На рубеже (СИ)

И тут меня словно ударило током. Да как же я вернусь в свой мир в таком виде? Я же стала совсем другой.
Когда я сказала об этом Зарине, она очень серьёзно посмотрела на меня.
— От всего старого тебе придётся отказаться. От родных, от друзей, от привычных мест. Это ради твоей безопасности, да и нашей тоже. Но Селим тебе поможет. Давай пока не будем об этом. Наслаждайся сегодняшним днем, сегодняшними победами. А сегодня ты молодец! Ты быстро учишься. Не все мои ученики были такими способными.
— А скольких ты уже обучила? — спросила я.
Зарина задумалась.
— Не знаю, я не считала. Здесь всегда что-то случается: кто-то тонет, падает со скал или погибает на сафари. Мали чувствует их, а Селим, со своими помощниками, находит их, и, если ничем помочь уже нельзя, обращает. Моё дело — помочь в обучении.
— Ничего себе, как у вас здесь всё поставлено, — я была удивлена, — А вы потом видитесь со своими подопечными?
— Да, некоторые приезжают. Нас много разбросано по всему миру. Здесь мало кто остался — климат не совсем для нас подходящий, очень тепло. Поэтому все оседают там, где прохладнее. Кто-то живет семьями, а где-то одиночки. Есть даже целые кланы. Но я мало что об этом знаю. Спроси лучше у Селима, он со многими поддерживает связь.
— А ты не хотела уехать?
— Хотела, но потом решила остаться. Стараюсь днём не выходить, а в доме мне комфортно. И должен же кто-то помогать Селиму, ему одному было бы нелегко, — при этих словах она как-то погрустнела.
— А не в Селиме ли тут дело? — высказала я свое подозрение, которое закралось в меня ещё при нашей первой встрече.
— А ты наблюдательна. Не буду лукавить, — Зарина смущенно опустила глаза, — это так. Но ему не до меня. У него миссия.
Она поднялась и вышла из комнаты.
«Вот это да, — подумала я, — и у них тут страсти кипят. Всё как у людей. А Селим-mo каков? Миссия у него. А девушка страдает. Надо бы помочь Зарине».
На следующий день мы снова пошли в город, в магазин, но теперь в другой район. Восточный колорит был во всей красе: постройки со специфическим орнаментом, таблички с арабской вязью, женщины, затейливо спрятанные под красивыми тканями из атласа, шёлка и муслина. И вездесущие мальчишки, разносящие воду, сладости и лепёшки.
Я поминутно оглядывалась, реагируя на движение и даже шорохи за спиной. Зарина крепко держала меня за руку и лишь улыбалась, глядя на моё растерянное выражение лица.
— Всё хорошо, — подбадривала она меня. — Это нормально. Твой организм очень чутко реагирует на малейшее движение.
Я немного успокоилась и даже пыталась поддерживать с ней разговор.
В магазине всё было намного хуже. Закрытое пространство, несколько покупательниц и кондиционер, который разгонял запахи по всему помещению.
Зарина похлопала меня по руке и, сделав глубокий выдох, задержала дыхание. Я тут же повторила её действия. Стало намного легче. Так, практически не дыша, я провела всё время в магазине. Мне даже удалось поговорить с продавщицей, стоящей довольно близко, но через прилавок.
Я чувствовала её запах, движение её крови по сосудам, но, помня уроки Зарины, думала о том, что это человек, что у неё есть близкие и родные, и что будет с ними, если я не сдержусь. Это меня отвлекало. Зарина внимательно следила за мной, готовая в любой момент прийти на помощь.
По дороге домой она опять хвалила меня, и на этот раз я сама была довольна собой.
Вечером за мной приехал Селим. Лицо Зарины сияло, она была не в меру весела и разговорчива. «Неужели он ничего не замечает?» — недоумевала я. Мне так и хотелось сделать что-нибудь, чтобы открыть ему глаза, но что-то меня сдерживало. Я старалась больше оставлять их наедине. Сначала вызвалась приготовить чай, а потом накрыть на стол.
За чаем Зарина рассказала Селиму, как проходит моё обучение. Тот, улыбаясь, поглядывал на меня и одобряюще похлопывал по руке. Гпядя на выражение его лица, я поняла, что он доволен моими первыми успехами. Пообещав вскоре приехать ещё, мы отправились назад в поселение.
Рассказ Стеф прервал телефонный звонок. Пока она разговаривала, Николь не раз задавала себе вопрос: «А смогла бы я так?». Возможно, понимая, что у неё нет другого выхода, она нашла бы в себе силы научиться жить в новой сущности, в новом месте, в новых условиях. Но сейчас у неё не было однозначного ответа.
   
