На рубеже (СИ)

Вскоре Селим замедлил бег и, остановившись, предостерегающе поднял руку. Вокруг нас стояла глубокая ночь, но она была совсем не тихой, как пишут в книгах. Тысячи звуков, запахов среди сияющих над головой звёзд. И возбуждающее чувство свободы и огромного пространства. Я глубоко вдохнула, и у меня тут же перехватило дыхание от ворвавшихся запахов. Селим молча стоял рядом, позволяя мне насладиться новыми ощущениями.
— Ты чувствуешь? — спросил он и указал рукой в сторону.
Я тут же повернула голову и принялась всматриваться в темноту. Наученная опытом, я потихоньку втянула в себя воздух. Запах был странным: чуть приторным и навязчивым. Но он пробудил во мне такое желание, что я готова была броситься на поиски его источника. В горле горело так, как будто туда насыпали перца. Я начала усиленно сглатывать слюну.
— За холмом стадо антилоп, — пояснил Селим. — У них своеобразный запах, его ни с чем не перепутаешь. Теперь главное — не торопиться. Определи направление ветра, иначе они учуют тебя и разбегутся в разные стороны. Тогда их будет трудно поймать. Смотри, что буду делать я, и повторяй.
Мы медленно, как мне казалось, двинулись в сторону манящего запаха. Селим периодически подавал мне знаки руками, но я его совсем не понимала. А когда увидела животных, то забыла обо всём, что он мне говорил.
Без лишних размышлений я врезалась в обезумевшее стадо, пытаясь схватить антилопу. Чувство близости добычи не давало мне сосредоточиться. Конечно же, я всех распугала и никого не поймала. Эту первую свою охоту я не забуду никогда. Было страшно и неприятно.
А вот Селим, как будто и не участвовал в этом безумии, но на земле возле него осталось лежать две антилопы. Одна ещё дышала, когда он подвел меня к ней и показал, где лучше прокусывать кожу.
У меня было такое чувство отвращения, что я никак не могла даже прикоснуться к животному. Тогда Селим первым сделал укус, и запах свежей крови тут же заставил меня забыть обо всём — я без размышлений припала к шее антилопы.
Вкус был странным и не очень противным. Через некоторое время я оторвалась от животного и утёрла рот. Селим, улыбаясь, смотрел на меня.
— Ну, у тебя и видок.
Я действительно выглядела отвратительно: платье порвано, волосы и руки перемазаны кровью.
— Но ничего, — поспешил он успокоить меня, — в первый раз у всех так. В следующий раз будет лучше.
И он оказался прав. На следующей охоте всё было совсем по-другому.
В тот момент, когда мы нашли стадо, я не думала ни о чём. кроме жажды. Я без раздумья кинулась на ближайшую антилопу и вонзила в неё свои зубы. Я впервые почувствовала вкус пойманной мной добычи, вкус живой крови. Ты не поверишь, но в этот момент мне казалось, что в мире нет ничего вкуснее. Я выпила её без остатка. Переполнявшее меня чувство восторга кружило голову.
Селим, улыбаясь, стоял в стороне.
— Ты была великолепна, но выглядело это ужасно.
— Да уж, — произнесла я, глядя на порванное и испачканное платье. — Мали опять расстроится.
А Селим, как обычно, выглядел аккуратно, и на нём не было ни пятнышка.
— Как у тебя так получается? — удручённо спросила я его.
— Годы тренировок, — улыбнулся он. — Ты тоже так сможешь.
И он опять оказался прав — с каждым разом охота удавалась мне всё лучше. Но я всегда с восхищением наблюдала, как охотился Селим. Его прыжок был уверенно точен, руки сильны, а хватка смертельна.
Мы ещё несколько раз ездили на обучение к Зарине. Её уроки пошли мне на пользу. Я стала более спокойно относиться к запаху людей и в обращении с ними уже не испытывала такой жажды.
К разговору об их отношениях с Селимом мы больше не возвращались, но каждый раз я отмечала, как горели её глаза, когда мы приезжали. А Селим, как будто ничего не замечал или делал вид, что не замечает. Я решила не вмешиваться, пусть сами разбираются.
Постепенно я начала осознавать, какая сила таится во мне. Я стала быстрой, ловкой и уверенной в себе настолько, что однажды вечером сказала об этом Селиму. Они с Мали переглянулись.
 
