Корабль

«На этом маленьком корабле, – подумал Адам, – можно исследовать вселенную. Но он не сможет помочь Земле, потому что не приспособлен для битвы. Здесь нет оружия. Оружие…»
– Депозитум, – произнес Адам. – Можешь ли ты доставить меня туда?
– Задача неясна, – ответил пилот.
– Я имею в виду место, где мурийцы хранили вооружение на случай атаки врага, устроившего Мировой Пожар, – сказал Адам. – Склад вооружения или склад оборудования.
На секунду или две воцарилось молчание
– Склад вооружения, Хранилище, – повторил пилот. – Понял. Идет расчет маршрута.
На мгновение одна из галактик, вероятно Млечный Путь, выдвинулась вперед. С края, немного в стороне от внешнего спирального рукава, загорелся маркер.
– Предположительная цель, высокая вероятность.
– Полетели, – сказал Адам. – Максимальная скорость.
Орел отправился в путь.
72
Полет продолжался тысячу лет. Или несколько секунд. Никогда еще разница между субъективными ощущениями не была столь велика. И это притом, что Адам находился в фактотуме, а не в биологическом теле, где ощущения и чувства часто могут быть обманчивы. Квантовая ссылка сохранилась, но нить была тоньше, чем линии паутины Каскада перед ним. Связь с Землей останется до тех пор, пока будет существовать канал ограниченной квантовой связи. Степень удаления от Земли не имела никакого значения. А даже если она порвется, протрется при движении корабля сквозь время и пространство и световые годы, которые были для него словно шаги для человека, – это не играет никакой роли. Искривление превратило время в эквивалент двухмерного пространства, широкую плоскость, по которой Адам мог перемешаться и идти в любом направлении. А еще можно было вернуться туда, где разорвется линия квантовой ссылки, и восстановить ее, связав по новой.
«Это не корабль, – думал Адам, – а машина времени. С ее помощью можно изучать не только настоящее вселенной, но и прошлое с будущим».
Кроме того, в этом особенном месте, пузыре, созданном двигательной установкой корабля из искривленного времени, его мысли приобретали такую ясность, какой не могли достичь даже при всех работающих стимуляторах.
«Вероятно, это потому, – размышлял Адам, – что мысли не несут на себе печать времени и пространства».
Размышляя так свободно, он задался вопросом о свободе воли.
Бартоломеус, лжец, оставил его без возможности вернуться назад, и, конечно, преследовал определенную цель. Первоначально Адам считал, что он должен забрать маленький корабль Мурии и вернуться на Землю, чтобы сражаться против гораздо большего корабля врага. Эта мысль была абсурдна с самого начала. Даже если вооружить корабль, он ничего не сможет сделать с гигантским противником. Значит, Бартоломеус исходил из того, что Адам должен лететь на корабле туда, где он найдет оружие для успешной борьбы – до Депозитума, склада оружия мурийцев, который столетиями искали все Говорящие с Разумом. Что стояло за этим? Акт отчаяния? Можно ли это назвать последней надеждой? Адам был человеком, и для него мотивы Кластера хотя и были во многом понятны, но все же оставались чужими. Нет, это был тщательно продуманный план, основанный на большом объеме информации, которой Адам не обладал. Ему не хватало фактов доказать, что Кластер знает гораздо больше о наследии Мурии и о старом враге, устроившем Всемирный Пожар. Адам был уверен, что Бартоломеус основывал свои решения на этих данных. Он знал, на что идет.
«А знаю ли это я?» – думал Адам в эти бесчисленные секунды полета. Хотя он и принимал решения самостоятельно, но все говорило о том, что он претворяет в жизнь план своего коварного наставника.
– Что это значит для меня? – пробормотал Адам.
– Запрос невозможен: связь отсутствует, – произнес пилот корабля. – Ответ невозможен.
– Я всего лишь рассуждал вслух, – сказал Адам в тишине корабля. – Спрашивал себя, есть ли у меня свободная воля, и действительно ли я принимаю решения сам.
