруг себя рукой. — С тем, что мы имеем и провалившись сюда на пару? Никак. Но, заметь, мы попали в какой-то туннель, а не просто подземный колодец, и еще, здесь достаточно светло, чтобы хотя бы осмотреться.
— Может, это когда-то до последней перезагрузки было метро? — высказал предположение Грубер? — А что, кусок какого-то крупного города перезагрузился вместе с подземкой. Мы же не знаем, как образуются стабы, может, наличие подземки — один из основных компонентов, типа, если нет подземки или какой-то подземной пустоты, то стаб и не сможет стабилизироваться и просто будет уходить на перезагрузку из раза в раз.
— А может, это именно то, ради чего мы сюда попали, — Снегирь встал и прошел несколько шагов, остановившись у стены. — Жутко здесь. Про подземки и вне Стикса ходят разные ужастики и городские легенды, и я даже представить не могу, с чем мы вообще можем столкнуться. Просто не представляю тот объем изменений, который может произойти, ну не знаю, в какой-нибудь мутантской крысе, например.
— Не нагнетай, — угрюмо проговорил Грубер. Он хотел добавить что-то еще, но тут груда камней, которая осталась от каменной скамьи, той самой на которой они сидели, когда отправились знакомиться с подземным миром Стикса, снова зашевелилась. Грубер бросил взгляд на Снегиря, стоящего у стены и что-то на ней изучающего, и вытащил пугио, приготовившись ударить каждого, кто сейчас появится на свет из-под завала.
Камни разлетелись в разные стороны, и из груды поднялся, злобно урча, лотерейщик, в котором еще угадывались человеческие черты. Во всяком случае, Грубер принял тварь за лотерейщика, хотя та имела весьма существенные отличия от подобных измененных, обитающих на поверхности, в виде спорового мешка, который располагался ниже обычного, почти на самой шее. Когда полетели камни, Грубер сумел откатиться в сторону, а Снегирь, повернувшийся на звук, уклонился от этих снарядов, но таким образом не успевал прийти Груберу на помощь. Лотерейщик был не самым мощным противником, но и не опасаться его было бы феноменальной глупостью, особенно учитывая тот факт, что никакого оружия, кроме одного пугио на двоих, у них с собой не было.
Грубер вскочил на ноги, и уже хотел активировать свой первый, весьма мощный дар, но передумал. Лотерейщик явно был дезориентирован, и несколько заторможен, все-таки, получается, что скамья с сидевшими на ней бывшими рейдерами, упала прямиком ему на голову. Хотя, лотерейщик — не элита, поэтому такое попадание по башке могло окончить его существование, так что, он скорее всего сумел увернуться, почувствовав угрозу, вот только увернулся не до конца, и был бы погребен под обломками, если бы не феноменальная живучесть, данная ему Стиксом. Однако так быстро полностью прийти в себя он не мог, чем Грубер и воспользовался, вскочив у него за спиной и без всяких сантиментов всаживая пугио в споровой мешок. Лотерейщик заурчал, и упал на колени. Грубер, не выпускающий из руки кинжал, повернул его в ране, а затем еще раз. Лотерейщик пару раз дернулся и затих, и только тогда Грубер вытащил кинжал из головы измененного.
— Это что сейчас было, твою мать? — осторожно спросил Снегирь, подходя к Груберу, который в это время деловито потрошил споровый мешок, пытаясь найти в нем те самые спораны, необходимые им сейчас для обычного выживания.
— Ты у меня спрашиваешь? — Грубер поднялся, прогнулся в пояснице и только после этого открыл ладонь, на которой лежали спораны. — Двенадцать штук. И это, согласись, тоже далеко от нормы. Ты здесь воду случайно не видел? Руки бы помыть.
— Да вон, по стене течет, намывайся, сколько влезет, — махнул рукой Снегирь в направление той стены, возле которой он стоял во время нападения лотерейщика, Грубер ссыпал ему спораны в подставленную ладонь и пошел к стекающей откуда-то сверху жидкости. Текла она на удивление тихо, и из-за отсутствия журчания Грубер ее сразу и не заметил. Снегирь задумчиво смотрел на ноздреватые шарики на своей ладони. — Ну что, кажется, живем. Только, где бы водки теперь найти, а то я чувствую, мы скоро без живчика загибаться начнем. Чинк, сука, уж фляжку-то мог наполнить, а не практически голыми выбрасывать.
