Гнилые плоды моей любви (СИ)

- Что?? – Внутри меня разрасталась липкая субстанция из страха, паники и раздражения. - Не говори глупостей, ты же знаешь, чтонет.
- Глеб, покажи ей видео. Пусть полюбуется.
Средний сын послушно продемонстрировал мне экран телефона. Я сидела на поваленном дереве и со смаком вдыхала в легкие дым, пока собака весело бегала по сугробам. Очевидно видео снималось из окон той самой новостройки, что стояла возле леса.
Краска прилила к моим щекам:
- Вы что, шпионили за мной?! Я ваша мать, а не школьная подружка. И какого черта вы оба были не на уроках??
- Нас отпустили с двух последних уроков, - пояснил Глеб. - Какого-то семиклассника увезли на неотложке. Говорят, у него что-то заразное. Он недавно летал с родаками в Африку на сафари, поэтому школу закрыли на обработку. Почитай общий школьный чат, нам сказали, что туда все напишут.
- Да не ты оправдывайся перед ней, - поморщился Влас. – В этом доме живет мой одноклассник. Мы пошли к нему и с балкона увидели тебя. Ха-ха! Не ожидала такого поворота, да?
- Я курю редко и только для того, чтобы успокоить нервы, - вздохнула я. – Не нужно перенимать эту привычку. Она дурная и очень плохая, уж поверьте мне.
- Да мы и не собирались ничего перенимать, - пожал плечами старший сын. – А раз эта привычка такая плохая, то мы, наверное, расскажем о ней папе, чтобы он тебя отучил. Правда же, Глеб?
- Конечно! - подхватил Глеб. – У папы свои методы, он отучит от курения за один день. А, может, даже за час.
Оба брата рассмеялись, как гиены из мультика.
- Я и сама больше не буду курить. Только оставьте отца в покое! Он и так уставший после работы!
- Ну да, конечно, мы должны молчать, просто потому, что ты так сказала. Отец ненавидит курящих и должен узнать, что ты ему врешь. Его собственная жена! Как нехорошо…
- Я никому не вру, - рявкнула я. – Не сказать о чем-то – не означает соврать.
- Ну это ты папе объяснишь, - хохотнул Глеб. – Может, он тебе и поверит, но я что-то сомневаюсь.
- Глеб, ну не надо так сразу пугать нашу родную мать, - не без иронии осадил брата Влас. – Она и так вся на нервах, видишь, даже курить начала. Нужно с ней помягче. Вот у меня, к примеру, есть идея получше. Что, если мама даст нам по пять тысяч рублей? И нам хорошо, и папа ничего не узнает, и ей спокойно. Офигенно я придумал, да?
- Ну-у, - с той же иронией проговорил Глеб, - может, ты и прав. Думаю, пять косарей могут убедить меня молчать.
У меня пропал дар речи. Мои дети шантажировали меня и не испытывали по этому поводу никаких угрызений совести. А самое ужасное в этой ситуации то, что я задумалась. Всерьез задумалась над их гадким предложением. Если Сергей узнает, что я курила… я даже боялась подумать, что он может сделать. Терпеть его издевательства или просто откупиться? Второй вариант не казался таким уж невероятным.
У меня была нужная сумма, но Сергей перевел ее, чтобы я купила продукты и еду собаке. Я не могла просто взять и отдать эти деньги малолетним шантажистам, ведь муж обязательно спросит, на что я их потратила.
- У меня сейчас нет столько денег, - наконец сказала я. - Дайте мне немного времени. Что-нибудь придумаю. Но знайте: ваш поступок вас не красит. Это подло, гадко и бесчеловечно.
- Подло и гадко курить тайком от мужа, мам, - ответил мне Влас. – Так что придумывай быстрее. Отец вернется часов в восемь вечера.
Оба сына снова расхохотались.
- Я пойду забирать Валю из сада и зайду в банк, - выпалила я и вылетела из кухни.
Мне хотелось крушить и ломать все вокруг, разбить об стену всю посуду и где-то в глубине души даже выпороть детей. Особенно старшего. Шантажировать собственную мать, зная, как отец измывается над ней, это верх цинизма. Видимо, и Власу, и Глебу было абсолютно на меня плевать. Надежда оставалась лишь на Валентина, ведь он еще не успел настолько от меня отдалиться.
Ближе к вечеру я засобиралась в сад. На лестнице витал легкий шлейф табака с привкусом чего-то сладкого. Видимо, кто-то курил на общем балконе. Мне тоже жутко хотелось закурить, но я не могла сделать это прямо на лестнице, а лифт все не ехал. Вдруг до моих ушей долетели обрывки фраз. Голоса были женские. Значит, на общем балконе курили две мои соседки.
 
