Гнилые плоды моей любви (СИ)

- Забота, Нина.Забота.Мы с детьми решили, что пора бы тебе начать избавляться от своих страхов. Перестать быть их заложницей. Это ведь ненормально, что ты боишься собак. Собака - друг человека. Завтра начнешь убеждаться в этом на собственном примере.
Дети прыснули от смеха.
- Завтра я не выйду из комнаты, пока вы не вернетесь домой, - сказала я.
- А кто же отведет Валю в сад?
- Ты.
- По понедельникам я веду совещание, и ты об этом знаешь. Я не успею отвезти его в сад.
- Значит, он туда не пойдет.
- Пойду! - заверещал Валентин. - Пойду, пойду, пойду!! Завтра в саду бассейн!
- Слышишь, Нина? Ребенок хочет поплавать в бассейне.
- Я не поведу его в сад, - повторила я.
Вероятно, в моем голосе муж расслышал нечто такое, что заставило его угомонить кричащего сына и согласиться отвезти его завтра самому.
Мы начали ужинать, но кусок не лез мне в горло - за стеной время от времени подвывала собака, которой явно не нравилось сидеть взаперти.
- Ешь, Нина, - велел Сергей. - Набирайся сил.
- Мне не нужны силы, чтобы лежать на кровати.
- А ты и не будешь лежать. Повторюсь: завтра у тебя много дел. Готовка, уборка, стирка, выгул собаки.
- Я не выйду из комнаты.
- А собака? С ней нужно гулять, кормить ее.
- Мне плевать. Пока она живет здесь, я буду сидеть в спальне.
- У тебя нет выхода, Нина. Собака будет жить здесь. Мы в ответе за тех, кого приручили.
- Не я ее приручала, не мне за нее отвечать. Если ты хочешь, чтобы я готовила и убирала, верни собаку в то место, откуда ее взял.
- Нет.
- Нет! - хором заорали дети.
От их визгов, строгого взгляда мужа и поскуливания собаки за стеной у меня в голове что-то перемкнуло. Перед глазами заплясали темные пятна, лоб покрылся испариной, сердце бешено забилось о грудную клетку, а из горла вырвался нечеловеческий вопль. Я упала на пол. Что было потом - помню нечетко. Когда ко мне снова вернулась ясность ума, и муж усадил меня обратно на стул, еда была практически не тронута. Значит, мой припадок длился не больше пяти минут.
- Успокоилась? - спросил муж. - А теперь ешь. Твои истерики уже ни на кого не действуют.
- Или я, или она, - заявила я мертвым голосом.
- Или ты, или собака? - Сергей усмехнулся. Ты ставишь мне ультиматум, Нина?
- Называй, как хочешь.
- Парни, мама спрашивает, кого мы выберем: ее или Принцессу? Что скажете?
- Принцессу! - снова хором крикнули дети.
- Вот и я так думаю, - хохотнул муж. - Слышала, Нин? Манипуляция не удалась.
Я оглядела свою семью безжизненным взглядом:
- То есть, для вас всех собака важнее?
- Конечно, - сказал Глеб.
- Конечно, - подтвердил Влас. - Ты просто чокнутая тетка, а собака - это собака. Она не может быть чокнутой.
- Ну-ну, парни, хватит, - осадил Сергей. - Конечно, мама нам важнее, но это не значит, что мы должны бросить собаку. Теперь она член нашей семьи, и это ее родной дом. Я прав?
- Да, пап, - вяло согласились дети. - Но скажи маме, что Принцесса теперьвсегдабудет жить с нами.
- Да она и так уже это поняла. - Сергей посмотрел на меня, как вассал на рабыню. - А если тебя что-то не устраивает, можешь идти на все четыре стороны. В этом доме тебя никто не держит. Но если решишь уйти, то только в гордом одиночестве. - Он выдал уничижительную, полную триумфа улыбку. - Ты знаешь правила, дорогая.
  
Чудовища
 
Я помню, как лежала и смотрела в потолок, а в голове крутились слова детей: «Принцессу! Ты просто чокнутая тетка!». Они, не думая, поставили собаку выше собственной матери. А потом слова мужа: «Манипуляция не удалась. Ты знаешь правила, дорогая». И так всю ночь без сна, без мыслей о чем-то другом, безо всякой надежды. Утро наступило неожиданно – на телефоне Сергея сработал будильник и выдернул меня из оцепенения.
- Нин, иди готовь завтрак, я Власа отправлю погулять с собакой, - раздался сонный голос мужа. – Давай, не разлеживайся, сегодня мне нужно выехать пораньше.
- Я не пойду на кухню, пока собака в коридоре, - еле слышно отозвалась я.
 
