Мама для наследника альфы (СИ)

— Меня зовут Беатрис, я мама Леи
— Ах, здравствуйте, — дружелюбно улыбаюсь я в ответ, вспоминая рассказы сына о девочке из детского сада, у которой недавно родилась сестренка.
— Я от дочери только и слышу о Николасе — сыне альфы. Какой он весёлый, общительный и любознательный. Захотела познакомиться лично с его мамой, которая так прекрасно воспитывает сына.
Смущаюсь, щеки заливает румянец от этой льстивой речи.
— Спасибо. Ник говорил, что Лея пригласила его в гости, чтобы познакомить со своими братьями. Вы прекрасно выглядите для матери четырёх детей, — говорю я комплимент в ответ.
— Да, верно. Я как раз хотела предложить забрать его к нам завтра после детского сада, на все выходные, — произносит Беатрис. — Думаю, что детям будет интересно провести время вместе. По выходным мы всей семьей устраиваем пикник, ездим в детский развлекательный центр, неподалёку.
— Тот, что в городе? — переспрашиваю я, размышляя, могу ли доверить своего ребёнка совершенно неизвестным людям.
— Нет-нет. За коттеджным посёлком есть спортивный игровой комплекс, моим детям он очень нравится. Уверена, что Николасу тоже придётся по вкусу, — поясняет волчица. — Не переживайте о безопасности, там очень опытные воспитатели, группы для детей разного возраста.
Опускаю взгляд на Николаса, вижу, что он что-то обсуждает с Леей, не обращая внимания на наш взрослый разговор.
— Беатрис, спасибо за предложение… — нерешительно отвечаю я. — Но мне стоит подумать, посоветоваться с альфой, спросить хочет ли сын. Я завтра утром вам дам ответ, хорошо? Не хочется доставлять вам лишние заботы и хлопоты, у вас и так младенец на руках, да ещё трое маленьких детей.
— Ой, да вы что, какие хлопоты. Я очень люблю деток, мне в удовольствие с ними проводить время! — Восклицает волчица. — Конечно, Арина. Тогда договорились? Завтра утром буду ждать вашего решения.
— Да-да, — растерянно отвечаю я. — Спасибо ещё раз, Беатрис, за предложение.
— Ой, пока совершенно точно не за что, — смеясь, отвечает женщина и подзывает дочь: — Лея, идём скорей домой. Я приготовила твои любимые бифштексы.
Сын подходит ко мне и берёт меня за руку. Он подозрительно тихий и задумчивый сегодня.
— Ник, у тебя что-то случилось? — спрашиваю я.
— Я хочу поговорить с папой, — серьёзным тоном отвечает сын, сверля меня взглядом.
— Родной, — присаживаюсь  я на корточки, — я же твоя мама. Ты и со мной можешь всё обсудить.
— Нет. Я хочу только с папой. — Упрямо мотает головой Николас.
Тяжело вздыхаю, чувствуя слёзы, подступающие к глазам. Оказывается, это сложно… Раньше, я была для сына лучшим другом, с которым он мог обсудить абсолютно всё. Но, с переездом в Олленд, ощущаю, что мы всё дальше отдаляемся. И это не мудрено, ведь мальчику интереснее с отцом, чем с мамой, которая пристаёт со своими нежностями и глупостями. Вырастет ребёнок и вообще стану не нужна.
— Хорошо, придём домой и поговоришь с отцом. — Стараюсь улыбаться, отвечая Нику, но на душе скребут кошки когтистыми лапами.
Дальнейший путь до особняка проходит в молчании. Я продолжаю расстраиваться переменам в общении с сыном, размышляю о том, стоит ли согласиться на предложение Беатрис. Лучше, наверное, сначала посоветоваться с Брендоном, он хорошо знает местных. Да и попрошу альфу выделить охранников, которые приглядят за Ником, пока он будет в гостях. Вряд ли я найду в себе силы отпустить четырёхлетнего ребёнка одного к чужим людям.
Скашиваю взгляд на молчаливого сына. Николас о чём-то думает, периодически хмурясь и качая головой. Что же у него случилось? Почему он хочет именно с отцом поговорить?
— Беги переодевайся и мой руки, будем ужинать, — говорю ребёнку, заходя в дом.
Он кивает и, перескакивая через ступеньки, убегает наверх.
В столовой наблюдаю, как горничные суетятся, накрывая ужин, под командованием Брук.
— Что у нас сегодня? — Спрашиваю, плюхаясь на стул.