- Мы иногда с ним болтаем утром, когда спускаемся на парковку. Бедный, он столько с ней натерпелся… Она же совсем поехавшая…
- Так, может тебе к нему клинья подбить? Разведется, жену на алименты посадит, и будете с ним жить в шоколаде. Зачем он ее терпит столько лет?
- Спроси что полегче, а. Он вообще кремень, не ведется на намеки. Видимо, любовь зла, не хочет свою полоумную Нину менять на нормальную женщину. Может, ему нравятся чокнутые? Она ж вон на машину забралась и орала на свою собственную собаку – весь двор офигел. А потом я смотрю: гуляет с этой же самой псиной как ни в чем не бывало, улыбается. Капец.
- Да уж, капец, - одними губами пробормотала я.
Наконец лифт прибыл на мой этаж, и я сразу же выкинула из головы эти пересуды. Шантаж собственных детей казался проблемой куда более серьезной, чем пустая болтовня двух соседок.
  
Преступление
 
Я шла забирать сына из садика и чувствовала, как у меня подкашиваются колени. Если Сергей узнает, что я курю, он перемолотит меня и выплюнет, не оставит в моей душе ни лучика света.
Влас и Глеб наверняка не остановятся на десяти тысячах, но я все равно сняла для них деньги. Так, по крайней мере, у меня будет хоть какое-то время, чтобы найти выход. В голове даже возник план, как объяснить Сергею, зачем мне понадобились десять тысяч. Скажу ему, что заказала в интернете набор тех отвратительных приспособлений, которые он так давно хотел использовать в спальне. Нет, не для занятий любовью - это было сложно назвать даже сексом... Насилие, садизм, извращение, ужасная грязь - что угодно, только не любовь и секс. В течение ближайшей недели я сэкономлю на чем-нибудь и выкрою эти деньги, чтобы заказать предметы для насилия над своим телом, так что муж не должен ничего заметить.
Я вела Валю домой и, держа его маленькую теплую ладошку, думала: а что, если мне удастся забрать его и развестись? Суд может оставить Сергею старших сыновей, но совсем малыш должен жить с мамой. Есть ли у меня шанс сохранить хотя бы младшего сына, спасти его от тех сомнительных ценностей, что прививает ему отец? Ведь Валя еще совсем маленький, у меня должно получиться вырастить из него доброго, порядочного мужчину, который уважает женщин, не пытается самоутвердиться за счет своей жены, не унижает ее и не загоняет в мыло, словно ломовую клячу.
У Вали еще есть возможность стать достойным мужем, отцом и просто хорошим человеком. Возможно, с Власом и Глебом тоже еще не все потеряно, но, во-первых, Сергей никогда не позволит мне их забрать, а, во-вторых, они сами не захотят жить со мной. Иногда мне казалось, что они ненавидят меня и даже презирают, хотя, чем я это заслужила, не ответили бы, наверное, и они сами.
- Валечка, сынок, - я нежно сжала ладошку ребенка, - а скажи, ты бы хотел жить с мамой отдельно?
- Не-а. Зачем жить отдельно, если мы живем все вместе с папой?
- Ну, допустим, если маме нужно будет переехать в другое место, ты бы поехал со мной?
- Не знаю. А куда?
- Я пока не знаю. Просто представь, что мы с тобой уезжаем от папы и Власа с Глебом в другую квартиру. Но при этом ты бы часто с ними виделся. Согласился бы жить со мной?
- А зачем?
- Потому что я очень тебя люблю, - мои глаза стало резать от слез. - Ты у меня еще совсем маленький, тебе нужна мама. Обещаю, я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
- А игрушки там будут?
- Конечно, дорогой.
- Тогда я согласен, - важно кивнул Валя.
- Правда?? - я не верила своим ушам. Присела рядом с сыном и крепко его обняла. - Ты мой хороший, мой родной! Тогда у нас все обязательно получится. Я сделаю для этого все возможное.
- Мам, а папа же тоже с нами будет жить? - спросил сын.