Газлайтер. Том 18 (СИ)

Марк Антоний, тут же кивнув, отвечает с полной готовностью:
— Понял вас, монсеньор. Ничего страшного. Мы готовы следовать за вами хоть на край света. Ваш гений войны непременно приведёт нас к победе!
— Спасибо, Марк, — киваю. — Я ценю твою поддержку. Тогда немедленно командуй гвардии отступать на базу.
Гвардия быстро собирается, а я устраиваюсь в своём личном бронемобиле, почти первом классе, с комфортом, который для префекта — норма. По бокам — гетеры, будто я не командир войска, а какой-нибудь праздный мажор. Но нельзя выбиваться из образа префекта, так что потчую красавиц вином, они звонко смеются, извиваются, строят глазки, как положено.
Колонна выдвигается вперёд, и я, повернувшись к Марку Антоний, бросаю:
— «Аспидов» нужно отправить вперёд. Русские, похоже, уже знают о них и будут считать своей целью номер один, так что давай переместим их поближе к базе. Отправь с ними сопровождение.
Марк Антоний согласно кивает, и с небольшим гарнизоном ракеты отправляются вперёд. Я, улыбаясь смеющимся гетерам, подключаюсь к Светке по мыслеречи:
— «Аспиды» отправлены вперед основных сил. Не упустите.
— Даня, это что, женский смех? — мгновенно реагирует блондинка.
— Светка, ну опять двадцать пять! Я, между прочим, под прикрытием, в боевом походе! Думай лучше о деле.
Колонна медленно движется вперёд, когда спустя несколько часов я получаю тревожный доклад от Марка:
— Монсеньор! Катастрофа! Тавры, будто знали наш маршрут, устроили засаду, уничтожили сопровождение и захватили все «Аспиды».
Я сквозь зубы бросаю:
— Что?!!! Чёрт, эти русские — коварные ублюдки!
— Самые настоящие ублюдки, — тут же вторит Марк Антоний. — Выродки!
— Но красавцы! — нехотя признаю я, и, заметив его удивлённый взгляд, добавляю: — Запомни, Марик, признавать силу врага — это ключевое качество хорошего командира.
Марк Антоний кивает, впечатлённый.
— Вы правы, монсеньор. Я поражаюсь, как вам хватает силы воли уважать врага, когда он так скверно нам пакостит.
— Много лет практики, мой друг. Вот весь секрет.
Продолжаю путь с колонной префекта, направляясь на базу. Как ни странно, база оказывается всего лишь маленькой деревушкой. Когда-то здесь жили рабочие, каждый день добираясь до заводов в Ланге. Деревушка из себя особого ничего не представляет: простые домишки, пыльные дорожки, скромные заборы — место так себе, если честно. Но среди этой скромной застройки вырастает помпезный особняк Луция. Высокий, с колоннами, с крышей, покрытой черепицей, будто пытается компенсировать размеры всей деревни. Видимо, Луций считает, что шик должен быть везде, даже если вокруг одни лачуги.
Меня, конечно, тоже размещают в этом дворце «местного масштаба». Оглядываю кабинет, присаживаюсь, изучая обстановку, когда дверь тихонько отворяется, и в помещение плавно заходит служанка.
Высокая, стройная, с идеальной осанкой и чуть наклоненной головой. Улыбка — как у актрисы, взгляд — мягкий, но уверенный. На ней простое, но подчёркнуто элегантное платье, которое облегает фигуру настолько, что сразу становится ясно: скромность этой деревушки её явно не коснулась.
Служанка без лишних слов заходит мне за спину и начинает массировать мои плечи, явно добавляя в процесс лёгкий эротический подтекст. Но я мягко убираю её руки и говорю:
— Сегодня не стоит, милая сеньора.
Она приподнимает бровь, явно удивлённая:
— Вы не заболели, монсеньор? Обычно вы только рады, когда я разминаю ваши плечи без слов, едва вы переступите порог.
Я вздыхаю, стараясь держаться ровно:
— Нет-нет, всё в порядке. Просто мне нужно подумать. Я вынужден был отступить от коварных русских, так что…
Разочарованная, но всё же послушная, она кивает и покидает кабинет. Оставшись один, я начинаю прохаживаться по комнате, внимательно оглядывая обстановку. В углу вижу изящные дорогие вазы — закидываю их в теневой карман Ломтика. Несколько ценных книг — туда же. Золотые безделушки — как же без них? Внимание привлекает сейф с магическим замком. Подхожу и начинаю его взламывать, как вдруг в дверь негромко стучится Марк Антоний.
