Газлайтер. Том 18 (СИ)
Раздаётся резкий сигнал артефакта связи. Береника, нахмурившись, бросает взгляд на устройство и видит, кто вызывает. Её выражение меняется моментально.
— Конунг Данила? — её голос неожиданно становится мягче, даже теплее.
Не теряя ни секунды, она резко встаёт и направляется к большому зеркалу в углу зала — покупке у тавров. Воины с изумлением наблюдают, как их вождь, только что готовая рвать и метать, вдруг начинает торопливо приводить себя в порядок. Она слегка поправляет ворот одежды, намеренно подчёркивая свою пышную фигуру, и приглаживает волосы, чтобы придать им больше ухоженности. Легко прикоснувшись к костяным серьгам, проверяет, на месте ли они.
— Чего уставились⁈ — рявкает она, обернувшись к своим бойцам.
— Н-ничего, вождь, — хором отзываются «мишки», опуская глаза.
Наконец удовлетворённая своим видом, Береника активирует связь. Её лицо озаряет улыбка.
— Да, конунг Данила, чем могу помочь?
Перед ней в мерцающем сиянии артефакта появляется чёткий образ молодого конунга. Голос Данилы звучит ровно, деловито, но в то же время с ноткой дружелюбия:
— Вождь Береника, а у вас случайно нет сачков? И, кстати, как ваши земли? Всё ли в порядке? Надеюсь, наше сотрудничество остаётся таким же плодотворным. Торговля идёт без сбоев? Претензий ко мне нет?
Береника качает головой, потряхивая сережками:
— Конунг Данила, да какие претензии! Мы просто счастливы получать ваших «бычков». У вас за них можно купить всё, что угодно. Вот недавно я себе замечательный тулуп из барсуков приобрела, настоящий шедевр! Очень теплый. Как-нибудь обязательно приеду к вам, чтобы похвастаться… А что за сачки?
— Для охоты. В ваших землях, насколько мне известно, обитает синяя зявка — редкое насекомое. Я бы хотел его заполучить.
Береника наклоняется чуть ближе к артефакту:
— Насекомое? И сколько ты готов дать за него?
— Тысячу «бычков» за одну особь, — спокойно отвечает Данила.
Глаза Береники расширяются от удивления, а потом наполняются азартом. Она едва сдерживает довольный смешок.
— Тысячу? — Береника прикидывает товарное соотношение. Да это же пять дамских сумочек «Гусей», иномирской марки. — Отличная сделка, конунг. Можете не волноваться, мы поймаем их столько, сколько увидим.
— Даже одна зявка будет чудом, — уточняет Данила. — Но если вам удастся поймать больше, я тоже не откажусь.
Связь обрывается. Береника оборачивается к своим воинам.
— Чего сидите? — её голос снова грозный, на лицо наползает маска свирепости. — Быстро хватайте сачки и на охоту за зявками!
* * *На следующий день от Береники прибывает долгожданный груз — синие зявки. Не одна, а целых три! Признаюсь, ожидал меньше. Они выглядят даже страннее, чем я представлял: маленькие букашки, с переливающимися крыльями и плотным хитином, который словно светится изнутри.
Я сразу передаю их Гумалину. Его глаза вспыхивают профессиональным азартом, как у ребёнка, которому дали новую игрушку. Забавно, ведь ещё вчера он ворчал, что у него и так дел по горло. Но сейчас это уже неважно — с коробкой в руках он исчезает в своей мастерской быстрее, чем я успеваю что-то сказать. Из-за двери почти сразу начинают доноситься привычные звуки: стук, скрежет металла, странное жужжание, а иногда даже его приглушённое бормотание. Гумалин с головой уходит в работу. Пару дней его не видно — всё время он проводит за сканированием, написанием рун и сложными расчётами.
Я же не теряю зря ни минуты. Уделяю внимание Легиону и заботам рода: привожу в порядок здоровье Ненеи, а также помогаю Лакомке провести очередные переговоры с ханьскими друидами. На удивление, в этот раз обошлось без летальных исходов, что можно считать настоящим успехом в наших взаимоотношениях.
Наконец, казид зовёт меня к себе. Захожу в его отсек и сразу замечаю, что он стоит в массивном противогазе. Пахнет в комнате так, что у меня в горле сразу начинает першить. Гумалин протягивает мне ещё один противогаз, даже не спрашивая, нужен ли он мне. Ну, я и не отказываюсь — отрава, правда, серьёзная. Даже моя регенерация будет долго разбираться с такой дрянью, если что-то пойдёт не так.