 
— Наверное, думал, что мы большие мальчики и будем в состоянии добыть себе немного споранов, — Грубер встряхнул кистями, пытаясь оттряхнуть с них воду.
— Да, а также гнать самогон, используя подручные материалы, — Снегирь многозначительно хмыкнул и принялся разглядывать стену, расположенную напротив того места, где все еще валялось тело лотерейщика.
— Что ты там видишь? — Грубер подошел к нему и тоже принялся рассматривать стены, которые в полумраке казались ему расплывчатыми темными кляксами.
— Там похоже есть проход, — Снегирь сделал несколько шагов вперед, прищурился, разглядывая заинтересовавший его участок более внимательно. — Да, точно, проход. Не удивлюсь, если лотерейщик приперся оттуда, услышав, что сверху многозначительно так зашуршало. Вот только не ожидал бедняга, что вместе с вкусным мясом ему на башку свалится груда камней и придавит почти до смерти. А вкусному мясу очень уж понадобится кое-что, имеющееся в его затылочном украшении, так сильно, что его желания пожрать не будут учтены.
Грубер только пожал плечами, выслушав его тираду, и в очередной раз огляделся. То место, куда они попали, сложно было как-то охарактеризовать. Это все же не был туннель, туннели не заканчиваются обычно тупиками, они как правило куда-то выходят. Это определенно не была пещера, созданная природой, потому что в том, как были обработаны стены, чувствовалась рука человека. Но потеки воды по стенам, неясное сияние, исходившее от самих стен, и дававшее тот самый приглушенный свет, позволяющий разглядеть детали, делали это место немного потусторонним. Словно они провалились в некое подобие портала, ведущего… хрен знает куда.
— Эй, ты идешь? — от прохода, идущего в глубине стены, Снегирь махнул рукой, и Грубер встряхнулся, прогоняя наваждение.
— Да, иду, не торчать же здесь, в ожидании, что водяра на голову свалится. Все-таки мы зависим от этого пойла.
— Ну так какие-то недостатки должны же у нас таких классных присутствовать, зависимость от спиртного, или попросту алкоголизм, почему бы и да, — хохотнул Снегирь, и первым пролез в узкий проход в стене, выделяющийся на фоне словно подсвеченных изнутри стен как черный провал. Грубер протиснулся следом. Более рослый, он ободрал руки и едва не порвал одежду в момент протискивания, в то время как Снегирь практически не пострадал. Но, когда они миновали толщу стены, проход резко расширился и теперь действительно напоминал туннель.
— Не, лотерейщик явно приперся не отсюда, — покачал головой Грубер, отряхиваясь. — Ему бы мозгов не хватило, что нужно приложить определенные усилия, чтобы попасть отсюда — туда. Да и не пролез бы он здесь, застрял бы и закупорил выход своей тушей уже для нас, — он махнул в сторону лаза, из которого они вылезли. — Вот я не удивлюсь, что он сюда так же, как и мы свалился, ну, может чуть в стороне, и стоял, задрав башку, а тут мы со своей скамейкой.
— Да знаешь, вообще плевать, каким ветром это чучело туда занесло, главное, что у нас есть спораны для живчика, и чтобы водки купить, если достать не получится, — Снегирь посмотрел в одну сторону, затем повернулся и посмотрел в другую. — И куда пойдем?
— Как все нормальные мужики налево, — тут же ответил Грубер, практически не раздумывая.
— Налево от тебя или от меня? — Снегирь скорчил невинную морду.
— Тьфу, — сплюнул Грубер. — У тебя наверняка много интересных личностей в родословной можно найти, и сейчас их корни потихоньку просыпаются. Смотри, скоро станешь кудрявым и пейсы начнут расти с невиданной силой. Пошли уже куда-нибудь.
Снегирь посмеиваясь повернул в выбранную им сторону и пошел, внимательно осматриваясь по сторонам. Грубер последовал за ним, постоянно оглядываясь. Наличие лотерейщика немного повысило в них уверенность, что они все же в этом участке Стикса не одни. Пройдя около двухсот метров, бывшие рейдеры оказались на перекрестке, которого из-за скудности освещения сразу не заметили. Остановившись на пересечении четырех дорог, Снегирь почесал затылок. Грубер же, присел на корточки и принялся что-то рассматривать на земле.