Корабль

– И именно поэтому ты посылал туда Говорящих с Разумом Ребекку и Адама, верно?
– Да.
– Но этот план не сработал.
– К сожалению, нет, – сказал Бартоломеус. – Кластер планеты Уриэль попытается сделать это еще раз с помощью Ньютона. Но я опасаюсь, что за это время враг стал умнее. Он все более успешно противодействует нашим планам. То, что он еще не появился в Линдофоре, может означать, что он разгадал отвлекающий маневр и уже летит сюда.
  
Путь Змеи
 
49
Над Гудзоновой бухтой гулял жаркий душный ветер. Солнце спряталось за низкими облаками. Вероятно, оно было не очень высоко, ведь на обширные болота легла темнота. Эвелин пыталась понять, утро сейчас или вечер. Идея перехода ночью по вонючей грязи ей совсем не нравилась. У нее не было приборов, чтобы ориентироваться в темноте, ни даже простого хронометра, который бы показывал, сколько прошло времени, – программа по изготовлению подобных вещей отсутствовала в брутере Аватара. Эвелин посмотрела через плечо и увидела маленькое озеро, через которое они переплывали в течение около получаса. Казалось, оно было совсем рядом. В этом плотном тумане они продвигались очень медленно. Им пришлось выходить из транспорта быстро, пока он не погрузился на дно, да и к тому же там находился значок, который должен был через полтора часа послать сжатый и зашифрованный пакет данных.
– Мы идем слишком медленно, – сказала Эвелин. – Нужно торопиться.
С каждым шагом туман становился все плотнее, как будто хотел проглотить путников. Грязь скрывала корни, наступая на которые Найтингейл уже дважды падал, к его изготовленной брутером одежде и белым волосам прилипла грязь. Тем не менее он продолжал нести за спиной сверток, защищенный толстой водонепроницаемой мембраной, где находились вода, еда и сменная одежда, которым не нашлось места в рюкзаке Эвелин.
Пригнувшись под веткой, напоминающей в темноте костлявую руку какого-то существа, он закричал ей:
– Они кусаются. Меня кусают ужасные комары.
– Меня тоже. – В свете фонаря Эвелин появилось еще больше насекомых. – Но нам нечего бояться. Мы не заболеем.
– Темнеет?
– Боюсь, что да.
Эвелин подняла голову. Цель их похода – гора на северо-востоке – виднелась лишь нечетким силуэтом. Вопрос о том, день это или ночь, отпал сам собой – на востоке стало светать.
– Ева?
– Да, – Эвелин догнала Найтингейла, который продолжал стоять рядом с деревом. Листья в темноте сияли, словно гирлянды. – Идем дальше. Пока нам нельзя останавливаться.
Найтингейл снова потопал по грязи. Он тяжело дышал, но тем не менее нашел ритм, чтобы экономить силы.
– Думаю, я должен перед тобой извиниться. Я был изрядно утомлен.
Эвелин удивленно посмотрела в его сторону, затем снова на подножие горы. Она изучала болота, это позволит ей ориентироваться, когда тьма станет еще гуще.
– Все в порядке, – ответила она.
– Я был страшно напуган, – продолжал Найтингейл. – Кто бы мог такое себе представить! А Максимилиан, ведь он действительно умер?
– Да
– Боже мой.
Найтингейл молчал несколько секунд, аккуратно ставя ноги в грязь, которая булькала и бурлила под ним.
– Эта идея с оружием – полная глупость. Ты права. Мы не хотим войны.
– Я рада, что ты это понял, – с облегчением сказала Эвелин.
– Но ведь она и сама может начаться, правда? Когда мы дойдем до Супервайзера, и он решит вмешаться. Кластер может попытаться взять все под контроль. Это зависит от того, насколько важно для него то, что происходит в космосе.
– У Супервайзера иные возможности, чем у нас, – ответила Эвелин. – Кластер не сможет его контролировать. Будь у него такая возможность, он бы ей давно воспользовался.
– Но…
– Стоп, – сказала Эвелин с большим напором, чем требовалось. Она и сама начала сомневаться. – Такими мыслями ты сведешь себя с ума. Сейчас важно добраться до горы. Там мы поймем, уловили машины сигнал или нет. И пошлем кого-нибудь посмотреть, что происходит. Туда же за нами прибудет и транспорт.
 