  
Сейф приходится на время оставить, и, обернувшись к эквиту, я говорю:
— Марик, у нас проблема!
— Что случилось, монсеньор? — с готовностью отвечает Марк.
— Враги ведь у нас не только русские. В родной Провинции тоже нашлись те, кто пронюхал о сборе войска. Нам здесь не нужно такое огромное воинство — отправь две трети гвардии обратно домой. Главное сейчас — получить ракеты от легата Жаворонков и покончить с этим Золотым Драконом. А горстку русских мы и так легко сметём.
Марк Антоний кивает с готовностью:
— Как скажете, монсеньор. — Но тут он слегка мнётся. — Но вы уверены? Сейчас у нас перевес в численности почти в десять раз.
— И какой толк от этого перевеса, если наша Провинция останется без защиты? Поумерь гордыню, Марик, и подумай о тех, кого мы там оставили — о наших жёнах, детях. Они нуждаются в безопасности.
Марк Антоний выпрямляется, поражённый:
— Вы как всегда правы, монсеньор! Прошу прощения за мою недальновидность. Я немедленно распоряжусь.
Марк уходит, а я, наконец оставшись один, принимаюсь за книги в библиотеке. Перекидываю их домой через Ломтика. Здесь есть действительно ценные экземпляры — дорогие издания в кожаных переплётах. Их ценность не столько в содержании, сколько в формате: один такой том стоит десятки тысяч рублей. Несколько минут — и самые редкие тома исчезают с полок, аккуратно отправленные на хранение.
Ближе к вечеру Марк возвращается и докладывает, что большая часть армии префекта отправилась обратно в провинцию. В этот момент раздаётся звонок от легата Жаворонков. С явным раздражением он врывается в разговор:
— Какого хрена вы творите, префект? Почему вы отступили? Почему Ланг до сих пор не захвачен?
Спокойно отвечаю:
— Захвата Ланга не будет.
Легат взрывается:
— Ты что, совсем с ума сошёл⁈
Я хладнокровно объясняю:
— Я вызову графа Данилу на поединок. Он предложил альтернативный вариант — решающую дуэль. Я решил принять его предложение. Это моё окончательное решение.
В этот момент в кабинет заходит Марк Антоний и, услышав последние слова разговора, останавливается. Я кладу трубку, а он, с восхищением глядя на меня, произносит:
— Вы всё же решились на дуэль? Какой же вы сильный человек, монсеньор!
— Пустяки, Марк, это всего лишь мой долг, — отмахиваюсь я с лёгкой усмешкой.
Марк Антоний кивает и выходит, а я снова принимаюсь за сейф.
Приходится повозиться, но наконец мне удаётся обесточить магическую сигнализацию и открыть его. Внутри обнаруживаю несколько интересных геномантских артефактов, среди которых — пять жуков, способных наращивать эластичную искусственную кожу. Любопытная находка. Помимо артефактов, в сейфе лежат разнообразные драгоценности, которые я отправляю через теневой карман Ломтика прямиком на базу. Там Камила принимается за сортировку и, восхищённо перебирая трофеи, восклицает:
— Это же бриллиантовое колье… Антикварные серьги! О боже! Даня! Даня, ты посмотри! Это же «Даймонд»! Какой изумительный подбор!
— Ага, выбери себе что нравится, — улыбаюсь. — И не забудь про «сестер». И про Настю…
— Настя тоже «сестра», — на автомате добавляет брюнетка, занятая изучением трофейной ювелирки.
А дружные у меня всё-таки жены, не что у некоторых.
Вскоре заходит улыбчивая служанка с чаем и пирожными. Я, усевшись за стол, достаю из кармана небольшую изящную брошь — золотая филигрань в форме листа, украшенная мелкими камнями.
— Вот, сеньора, возьми за верную службу, — говорю, протягивая ей украшение.
Её лицо озаряется радостью, глаза блестят, и она прижимает брошь к груди. Восторженно поклонившись, благодарит:
— Монсеньор, спасибо большое! Вы так добры!
Но благодарность её на этом не заканчивается. Не проходит и секунды, как она неожиданно скользит под стол, оставляя меня в лёгком замешательстве. Подняв взгляд, она тихо добавляет с озорной улыбкой: