Гнилые плоды моей любви (СИ)

Я уже почти вышла со двора, когда услышала громкий голос Власа.
- Мам! Мам, стой! Кое-кто по тебе соскучился!
Обернувшись, я увидела, что ко мне со всех ног несется собака. Ужас снова сковал меня, но усилием воли я стиснула зубы и не издала ни звука. Двор был полон людей, мои соседи вышли на прогулку с детьми и питомцами. Я просто не могла позволить себе закричать.
Увы, моих сил и воли хватило лишь до того момента, пока собака находилась в пути. Через пару секунд, когда она уже почти приблизилась ко мне, я заорала что есть мочи. Теперь весь двор смотрел только в одну сторону - на меня.
Не помню, как и в какой момент, но я вдруг обнаружила себя сидящей на капоте чьей-то машины. Вероятно, собака среагировала на мои крики, потому что она остервенело лаяла, бегая из стороны в сторону и кружа вокруг капота. Все переговаривались друг с другом и показывали на меня пальцем, кто-то снимал все на видео, дети заливались смехом. В их числе был и Влас.
Я бессильно всматривалась в лица людей, пытаясь найти поддержку хотя бы в одном из них, но никто из них не подошел и не помог мне.
- Мам, - услышала я детский голос, - а чего тетя боится? Принцесса же добрая собака.
- Не знаю, Софочка. Может быть, тетя просто устала или заболела.
- Или просто бухая, - захохотал не знакомый мне подросток.
Я знала, что соседи еще очень долго будут вспоминать этот день, перемывая косточки «чокнутой бабе, которая не бог весть как оказалась жительницей элитного ЖК». Я все знала, но не могла слезть с капота. Тело просто отказывалось слушаться.
Неожиданно я увидела протянутую ко мне руку. На ней сильно выделялись каналы вен, она была морщинистой и со множеством старческих пятен.
- Слезай, милая, я тебе помогу, - сказал мне дедушка, которого я раньше никогда не видела. - Ты не бойся. Собака, она хоть и зверь, но ей не чуждо сострадание. Гляди, как она за тебя переживает. Она бы протянула тебе лапу, да у нее никак не выходит. Не гляди на нее со страхом, она тебе не враг. Бояться стоит тех, кто все видит и понимает, но помогать не торопится – хочет всласть насладиться горем другого. Вот это настоящие чудовища. А собака – она друг, она не обидит.
- Во баба упилась, щас всю тачку поцарапает.
- Странно, что сигналка не срабатывает… Надо бы позвать хозяина, чтоб он снял ее с капота. Кто-нибудь знает хозяина машины??
- Да она на наркоте. Очередная солевая мамаша.
- Она не наркоманка. Из приличной семьи. Вон ее сын стоит. Бедный парень… это ведь такой позор – увидеть родную мать не в себе…
- Так давайте вызовем неотложку, а то она начнет по всем машинам скакать!
- Ты их не слушай, - тихо сказал дедушка. - Давай руку.
Я доверилась ему и позволила себе помочь. Сама не помню, как именно все происходило дальше, и как я оказалась в квартире. Помню только, что заперлась в спальне, сжалась в комок, обняла колени руками и сидела так, качаясь взад и вперед. Но то уже был не страх и не паника. Во мне раскрывалось какое-то совершенно новое чувство, которое на удивление дарило ощущение свободы.
Из забытья меня выдернул телефонный звонок. Это был Сергей. Я взяла трубку и услышала смех. Мой муж тихо смеялся и периодами даже хрюкал, как боров из басни.
- Ну ты даешь, Нина! Совсем умом тронулась что ли? Ха-ха-ха-ха-а! - он закашлялся. - Влас прислал мне видео, я сначала подумал, что это монтаж. Нин, над тобой потешался весь двор. Ситуация страшная, но видео реально смешное. Влас еще наложил комичную музыку – обхохочешься! Если уже пришла в себя - посмотри. Я сейчас скину.
Я промычала в трубку нечто невразумительное.
- Ладно, раз сегодня твой звездный час, я сам заберу Валю из сада. Ты пока умойся и приведи себя в порядок. Скоро мы все вернемся голодные. Ужин должен быть готов.
Я тихонько поплелась на кухню и, кажется, выпила там пару литров воды. Из головы никак не шли слова дедушки: «Вот это настоящие чудовища».
  
Шалость
 
Следующим утром я проснулась не от звука будильника, а от какого-то внутреннего сигнала, кричащего, что я, кажется, опоздала. Я резко распахнула глаза и нащупала рукой мобильный. Он был выключен, хотя я точно помнила, что оставляла его на ночь на зарядке.
 
