Корабль

– Мне холодно, Ева. Мне стало холодно.
Ветер дул сильнее, но это был теплый ветер. Эвелин оценивала температуру как минимум в двадцать пять градусов.
– Ты прав, – сказала она. – Стало холодно.
Она проверила повязку. Та была достаточно тугой, но, вероятно, яд уже распространился по всему телу.
– Я устал, – сказал Найтингейл. – Забавно, но укус уже совсем не болит, – он ненадолго поднял правую руку. – Так, чуть горит, и все.
Эвелина заставила себя улыбнуться:
– Вот увидишь, это хороший знак. Все обязательно будет хорошо.
Через минуту Найтингейл потерял сознание. Он сидел, прислонившись к одному из деревьев, вытянув длинные ноги и наклонив голову вбок. Эвелин достала сверток с одеждой и надела на него куртку, хотя и понимала, что это вряд ли поможет. Изо рта потекла пенистая слюна.
Эвелин беспомощно наблюдала, как умирает Найтингейл. В этом не было никакой зрелищности и драматизма, как в смерти Максимилиана, но она была такой же тихой. Эвелин присела в грязь в метре от него и стала смотреть на лицо, которое освещалось только светом молний начавшейся грозы. Если бы ночь на секунду превратилась в день, то Эвелин увидела бы очень спокойное лицо.
Она подтянула к себе рюкзак, нащупала голову фактотума Адама и вспомнила о старинном соборе в Бурреке, который показывала, об изображении Адама и Евы со змеем. «Змей принес несчастье всем людям», – говорилось в древней книге. Это утверждение справедливо и для бессмертных.
Эвелин подумала о шаттле на орбите и сигнальном значке в МФТ внизу. Возможно, прямо сейчас был отправлен сигнал. Если бы она могла, то без колебаний отправила сигнал экстренной помощи, ведь нет ничего хуже, чем после шестисот лет жизни умирать в темном болоте от укуса змеи.
Эвелин сидела в грязи, смотрела на мертвого товарища и пыталась ясно мыслить. Скоро придется встать и продолжить идти, но она все сидела как вкопанная – не от шока, а от осознания того, что вечная жизнь фактически может подойти к концу, а смерть, которая казалась побежденной, торжествует.
Максимилиан умер. Она видела, как он падает в пропасть, и он бы точно не смог выжить. Но его смерть оставалась абстрактной, всего лишь возможностью, хотя и очень вероятной.
В случае Найтингейла смерть приняла конкретную, осязаемую форму. Змей сел и сказал: «Посмотри, что ты ставишь на кон».
Эвелин медленно встала.
«Нет, – подумала она. – Это не игра. И никогда не было игрой».
Молнии снова и снова разрезали темноту, грохотал гром. Гроза была одним из тех явлений, которые бродили по земле в любое время, создаваемые теплом и влагой. В листьях шипел и завывал ветер. Некоторое время Эвелин просто стояла, потрясенная бурей и смертью Найтингейла. Сильный порыв ветра опрокинул труп на землю, и Эвелин наблюдала, как он вдавился в грязь. Она наклонилась, вернула Найтингейла на прежнее место, прислонила к дереву и вытерла жижу с лица.
Затем она пошла дальше, навстречу ветру и дождю.
50
На небе появились десятки звезд. Сверкнула молния, заставив их исчезнуть, но как только воцарилась темнота, они вернулись снова. Яркие светильники, просвечивающие сквозь плотные облака на западе, где осталось болото с транспортом Аватара.
Твердый ил превратился в темную мутную воду, которая иногда доходила Эвелин до бедер, затрудняя передвижение. Горы теперь были близко, их каменная гряда отчетливо виднелась в ночи. Тут и там поднимались первые скалы. У одной из них Эвелин остановилась и посмотрела назад.
Упавшие с неба огни оказались не звездами, a зондами, отправленными Кластером. Они искали сигнальный значок, с помощью которого Эвелин отправила сжатый пакет данных. Эти огни в вышине говорили о том, что принятые ею меры предосторожности оказались не напрасны. Женщина наблюдала за тем, как огни танцевали над болотом, от которого она уже ушла на восемь или девять километров. Эвелин была благодарна грозе, потому что электрические разряды молний мешали работе датчиков, а дождь создавал в инфракрасном спектре сплошную густую пелену.
