Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара (СИ)

— Откуда ты умник взялся на мою голову! — вздыхаю, когда мы останавливаемся перед деревянной дверью. — Даже про мое попаданство в курсе.
— Я знаю практически все, — изрекает с видом мудреца.
— Как замок открыть, умник? — показываю на здоровенный амбарный замок на двери.
Семен подлетает к двери, вставляет коготь в замочную скважину, щелчок, и все готово.
— Беспомощное создание, — ворчит.
— Время, — поторапливает меня пони.
В каморке нахожу ворох тряпья. Эсвель помогает мне выбрать подобающий наряд. Оно и к лучшему. Наряд невесты изрядно меня подбешивал. Быстро облачаюсь в бело-голубое платье.
Это самое простое. Второй этап — устранить реальную прачку, не причинив ей вреда.
— Тебе надо продержаться только до обеда. Потом вместе с работниками кухни сможешь покинуть замок. А мы с Семенов встретим тебя за воротами.
Далее следуют указаниям, как мне себя вести, что делать, отвечать, чтобы не спалиться. Слушаю, запоминаю, даже надменный тон и неизменное «невежда» игнорирую. Не время пререкаться. Лучше потерпеть вредных животных, чем оказаться на костре на радость козлу.
— Попробую, — вздыхаю.
— Дальше птица покажет. Мне опасно идти, — говорит пони. — Семен, погаси свой свет, — и взметнув хвостом, идет прочь.
— Ничего без меня не можешь, — крутанувшись вокруг свое оси, котоворон перестает мерцать. И мы оказываемся практически в полной темноте. Не считай факелов вдалеке.
— Ты без меня тоже домой не попадешь, — огрызаюсь.
— И с тобой сомнительно, — летит вперед, я за ним.
Прачку мы нашли быстро. Она вывешивала белье на улице.
Мне это напомнило прошлый век в нашем мире. Только она развешивала белье на огромное дерево. Подносила вещь к стволу, и она автоматически оказывалась на ветке. Дерево с развивающейся на нем одеждой выглядит, мягко говоря, дико. Ствол еще подсвечивает синим цветом.
— Почему она это делает ночью? — интересуюсь у Семена.
— Наутро вещи должны быть готовы. Все хозяйственные работы в этом мире ведутся ночью, — поясняет с видом знатока. — Чтобы работники не путались днем под ногами и не раздражали короля и его свиту.
— Как мне ее вырубить?
— Бестолочь! Все приходится делать самому! — недовольно каркает Семен и летит к молодой женщине.
Кружит над ней. Выжидает. Когда она заканчивает развешивать партию белья, и с огромной корзиной направляется к замку. Семен вспыхивает как елочная гирлянда, и обсыпает ее радужной пылью. Женщина чихает и падает на землю.
Осторожно подхожу к ней. Дышит. Но без сознания.
— Ты ее?
— Усыпил.
— Какие еще способности у тебя есть? — ошарашенно спрашиваю. — И почему когда ты меня обсыпал, я не заснула?
— Меньше разговоров, — игнорирует мои вопросы. — Оттащи ее в то помещение, — указывает крылом на приоткрытую дверь. Там в полу погреб. Затолкай туда.
— А если проснется?
— Не проснется.
Что ж приходиться довериться птице. Мысленно попросить прощения у бедной девушки, которой незаслуженно досталось.
Беру ее подмышки и тащу. Получается с трудом. Все же она только на вид хрупкая, а так тяжеловата. Но когда на кону твоя жизнь, силы как-то заметно прибавляются. Семен только мешает, каркает над ухом, поторапливает.
Вот за какие грехи мне эти все? Сейчас бы вышла на смену в ресторане. Спокойненько отработала и в теплую постельку. Кайф.
Пока затолкала ее в погреб, тоже много времени прошло. А меж тем замок всполошился. Крики, шум, гам. Семен еще слинял, чтобы его не видели рядом со мной. И осталась я одна-одинешенька, если не считать бесчувственного тела прачки в чулане.
А еще ворох грязной одежды, которую мне придется перестирать. Отдельно на вешалке развешено королевское тряпье. Морщусь. Тьфу. Руками прикасаться к заразе не хочется.
— Ты никого не видела? — в дверях появляется голова мужика в латах.
— Неее, — мотаю головой и усиленно начинаю тереть тряпки в огромном чане.
— Потом к тебе загляну, — подмигивает мне.