— Ну что ж, шеф, вот он, яд, — говорит Гумалин, довольный, как будто только что создал шедевр.
Хотя гордиться есть чем. Вонь от амфоры такая, что кажется, стены замка вот-вот начнут осыпаться. Гумалин постарался на славу: из одной маленькой, невинной на вид букашки он сотворил целую амфору концентрированного, безжалостного яда. Даже смотреть на неё страшно, не то что дышать рядом.
Для полной уверенности я подключаю лорда-дроу Бесчлина. Пусть проверит, всё ли так идеально, как кажется.
Бесчлин получает в ограниченное управление моё тело, и буквально через секунду его охватывает энтузиазм. Он быстро берётся за дело: аккуратно переливает жидкость в колбы, подносит каплю к огню горелки, наблюдая за её реакцией, добавляет какие-то химические реагенты, явно наслаждаясь процессом. В какой-то момент я замечаю, как мои (в данный момент — его) глаза начинают блестеть, будто он только что нашёл клад.
— Это действительно зявка! Целая канистра! Никогда бы не подумал, что такое возможно! Ну ты и монстр, менталист… — произносит он с восхищением, глядя на амфору, как на священный Грааль. — Целая амфора сильнейшего яда! С таким запасом можно и королей травить, и престолы захватывать! Хи-хи!
— Всё тебе кого-нибудь бы потравить, — возвращаю назад себе тело.
— Не прибедняйся, — парирует дроу, ухмыляясь. — Ты такой же, как я.
— Не неси ерунды, — отмахиваюсь. — Ты тупо садист. А у меня другая фишка: всё в дом, всё в род.
«Выключив» Бесчлина, я наконец получаю тишину в своей голове. Обращаюсь к Гумалину:
— А теперь из этого яда сделай мне газовые шашки.
Казид приподнимает бровь, затем ухмыляется, явно забавляясь моей просьбой:
— Ого, ну у тебя и фантазия, шеф, — протягивает он, но в глазах уже горит профессиональный интерес. — И как назовёшь эти гранаты? Такие штуки заслуживают чего-то особенного.
— «Душегубка» пускай, — пожимаю плечами.
* * *На следующий день я отправляюсь через портал к замку Портакла. Местной стелой я уже пользовался однажды, а где однажды — там и пожизненный доступ. Маршрут давно записан в мою систему стел, так что теперь дорожка к замку проторена.
Едва успеваю сделать шаг на чужеродную землю, как вокруг меня выстраивается кольцо дроу-часовых. На их кирасах сверкает эмблема с жёлтой молнией — фирменный знак турбо-пупса.
На этот раз, в отличие от прошлых встреч, дерзости в их взглядах нет. Очевидно, они прекрасно помнят, что я знаком с их «обожаемым» Лианом.
— Ну что, ребята, как поживаете? — спрашиваю с лёгкой усмешкой, оглядывая кольцо стражников. — Всё ещё караулите портальщиков? Или нашли себе развлечение поинтереснее?
Дроу, кажется, не настроены на разговоры, но одна гибкая девушка, держа копьё наготове, делает шаг вперёд. Задор в её глазах выдаёт, что у неё осталась пара фраз в запасе.
— Мы вас отведём к господину, — говорит она строго, но тон всё равно чуть задиристый. — Только прошу: при нём говорите почтительно. Это ведь Великий Златокудый Лиандриль, покоритель Твердыни Луны, обрушитель Чёрных Горгулий.
Я едва удерживаюсь от смешка. Уж очень пафосно прозвучало для того, кого я привык про себя называть «турбо-пупсом».
С интересом смотрю на воительницу:
— Это наш-то малыш — обрушитель Горгулий? А вы случайно не няня Лиана?
Дроу мгновенно заливается краской и сжимает копье.
— Да как вы смеете! — выпаливает она, но другой часовой строго поднимает руку, обрывая её.
— Успокойся, придержи коней, — говорит он сдержанно, но твёрдо. — Он знаком с господином и имеет право говорить с ним так, как господин позволяет.
Девушка неохотно отступает, бросив на меня последний яростный взгляд. После этого меня молча ведут к главному шатру, внутри которого я застаю Лиана. Он неожиданно сидит перед стареньким телевизором марки «Заря» — выпуклый экран, массивный корпус, громоздкая тумба. Лиан полностью поглощен просмотром «Ну, погоди!».