Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара (СИ)

— Ага, ясно, недоучка, — делаю неутешительный выход.
— Знания накапливаются годами, — фыркает. Явно оскорбилась моей характеристикой.
— А когда мы разберемся с вашей заварушкой, есть шанс вернуться домой? — спрашиваю с угасающей надеждой.
— Есть, — кивает. — Только зачем, если ты будешь обречена на одиночество и тоску по своему истинному?
— А вот это тебя не касается. Сама разберусь! Значит, я помогаю тебе, а ты скажешь, как вернуться домой?
— Если Сентелла вернет себе свою магию и владения, она сможет это осуществить, — смотрит на меня как на умалишенную.
— Смогу, — подтверждает зеленая мерзость.
О, ну хоть один положительный момент. Моя надежда оживает, а вместе с ней и адская боль, которая меня скручивает. Кровь обжигает, внутренности горят, и я не могу пошевелиться, только выть от жуткой боли. Такое ощущение, мой же огонь взбунтовался, и теперь наказывает меня за что-то. Неужели за мои слова? Нее… бред…
Но боль — это еще полбеды. На меня наваливается черная разъедающая душу тоска. Внутри будто натягиваются нити и кромсают меня изнутри. Меня куда-то тянет. Только не могу понять куда.
— Что со мной происходит? — с трудом удается задать вопрос.
— Могу ошибаться, но мне кажется, активируется ваша связь… — она указывает рукой на мое крыло, на котором багровым пламенем проступает гадкая отметина. И кажется, она пылает не на поверхности а во мне. Клеймит еще больше.
— Что ему надо?! — уже не могу сдерживать криков.
— Это можешь узнать только ты. Просто не сопротивляйся связи, прими ее…
— Нет! — мотаю головой. — Сама справлюсь!
Так и хочется разорвать нити внутри меня. Отрезать себя от ненавистного дракона! Он что решил таким образом вернуть меня обратно во дворец?! Не бывать этому!
Семен подлетает и посыпает меня радужной пылью.
— Правильно. Не дай ему победить, — машет крыльями.
— Глупцы, — фыркает зеленая дева.
— Еще какие глупцы, — раздается до жути знакомый голос. Даже забываю про свою боль. Поднимаю голову.
Нет! Ну почему сейчас?! Кааак?!
— Симпатичные рога, — не удерживаюсь от издевки. Стараюсь не падать духом, даже видя, как у входа стоит Мирград собственной персоной. Подпирает рогами вход. Откуда они у него? Разве у драконов они бывают? Вроде раньше их у него не замечала. Да и он сейчас в человеческом облике, а рога больше его головы. Жуть…
— Августина, ты стала фениксом, — округляет глаза. — А это кто такая? — кивает на Августину.
Он так и не понял подвоха.
— Я стала фениксом, а ты, смотрю, решил из дракона в козла перевоплотиться, — спазмы боли снова пронзают тело, но взрыв адреналина, от появления Мирграда их заглушает. — Похвально, этот облик тебе больше подходит.
И что нам теперь делать?
  
Глава 12
 
Ландер
— Совсем обнаглели красные, шастают в приграничных землях. Уверовали в свою безнаказанность, — заявляет один из лазутчиков, явно преисполненный гордостью за самого себя.
Уверен, это его первый и точно последний подвиг. О нем он будет рассказывать каждому по несколько сотен раз.
— Может, его изгнали. Странный он какой-то, — говорит самый старший из них. — Надо лучше его обездвижить, не ровен час придет в себя, и тогда нам несдобровать.
— Этот? — ухмыляется лазутчик. — На него плюнь и он развалится. Да я его одной левой!
— Лучше переоценить врага, чем недооценить! — замечает их главный.
А я уже горю от позора, свалившегося на мою голову, корчусь от сжигающей меня боли. Хотел избавить свой народ от проклятья, а приведу его к гибели. Немощный правитель — вот где настоящее проклятье. И все она! Августина! Будь неладна эта дева!
Спазмы в голове мешают сосредоточиться. Еще за свой век и ни разу не испытывал подобной боли. Душу разрывает в клочья, и самое жуткое — это тоска. Она наваливается жгучей пустотой, выжигает меня, окуная в бездну паники. Я больше не ощущаю себя драконом. Человеком тоже. Силы стремительно угасают.
Если я в таком состоянии попаду в лапы к Мирграду, то конец всему. Не за себя страшно, за свой народ.
 