Я чуть сама в тот чан не прыгаю, только бы отстал. Еще мне приставаний озабоченного охранника до полного счастья не хватало.
 
До конца ночи во дворце продолжаются мои поиски. А я усиленно стираю. Развешиваю. Снова стираю. Эх, почему у них нет стиральной машинки.
Бельишко козла я на «десерт» оставила. А сполосну, и сойдет. Когда дотрагиваюсь до его вещей, злость меня охватывает, как вспомню его заявочки на церемонии. Из моих пальцев красноватое сияние исходит, и по его одежде струится, пропитывает ее.
Проявления дара? Надо будет подробней у пони расспросить, если мне вообще удастся выбраться отсюда.
Работу я все же успеваю закончить до рассвета. Чем не золушка? Руки, ноги отваливаются. Спать хочу.
Утром выхожу во двор и замираю. Вот теперь я могу рассмотреть мир. Он реально синий. Цветы, деревья, трава — все синее. А на небе светит розовое солнце. Тут довольно прохладно, будто светит, но не особо грет. Ночью было теплее, а сейчас в платье прачки замерзаю. В глазах рябит от синего цвета.
— А где Балама? И кто ты такая? — раздается у меня за спиной грубый голос.
Медленно поворачиваюсь. Отпрыгиваю в сторону. Зачем же так пугать?! Так и до разрыва сердца недалеко. Ко мне приближается грузная женщина с усиками над губой. В темно-синем платье и переднике, с белым платком на голове.
— Кто ты? — повторяет свой вопрос еще громче, и сжимает огромные ручищи в кулаки.
Такая с одного удара в нокаут отправит. Женщина-богатырь.
— Я…я… сестра Баламы, она прихворала, просила меня ее заменить, — выдаю фразу, которой научил меня пони.
Дожилась, уже следую наставлениям лошади. Какая следующая ступень вниз?
— Ааа, Караза, — кивает. — Бездельница! Наконец-то тебя сестра к труду приучает, — подходит ко мне и отвешивает подзатыльник. — Так шевелись, чего рот открыла и мух ловишь.
— Я гору белья перестирала! Имею право на заслуженный отдых! — возмущаюсь ее хамскому поведению. Послать бы ее… высказать все, так нельзя. Спалюсь.
— Ишь, одну ночь поработала, и уже скулит, — снова подзатыльник.
Еще пару таких ударов, и забуду, кто я. Амнезия обеспечена.
— Осторожно! Я вам не груша для битья!
— Че? — презрительно кривится. — Что ты несешь окаянная! Пошли, на кухне мне поможешь!
Пойти не получилось, она просто подняла меня за шкирку и понесла.
Терпи Маша, скоро этот ад кончится! Ты доберешься до пони и выведаешь у него, как вернуться домой!
На кухне меня заставили драить кастрюли. Потом чистить овощи. Гору овощей! Я уже ни рук, ни ног не чувствую, а эта тетка меня все подгоняет.
— Бездельница! Еле шевелится! — и привычный подзатыльник, так что нож соскакивает. Ай! Руку порезала.
Тетка поворачивается и едет дальше командовать на кухне. Тут ее все боятся. Носятся как сумасшедшие, выполняя ее поручения. А я смотрю ей в спину. Не знаю, почему вскидываю руку, из нее красный луч вылетает и прямо в огромную пятую точку бабищи попадает.
И тут же ее визг сотрясает кухню. Я оглохла? Все? Звон в ушах. Перед глазами круги и запах паленого мяса.
Она бегает по кухне и вопит.
— Это уголек с печи вам попал… и ткань загорелась, — находит оправдание произошедшему маленький щуплый паренек.
— Сидеть теперь долго не сможет, — злорадно шепчет мне на ухо девушка, ее помощница.
Улыбаюсь. Вот оно возмездие. Правда, жаль, я так и не поняла, как это сделала. Ничего разберусь. Укрощу дар. Полезный навык, чтобы вернуться домой. А то смотрю тут препятствия на каждом шагу. Самооборона не помешает.
К обеду тетка засобиралась за продуктами. Готовят они еды действительно вагон. И отдельно блюда для его величества козла. Тут уж я не могу отказать себе в удовольствии и смачно плюю ему в суп.
Так у нас в ресторане официантки мстили самым «любимым» клиентам.
Сейдиль, моя так называемая начальница, уже переоделась. Но то и дело держится за ушибленное место.
— Поедешь с нами, бездельница, — рычит на меня.