- Хорош, а. Пошли, я сам проведу тебя в кухню. Вставай.
Я поднялась, накинула халат, муж открыл дверь, и к нему, виляя хвостом, тут же подбежал серо-белый монстр.
- Принцесса! Доброе утро, девочка! - муж ласково плющил морду псины ладонью. - Эй, Влас, - крикнул он, двигаясь вместе со мной и Принцессой в сторону комнаты старшего сына, - давай поднимайся, иди гулять с собакой, пока мать готовит завтрак. – Он открыл дверь и включил в комнате свет. – Живо, сын! Принцесса, буди его.
Собака вбежала к Власу и запрыгнула к нему на кровать, а Сергей взял меня под локоть и повел в кухню. Там он поставил меня к плите, раздал указания и отправился умываться. Через несколько минут ко мне вбежали младшие дети, а за ними – псина. Я заорала как бешеная, чтобы они вывели ее и закрыли дверь. Наконец, в кухне воцарилось относительное спокойствие, и я смогла приступить к приготовлению завтрака.
Я слышала, как Влас собирается на улицу, как его братья ругаются за право первыми пойти в туалет, как Сергей роняет лейку душа - все это ужасно раздражало. Голова гудела, перед глазами плясали серебристые звездочки, завтрак никак не получался. Да я и не хотела его готовить. Мне хотелось просто лечь и уснуть. Однако же выбора у меня не было, поэтому я терпеливо дождалась, когда Влас уведет собаку на прогулку и понеслась собирать остальных детей в сад и школу. Сделать это нужно было как можно быстрее, пока не вернулась псина.
Влас привел ее минут через десять. За это время я кое-как собрала его братьев, а после накрыла на стол. Мы сели завтракать за закрытыми дверьми, чтобы я не портила всем настроение своей истерикой. Собачьи миски с едой Сергей выставил в коридор, но псине все равно не нравилось завтракать в одиночестве. Немного поев, она начала скулить и подвывать под дверью.
Несколько минут Сергей сидел со стиснутыми челюстями – его явно раздражал скулеж. Затем, стукнув по столу кулаком, он поднялся из-за стола и распахнул дверь. Принцесса стремглав залетела в кухню.
Я в панике вскочила с места и подбежала к окну. Там вжалась в подоконник и принялась поскуливать. Прямо так, как до этого делала псина.
- Нин, заткнись, а! Сядь за стол и ешь вместе со всеми. Я хочу нормально пожрать перед работой, а не сидеть и слушать этот скулеж. Сядь, я сказал!
На ватных ногах я доковыляла до места и села в кресло. Собака уже была под столом и выпрашивала у детей еду. Меня хватило буквально на пару секунд. Я встала и по стенке двинулась прочь – сначала в коридор, затем в спальню. Минут через тридцать хлопнула входная дверь, и все стихло. Значит, я снова осталась один на один с собакой. С серо-белым злобным существом.
Я сидела у двери и уговаривала себя выйти, а потом мне и вовсе захотелось в туалет. Причем, нестерпимо. Оно и неудивительно, потому как страх и паника всегда так действуют на организм. Но я все равно не могла открыть дверь. Было слышно, как собака ходит по квартире, клацая когтями по полу.
Клац-клац-клац. Клац-клац.
Иногда она рычала и хрипела, видимо играя со своей любимой игрушкой. Мне было так жутко от этого, что я бы куда охотнее напрудила лужу прямо на ковер в спальне, чем пошла в туалет.
В общем, я сидела взаперти, пока старший сын не вернулся из школы. Хорошо, что на лоджии нашлось небольшое ведро, которое спасло меня от позора. Влас заглянул ко мне – я сделала вид, что заболела. Тогда, пожав плечами, он сказал, что доест остатки завтрака со сковородки, а потом пойдет гулять с собакой. Ему не терпелось показать ее своим друзьям.
Когда дом опустел, я на полусогнутых ногах выползла из комнаты и принялась за домашние дела. Затем собралась и вышла на улицу – пришло время забирать Валю из сада. В тот день была хорошая погода, и я решила прогуляться до сада пешком. Это должно было помочь мне немного прийти в себя.