Глава 10
 
Закончив разговор по телефону, Стеф продолжила свой рассказ. Николь затаив дыхание, не отрываясь, слушала её историю.
Мали встретила меня радостно. Обняла и принялась расспрашивать, как я провела эти дни. Я всё ей подробно рассказала.
— Если так пойдёт дальше, ты очень скоро сможешь вернуться к людям, — с сожалением сказала она.
— Она может и не возвращаться, — возразил Селим. — Ты хочешь остаться с нами и учить других? — спросил он у меня.
— Ты шутишь? — удивилась я.
— Нисколько. Давненько у нас не было новичка с таким самообладанием. Ты собрана, не рвёшься в гущу событий, присматриваешься, анализируя ситуацию. Это хорошие качества. Зарина думает, что из тебя может получиться хороший наставник.
Я задумалась. Всё чаще размышляя о своей дальнейшей жизни, я не связывала её с Египтом. Мали поняла моё настроение.
— Нет, Селим, — с сожалением покачала она головой, — эта жизнь не для неё. Ей всегда будет не хватать того мира, к которому она привыкла.
— Может, ты и права, — тяжело вздохнув, согласился с ней Селим. — Но попытаться стоило.
— Тогда пора готовить её к охоте.
— А не рано? — засомневался Селим. — Она только вернулась. Пусть передохнёт. Попробуем завтра.
— Охота? — переспросила я Селима. — Зарина что-то говорила мне про охоту.
— Пора научить тебя добывать себе пищу.
— Ая не смогу есть обыкновенную еду?
— Сможешь, но не сейчас. Пока тебе нужна только кровь.
— Кровь? — внутри меня всё похолодело. — Вы что, всё это время поили меня кровью?
— Ну, не совсем кровью. Мы её разводили. И получался напиток. А сейчас нужно научиться её добывать.
От этих слов меня начало потряхивать.
— Селим, я не смогу убивать людей, — потупив взор, произнесла я.
— А кто тебе сказал, что нужно убивать людей? — удивился он. — Я же говорил тебе, мы не пьём человеческую кровь. Это кровь животных. Мы изначально поили тебя кровью буйволов. Твой организм требовал крови, и мы её тебе давали. Но мы его обхитрили.
— А вы все здесь такие?
— Здесь все. И Зарина такая. Но есть и другие. Они живут обособленно, кочуют с места на место и очень часто погибают. У них другая жизненная философия или её вообще нет. Живут, как живут. Мы с ними не общаемся. Но в помощи не откажем.
— Селим, я боюсь, — меня продолжало потряхивать.
— Все боятся. Но когда попробуют раз, второй, третий — начинают проявляться инстинкты, и всё получается. И у тебя получится, — успокоил он меня и снова ободряюще похлопал по руке.
На следующий день, когда солнце исчезло за горизонтом, но мир ещё не погрузился во тьму, Селим вывел меня на окраину посёлка.
— Мы что, пойдём на охоту пешком? — удивилась я.
— Нет, — рассмеялся Селим, — мы не пойдём, мы побежим. Ты очень быстро бегаешь. Это одно из проявлений твоей новой сущности.
И он побежал, а я за ним, даже не заметив, как это произошло. В ушах свистел ветер, не успевший остыть после жаркого дня. Мы передвигались так быстро, что я даже перестала обращать внимание на меняющиеся пейзажи. Вскоре стало совсем темно, но мы продолжили движение.
На небе сияли звёзды, мерцая как маяки. Им было всё равно, кто мы и куда бежим. Я тоже этого не знала, но полностью доверяла Селиму. Единственный вопрос, который я себе задавала, — когда же я начну уставать? Но усталость всё не приходила, и я успокоилась.
 
Более того, присмотревшись к бежавшему Селиму, я поняла, что наши движения чётко выверены и настолько быстры, что мы не заметны обычному взгляду человека. Я летела как ветер, и ни одна травинка не шелохнулась при моём движении.