Сергея рядом не было. Да и вообще в доме стояла тишина, значит, все уже уехали кто на работу, кто в школу, а кто в детский сад. Но почему мой телефон выключен??
Едва дождавшись, пока на экране появится приветствие, я взглянула на появившиеся вскоре часы и с ужасом увидела, что уже почти девять утра. Пришлось звонить мужу, ведь только одному ему ведомо, зачем ему понадобилось отключать мой телефон.
- Дорогая, если ты еще не забыла, вчера над тобой потешался весь дом. Я просто решил дать тебе отдохнуть подольше, чтобы ты немного оправилась после своего очередного позора и была готова к великим свершениям. Так на моем месте поступил бы любой хороший муж.
- К каким свершениям? - безэмоционально поинтересовалась я, уже и так зная ответ.
- Ну как: выгул собаки, мытье лап после прогулки, кормежка. Кстати, не забудь налить Принцессе полную миску свежей воды, она любит попить. Потом у тебя готовка, куча стирки, уборка. Дома жуткий срач, Нин. Собака - это ведь не игрушка, от нее много мусора.
- Сереж, я одного не пойму: ты это сейчас все на полном серьезе или снова решил поиздеваться?
- Нина, - посуровел муж, - после тяжелого рабочего дня я рассчитываю наконец вернуться в чистую квартиру, где меня ждут и любят. Где пахнет домашней едой, где жена игриво мне подмигивает, а собака ласково виляет мне хвостом. Если сегодня я снова увижу твою вечно недовольную мину, ночью пощады не жди, отыграюсь сполна. А то в последнее время я слишком много тебя щадил.
- А ты не слишком много на себя берешь?? Я не твоя собственность.
- Моя. Мы оба знаем, что, в случае чего, дети останутся со мной, и ты их больше не увидишь. Поэтому придется играть по моим правилам, Нина. Я уже устал повторять одно и то же, пора бы тебе наконец усвоить: условия здесь диктую я. Твое дело – им следовать. И тогда всем будет хорошо. Не только мне, но и тебе самой. Я все сказал, Нин. Поднимайся с кровати и вперед. У тебя очень много дел.
Я молча отключила вызов, уткнулась лицом в подушку и почти беззвучно зарыдала. Он не шутил. Если сегодня к его возращению квартира не будет сиять чистотой, запахи еды вызывать аппетит, а собака довольно вилять хвостом, меня ждет очередной ночной кошмар - только не во сне, а наяву.
Просидев в спальне около двадцати минут, я так и не решилась выйти. Из коридора доносилось тихое поскуливание - собака была там, ждала моего появления. Страх перед животным оказался сильнее страха перед мужем. Я вновь легла в кровать и попыталась уснуть, но природа все настойчивее звала меня в санузел. Не прошло и часа, как в туалет захотелось просто нестерпимо. Как назло, на балконе не оказалось ни ведерка, ни любой другой подходящей емкости. В комнате тоже. Вероятно, Сергей специально все убрал. В углу комнаты стояла большая кадка с деревцем, которое я старательно выращивала вот уже много лет. С моей стороны было бы верхом подлости воспользоваться этой кадкой в качестве горшка. Деревце ничем ни разу меня не обидело, так за что же мне поступать с ним так гадко?
Когда терпеть уже не стало мочи, я выглянула из комнаты и рванула к туалету. Собака с лаем понеслась ко мне, но я успела захлопнуть дверь у нее перед носом. Еще минут тридцать, не меньше, я уговаривала себя выйти из санузла.
В общем, путем неимоверных усилий я таки вышла, прошла мимо собаки, накинула халат, который висел в ванной, а затем направилась в конец коридора, на кухню. Я шла, едва переставляя ноги от ужаса, дрожала всем телом, прижималась к стене. Казалось, если у меня получится как следует в нее вжаться, животное перестанет меня замечать. Но не тут-то было. При моем приближении псина начала неистово поскуливать и быстро-быстро вилять хвостом, а я от страха чуть не отдала богу душу. Не помню, как добралась до кухни и как захлопнула дверь, помню только, что рухнула в кресло и долго не могла прийти в себя. Тело ходило ходуном, руки дрожали так, что из стакана расплескалась вода, босые ноги отбивали нервную чечетку. Когда я худо-бедно вернулась в адекватное состояние, то нашла в шкафчике собачий корм. В одну миску насыпала его, в другую налила свежей фильтрованной воды и выставила все это за дверь. Собаки рядом не было. Я выглянула в коридор и увидела ее на лежанке. Она играла с какой-то странной штуковиной, похожей на грязную махровую тряпку. Вероятно, когда-то это было игрушкой, но узнать, какой именно, сейчас не представлялось возможным. «Игрушка» не имела конкретной формы: просто какие-то лохмотья разной длины, ширины и плотности. Она была невнятного грязно-коричневого, почти черного цвета и, в целом, вызывала отвращение одним своим видом. Но собака, судя по всему, пребывала в полнейшем восторге: облизывала эти лохмотья, терлась о них мордой и даже зажимала между лапами и смотрела так, словно перед ней какое-то сокровище.