Жаркий ветер усилился и прогнал голодных назойливых комаров. В темноте скрипели ветви.
– Теперь я совсем не вижу горы, – через некоторое время сказал Найтингейл. – Ты уверена, что мы правильно идем?
– Да, – ответила Эвелин и с отчаянной решимостью направилась в темноту. Никакой уверенности у нее не было, но чем дальше они были от озера с транспортом Аватара, тем в большей безопасности находились.
Еще примерно через полчаса позади них, на западе, как предполагала Эвелин, загорелся огонек. Он сначала мерцал в облаках, потом прорвал облачную пелену и исчез. Эвелин и Найтингейл спрятались за корявыми деревьями, прекрасно осознавая, что те вряд ли укроют их от инфракрасных лучей.
– Думаешь, это поисковая машина Кластера? – спросил Найтингейл. Он говорил тихо, будто боясь, что его услышат.
– Два часа еще не истекли. Сигнал еще не отправлен.
Эвелин наблюдала за тем, как огонек потускнел, описал на небе дугу, затем направился на юг.
– Пусть это послужит для нас предупреждением. Мы находимся еще слишком близко от озера и должны торопиться.
И снова из темноты донеслись странные звуки, которые невозможно было разобрать. Бледный серп луны хотя бы немного озарил болотистую местность в просвет между облаков. Эвелин попыталась сориентироваться. Она посмотрела на горы, которые, как ей ранее казалось, находились на севере, и скорректировала направление. Трясина казалась менее глубокой и топкой. Это был признак того, что местность меняется и становится выше.
Эвелин начала поторапливать себя и Найтингейла, что не обошлось без последствий. Остановившись посмотреть, где находятся горы, она споткнулась и ударилась о корень дерева. Она уже падала, когда Найтингейл попытался ее удержать, и тоже потерял равновесие. Он вскрикнул, инстинктивно потянулся, чтобы схватиться за ветку, а затем еще раз крикнул, теперь от боли.
– Там змея, – закричал он. – Она укусила меня!
Эвелин поднялась и убедилась, что с рюкзаком, где лежала голова фактотума, все в порядке. Найтингейл, от которого в темноте была видна лишь тень, схватил ее за правую руку.
– Куда она тебя укусила?
– В запястье.
«Змея», – подумала Эвелин, впервые осознав, что кроме них и комаров в этой болотистой местности недалеко от Гудзоновой бухты есть и другие живые существа. Она взяла Найтингейла за руку и попыталась осмотреть рану, но в темноте было почти ничего не видно.
– Придется перевязать руку, – Эвелин с трудом развязала одну из полосок, фиксирующих прозрачную мембрану Найтингейла.
– Как она выглядела?
– Кто?
– Змея, как она выглядела?
– Понятия не имею. Но это была змея.
Даже если Найтингейл смог бы точно описать змею, Эвелин ее не опознала бы. Она ничего не знала о животных, населявших теплую Конаду.
– Мне больно, – сказал Найтингейл, когда Эвелин стягивала повязку с его мембраны. Его голос потерял мелодичный звон. – Зачем ты это делаешь?
– Всего лишь мера предосторожности.
– Как думаешь, эта змея ядовита?
– Все будет хорошо.
– Мы от этого защищены, правда?
«Я знаю, что ты имеешь в виду, – подумала Эвелин, когда она снова шла сквозь тьму вместе с Найтингейлом. – Мы защищены от болезней, но не от змеиного яда. И не от зубов аллигаторов».
– Не волнуйся, все будет хорошо, – сказала она. – Даже если эта змея и ядовита… яд не распространится по телу, ведь мы перевязали руку. А как только мы доберемся до транспорта, обработаем рану противоядием.
«Если такая функция имеется, – подумала Эвелин. – Если Эстебан, Шанталь и другие позаботились об этом. Никто из нас и не предполагал, что однажды мы будем вынуждены брести по болоту, кишащему змеями».
Через несколько минут Найтингейла стало шатать:
– Я себя странно чувствую, – простонал он. – Едва могу стоять на ногах.
– Сделаем короткий привал, – сказала Эвелин, помогая спутнику расположиться на сухом месте между деревьями. – Отдохнем немного, пока ты не почувствуешь себя лучше. – Найтингейл обхватил себя руками и задрожал.