Раньше, когда я только попала в Олленд, я всячески пыталась помочь сервировать стол, сделать ещё что-нибудь полезное. Но постепенно поняла, что лишь путаюсь под ногами, мешая давно слаженным и отработанным действиям персонала. С тех пор, просто сижу и жду, чувствуя себя не очень уютно, из-за того, что кто-то работает, пока я бездельничаю.
 
— Мясо, мисс и овощи на гриле, а на десерт Лео приготовил ваш любимый пирог с ягодами, — тепло улыбаясь, отвечает волчица и заботливо спрашивает: — Вы хорошо себя чувствуете? Выглядите бледной. Может быть сделать травяной отвар для придания сил?
— Нет, спасибо. Что-то меня мутит, наверное, просто голодная, — говорю я. — Мистофель не просыпался?
— Ох, мисс. Он спускался, я накормила вашего очаровательного питомца до отвала ужином, после чего он снова отправился в вашу спальню.
— Извините, что доставляю вам дополнительные хлопоты, — виноватым тоном произношу я.
Зверь-то по моей вине появился. Мне и ухаживать за ним, а я взвалила эту заботу на плечи уже пожилой и так сильно загруженной бытом домоправительницы, которая не может противиться приказам альфы.
— Да о чём вы говорите мисс! — Всплескивает руками Брук. — Одно удовольствие нам с Лео наблюдать, с каким аппетитом ваш мистофель поглощает еду! Не волнуйтесь об этом, совершенно не в тягость накормить, да приласкать редкое животное, знакомством с которым не каждый может похвастаться.
— Спасибо, — искренне благодарю волчицу за то, что хотя бы часть груза вины она сняла с моих плеч.
Спустя еще минут пятнадцать ко мне в столовой присоединяется Николас. За короткий промежуток времени, пока он был в своей комнате с его настроением произошли разительные перемены: он снова обычный живой ребёнок с любопытствующими глазами и бесконечной болтовнёй. Да что с ним происходит? Почему в этом доме никто не хочет делиться со мной тем, что у него на душе?
— Брендон не присоединится к нам за ужином? — спрашиваю у Брук, которая отдаёт приказ вность блюда.
— Альфа покинул особняк примерно десять минут назад, мисс, — отвечает волчица, видя мой непонимающий взгляд, поясняет: — Он может мысленно передавать мне подобные сообщения. Альфа сказал, что скоро вернётся, но начинать ужин можно без него. Алекс тоже предпочёл сегодня отказаться от вечерней трапезы, поэтому только вы и Никки сегодня за столом.
— Понятно. — Киваю я, размышляя, куда мог уйти Брендон и зачем. — Николас, значит твой разговор с отцом откладывается, пока он не вернётся.
— А я уже поговорил, — безмятежно отвечает ребёнок, откусывая от куска мяса. — Папа мне помог переодеться и отправил ужинать, а сам ушёл.
Ничего не понимаю.
— Может быть, ты мне теперь скажешь, о чём вы разговаривали? — Осторожно интересуюсь у сына, надеясь найти какие-то ответы.
— Не-а, это наш секрет. Извини, мамочка, но я не могу рассказать, — твёрдо говорит сын.
— И куда ушёл папа ты тоже не знаешь?
— Нет, он лишь сказал, что ему надо ненадолго отойти, но он скоро вернётся и поиграет со мной в нюхача! — отвечает Ник, блестя искорками восторга в глазах. — Это когда надо угадывать, чем пахнет. Очень классная игра!
Нет, Брендон окончательно переманил сына на свою сторону. Я теперь не самый главный человек в жизни Николаса. Меня даже играть в нюхача не зовут. И правильно, какой от меня прок, если мое обоняние совершенно обычное?
Надо родить дочку, она-то точно не променяет меня на отца. Смогу играть с ней в кукол, читать сказки про принцесс и заплетать её длинные волосы, такие же мягкие как у отца. На несколько секунд, словно выпадаю из реальности. Перед глазами вспышками мелькают далёкие картинки. Они такие манящие и по-домашнему уютные, что хочется наслаждаться целую вечность: вот я лежу на кровати рядом с маленькой девчушкой, завернутой в плюшевый плед и рассказываю сказку, перебирая пальцами её вьющиеся тёмные волосы. Вот уже подросшая хрупкая девочка с такими же как у меня ярко-синими глазами, бегает по саду от подростка, в котором с удивлением узнаю Николаса, заливисто хохоча. Вот эта же девочка проводит рукой над кустом моей любимой сирени и он распускается ярко-фиолетовыми гроздьями цветов, посреди заснеженного двора. Вот я обнимаю её, вдыхая цветочный луговой аромат, провожая в школу.