– Свободный выбор – иллюзия, – сказал пилот. – Решения и действия определяются императивом необходимости.
 
– Это интересно, – сказал Адам. – Мы делаем то, что необходимо.
– В целом всегда.
«Бартоломеус делал то, что было необходимо, – раздался шепот в легких мыслях Адама. – Он считал это важным. Мы делаем то, что должно быть сделано, но с нашей точки зрения».
Это осознание приносило удовлетворение, потому что означало определенную степень свободы.
– Когда мы достигнем цели? – спросил Адам.
– Сейчас.
73
По прибытии на склад вооружения мурийцев – здание, окруженное колоннами, где находился портал, – Адама ожидало два удивительных открытия.
Корабль сопровождения приземлился в небольшой впадине недалеко от здания, где скопился лед из замерзших остатков атмосферы. Адам вышел на поверхность этого холодного темного мира, странника, много лет назад покинувшего орбиту своей звезды, оставившего пределы своей галактики и начавшего долгий путь по межгалактическому пространству наперекор всем звездам.
На лестнице около здания, где сохранились остатки колонн на постаментах, лежали останки живых существ, вышедших из портала без защитного костюма и ставших жертвами взрывной декомпрессии. Адам посмотрел на них, затем пошел дальше, окруженный вакуумом и тишиной, озаренный чистым светом галактики, чье огненное колесо неслось по небу.
Прямо перед старым порталом лежал фактотум, который, как понял Адам из короткого осмотра, был неактивен. Случайно или нет, но кто-то из Говорящих с Разумом нашел путь в Депозитум и не смог вернуться назад. Пока корабль сопровождения ждал его – отдыхал, как называл это пилот, – Адам осмотрел фактотум и подумал, что Говорящего с Разумом, который его носил, больше нет в живых. Он погиб, как Эллисон и Эллергард на старой распределительной станции. Но когда он обследовал энергетические клетки, то обнаружил – и это было первым удивительным открытием, – что в них еще содержится остаточный заряд. С помощью коммуникатора он сразу же связался с кораблем и попросил о помощи – на борту должно было найтись что-то в состоянии забрать этот объект, слишком тяжелый для его сервомоторов.
Корабль сопровождения отправил нечто вроде многоногого сервомеханизма, который поднял фактотум в ледяной корке и отнес его на борт.
Вернувшись на корабль, Адам подумал было отключить три стимулятора, но в этом случае его мысли замедлились бы, и он стал более глупым, чего в данной ситуации нельзя допускать.
– Командир?
– Новая цель?
– Еще нет. У вас есть возможность передать энергию? Можете ли вы зарядить этот фактотум?
– Ассимиляция и адаптация, – ответил пилот корабля сопровождения. – Энергия: везде. Плотность: переменная. Плотность сейчас: низкая. Может быть заряжена.
Многоногий помощник соединил одну конечность с энергетической ячейкой, а другую – с кораблем. Произошли изменения в энергетической структуре, которые Адам заметил по датчикам, а затем неожиданно получил идентификационный сигнал, что Говорящую с Разумом, которая использовала этот фактотум, звали Эвира.
– Эвира? – переспросил он. – Имя звучит именно так?
Он впервые слышал это имя, не знал никого из Говорящих с Разумом по имени Эвира. В полутемной комнате, которую Адам прежде считал комнатой управления кораблем, разместили второй фактотум. Адам смотрел на светящуюся паутину, показывающую Каскад и входящие в него галактики.
– Это поразительно, – произнесла женщина в фактотуме. – По всей видимости, мы находимся на корабле, построенным не Кластером. – Ты…
– Адам, – он отправил ей свои опознавательные сигналы.
– Странно… Я знаю тебя. По крайней мере я так думаю. Мои воспоминания перепутались.
Адам не понимал, откуда она может его знать, но неожиданно у него появилось подозрение.
– Ты попал сюда не через портал? – спросила Эвира, которую, вероятно, звали по-другому.