— Она готова, — произнёс Селим.
Мали, глубоко вздохнув, кивнула ему в ответ.
И тут до меня дошло. Обучение закончено. Скоро я вернусь к людям. Впереди — самостоятельная жизнь.
— Опять мы с тобой просидели за полночь, — поднимаясь, проговорила Стеф. — Пора спать.
На этот раз Николь не стала возражать. Пока она мыла за собой кружку, картинки из рассказа Стеф всплывали в её сознании. Это было так реалистично, как будто она сама была участницей тех событий.
Лёжа в постели, она снова и снова вспоминала рассказ Стеф и думала о том, как бы она повела себя на охоте. «Интересно, а что я буду рассказывать своим детям? Если они, конечно, у меня будут». Это была её последняя мысль перед тем, как она погрузилась в сон.
  
Глава 11
 
Утром Николь проснулась в хорошем настроении. Улыбка не сходила с её лица даже когда она умывалась. Стеф, заглянув в ванную, это сразу заметила.
— Что, в лотерею во сне выиграла или подцепила красавчика?
— Очень смешно, — фыркнула Николь и брызнула на неё водой. Та с визгом отскочила и скрылась за дверью.
«А почему бы и нет?» — подумала Николь и, наклонившись ближе к зеркалу, принялась рассматривать своё отражение. Светло-каштановые волосы спускались до плеч, красиво обрамляя бледное лицо и волнами стекая вниз. Аккуратный носик с небольшой горбинкой, красиво очерченные губы. Миндалевидные глаза, когда-то серо-голубые, а теперь охряно-оранжевого цвета.
«Когда же это закончится?» — подумала она, раздвигая веки. Ощупывая шею, она ощутила небольшое першение в горле. «Терпимо, сегодня можно попробовать съесть что-нибудь из мяса», — решила она и вышла из ванной.
— Стеф, ну что ты копаешься? — крикнула Николь, взглянув на часы. — Мы опаздываем.
— Это я копаюсь? — возмутилась та. — Я уже пять минут топчусь у порога.
— Ну, извини.
Она кинула взгляд в зеркало, заправила локон за ухо и вышла в прихожую.
— Какие у тебя на сегодня планы? — спросила Николь, надевая мокасины.
— Лекции, библиотека, — Стеф закинула сумку-рюкзак на плечо. — А у тебя?
— Лекция, тренировка, библиотека, тренировка.
— Ты точно когда-нибудь себя загонишь, — покачала головой Стеф. — Как самочувствие?
— Неплохо, но в горле зудит, да и глаза, — ответила Николь, надевая очки. — Но я себя контролирую. А вот всё-таки интересно: почему люди меня совсем не интересуют? Ведь в них бежит кровь, и пахнут они… людьми.
— Вот это для меня и загадка. Ты почему-то реагируешь на еду, а на обыкновенных людей — нет, хотя запах их чувствуешь. Непонятно.
— Ну, раз с этим всё в порядке, ты теперь можешь оставлять меня одну и заниматься своими делами, — беспечно закончила Николь.
— Моё главное «своё дело» — всегда быть рядом с тобой, — серьёзно произнесла Стеф.
— Но ты же не можешь всё время меня «пасти»?
— Если понадобится, то буду, — Стеф не сводила с неё глаз. — Да, ты неплохо справляешься, поэтому и режим контроля у тебя проще.
Выйдя на улицу, они влились в общий поток весело галдящих студентов, текущий по аллее. Николь внимательно прислушивалась к своим ощущениям. Сейчас, из-за обострённого обоняния, она чувствовала запахи намного сильнее, чем раньше, и от этого у неё кружилась голова. Как будто почувствовав её состояние, Стеф взяла её под руку.
— Я в порядке, — тихо проговорила Николь. — Они меня не волнуют.
Постепенно студентов становилось всё меньше: одни расходились по корпусам, другие — на лекции, кто-то на тренировки, в библиотеки или в кафе, чтобы дождаться начала занятий.
 
Николь и Стеф направились к третьему корпусу. Никто не удивился их совместному приходу: для всех они были просто подругами, которых сблизил факультет.
Они и до этих событий много времени проводили вместе, как и положено друзьям. Но в то же время у каждой ещё были личные пристрастия, и какое-то время они всё равно занимались своими делами, отрываясь друг от друга.