Меня связывают ледяными путами, пропитанными магией синих. Холод, чужеродная магия… она охлаждает пыл. Боль от недруга проясняет разум.
«Хозяин! Я чую беду!» — сквозь судороги улавливаю голос Мараска.
«Я в западне, лазутчики Мирграда меня схватили» — даю ему унизительный ответ.
Но Мараск — это моя правая рука. Тот, кому доверяю безоговорочно.
Благодаря его редкому дару и связи с древней магией красных мы можем общаться ментально. Хоть у этого общения есть свои ограничения. Но будучи охваченным агонией, я даже об этом забыл. Но верный помощник учуял беду.
«Воззови к магии королевства. Ты столько столетий питал свой народ, что теперь они ответят тебе тем же. А я выступлю проводником».
Он прав. Другого выхода просто нет. Хоть самому ослаблять свой народ, дело низкое. Но если они останутся без правителя, будет еще хуже.
«Действуй, Мараск. И я попробую» — даю указание.
Сквозь толщу льда и пламени, сквозь боль и судороги агонии ищу то, что связывает меня с народом. Их уважение, любовь, порой страх и безусловную преданность. Прочная связь правителя с подданными устанавливается годами и возможна, если они принимают его всем сердцем.
И нельзя узнать степень преданности, не оказавшись в беде. Если нет искренности, то и помощи соответственно не будет.
На мой слабый призыв голова взрывается гулом голосов. Моя тревога перетекает к ним, и в ответ я чую отклик. Меня подбрасывает на земле, тело протыкают тысячи энергетических всплесков, и в середине, прямо в груди образуется красный вихрь. Узнаю силу Мараска, он проводит энергию ко мне. Вокруг поднимается ураган. Земля содрогается. Деревья с пожухлой листвой склоняются.
— Что происходит? — переговариваются лазутчики.
Они едва могут стоять на ногах. Ветер сбивает их с ног, а в меня продолжат литься чистая энергия моего народа. Сила красного королевства, наша сплоченность и единство. Моя собственная боль больше не ранит, она наделяет небывалой мощью. Эффект временный. Мараск долго не сможет проводить энергию. Да и не могу я питаться их силой. Каждая секунда на счету.
Разрываю ледяные путы. Легко. Словно это паутина. Чую страх лазутчиков. Меняю ипостась.
— Это Ландер! — сквозь ветер едва улавливаю их вопли. Это бальзам для моих ушей.
— Это западня! Он нас провел!
После немощи ощущать силу — это ли не счастье! Раскидываю их легко. Связываю огненными путами. И несу с собой в замок. Хотели меня допросить. Что ж поступлю аналогичным образом.
Мое состояние омрачает лишь тоска, которая продолжает разрастаться во мне. Понимаю, что скоро вновь придет бессилие.
Нет, в замке должно стать легче. Там Августина. Рядом с ней боль утихнет. Ненавижу уже ее за то, что делает слабым. Что я теперь зависим от вздорной девы. Помеченный ею. Какой стыд!
До замка долетаю быстро. Мараск встречает меня. Бледный, истощенный, напуганный.
— Этих в темницу, — кидаю лазутчиков под ноги охране.
Что происходит? Статуи поникли. Словно оплакивают кого-то. Тоска черными тисками сжимает сердце. Я ее не чувствую. Мне становится хуже в своих стенах.
— Что произошло? — принимаю человеческий облик. Воздух пропитан отчаянием. Каждый вздох — новая порция боли.
— Августина бежала… прости, господин…
— Как? — задаю глупейший вопрос.
— Превратилась в феникса. Это единственный способ…
Падаю наземь. Сжимаю голову руками.
Зараза! Моя кара! Мое проклятье! За что святой вулкан связал меня с ней!
Теперь никогда мне не получить наследника. Ее саму… Я обречен на вечное одиночество!
Она выбрала попрощаться с человеческим обликом, лишь бы не оказаться в моих объятиях. Так тоскует по Мирграду! Я так ей омерзителен!
Мысли кромсают сознание. Безысходность… Никогда еще я не отчаивался в своей жизни. Но сейчас я не вижу выхода.