 
Непогода стала союзником, и Эвелин решила воспользоваться ее помощью, пока была такая возможность. Инстинкт подсказывал оставаться у скал, где она чувствовала себя под защитой. Но разум продолжал рассуждать. Пока идет гроза, она должна найти место, где датчики преследователей не смогут ее обнаружить – пещеру или глубокую расщелину.
«Вероятно, сервомеханизмы и Аватары нашли тело Найтингейла», – рассуждала она, пережидая порыв ветра и вновь отправляясь в путь. В этом случае логично предположить, что второй человек тоже мертв и лежит где-то в болоте, разве нет? Или же они достаточно умны, чтобы провести линию от озера до мертвого тела, и продолжали искать людей в этом направлении? Нужно не так уж много, чтобы понять, что горы – это хорошее укрытие, Конечно, преследователи понимали это, особенно если среди них были Аватары.
Дождь начал стихать. Эвелин была по колено в грязи и воде. Почва под ногами сделалась тверже, а слева и справа стали попадаться камни. По расчетам, от крутых склонов гор ее отделяли два или три километра, но вспышки зондов поднимались все выше. Ей стоило найти убежище, которое бы не позволило датчикам, транспорту и кружащим все ближе и ближе шаттлам обнаружить ее. Эвелин не знала, нашли ли они тело Найтингейла, но в любом случае они были полны решимости продолжать поиски.
Вскоре Эвелин вышла из грязи. Она добралась до твердой земли с оврагами, где скапливалась вода, текущая затем по склону, покрытому огромными и маленькими камнями. Упало еще несколько последних капель, и сквозь первые просветы между облаками засиял полумесяц. Эвелин заметила темную расщелину между камнями и уже протиснулась внутрь, когда поняла, что, возможно, это жилище какого-то животного. Она остановилась, пытаясь рассмотреть что-либо в темноте, но внутри ничего не шевелилось. Гул снаружи становился громче. Эвелин заползла вглубь пещеры и через две или три секунды увидела свет одного из шаттлов сквозь трещину в скале. Когда шаттл пролетел прямо над пещерой, гул усилился, но по мере удаления начал стихать. Эвелин гадала, действительно ли ее не заметили. Через десять минут у нее чуть отлегло от сердца, она вернулась ко входу и поняла, что небо начало проясняться. Транспорта и шаттлов больше не было видно. Сидя в маленькой пещере, она внезапно поняла, что голодна и хочет пить. Она открыла рюкзак… и вспомнила, что в свертке Найтингейла лежала не только запасная одежда, но и еда. Вокруг было достаточно воды, но ей не хотелось выбираться наружу и пить воду из многочисленных луж, несмотря на то что не могла заразиться бактериями или вирусами. Что же до голода… На нейтральном транспортном средстве, которое уже вылетело за ней, точно будет еда.
Поддавшись усталости, она осталась в сухой пещере, подложила рюкзак под голову вместо подушки и уснула.
51
Когда Эвелин проснулась, сквозь трещину в скале проникал свет. Она в страхе отползла подальше, в темный угол, но потом поняла, что это не лампы, а лучи солнца, и осторожно вылезла наружу.
Разразившийся прошлой ночью ураган превратил болото в озеро. Солнце стояло почти в зените, а в душном воздухе слышалось жужжание насекомых. На безоблачном небе не было видно ни шаттлов, ни транспортных средств. Где же корабль, который должен прилететь за ней? У Эвелин впервые появилось время задуматься об этом. Ее сигнальный значок отправил пакет данных – появление поисковых зондов ясно указывало на это. Но получил ли его спутник? И переслал ли он эти данные?
Как только Эвелин начала забираться наверх, стали возникать новые вопросы. Она хотела выйти на высокое место, чтобы увидеть оттуда нейтральное транспортное средство. Раньше с помощью подобного сигнала можно было вызвать с базы Аляск скрытое транспортное средство со слабой энергетической сигнатурой и минимальной видимостью, летающее низко над землей по маршруту в обход терминалов Кластера, брутеров и станций приема длинных волн. Возможно, МФТ просто не виден? Он должен сесть в горах, к востоку от сигнальной стрелки в долине, куда удобно добраться с болот. Отправляя сигнал, Эвелин предполагала именно такое место для посадки, но не учла, что эта местность настолько большая. Эвелин шла все дальше, ожидая, что вот-вот встретит транспорт. Если только он вообще сюда прилетел.