Городская фэнтези-2006

— Так какая?
— Пат, — признался он честно. — Сам не знаю почему.
— А я тебе объясню. Эри более эффектна, ухоженна и вообще… а в Патриции есть что-то таинственное.
— Офелия, — пробормотал Вивиан, заражаясь романтическим настроением.
— Вот-вот, — подхватил он, — Офелия. И все же я останавливаю свой выбор на хорошенькой Эри.
— Но почему?
— Потому что все даханаварские дамы слишком много внимания уделяют межклановым отношениям. А я предпочитаю в постели болтать о милой чепухе, а не о политике. И потом они очень коварны.
— Я так не думаю. Нола…
— Нола уже успела навешать тебе лапши на уши, которые ты развесил, как дурак. Дружок, их с момента обращения учат повелевать, подчинять и властвовать…
Вивиан снова оглянулся на Патрицию. Она почувствовала его взгляд и подняла глаза. Спокойно, без улыбки, думая о чем-то своем. И от этого ее спокойствия в душе у Вивиана осталось странное смятение, снова вспомнилась Флора, совершенно другая — яркая, импульсивная, страстная и точно такая же загадочная.
— Я не могу понять ни одну из них, — сказал он задумчиво.
— А тебе и не нужно их понимать, — ответил асиман. — Просто наслаждайся.
— О чем это вы? — Сзади неожиданно возникла Нола. — Прелестная парочка, просто залюбуешься — Асиман и Кадаверциан. Болтают как лучшие друзья!
Она обняла Вивиана и через плечо заглянула в его рюмку.
— Что это вы тут пьете? Боже, какая дрянь! Вив, тебе уже хватит. Пошли, ребята собираются свалить в еще одно место.
Асиман многозначительно усмехнулся:
— Подчинять и властвовать, дружок! Не забывай об этом.
Он спрятал в карман фляжку и поднялся.
— Ладно, пошли. Ночь продолжается.
Земля под ногами Вивиана мягко покачивалась, в голове звенело, и голоса окружающих казались то слишком громкими, то понижались до едва слышного шепота.
— Хорош, нечего сказать, — Нола взяла его под руку. — Наасиманился.
— Нет, все нормально. Просто немного жарко.
Они вышли на улицу. Грейганн уже сидел на мотоцикле. Здоровый, похожий на черного буйвола «Харлей» глухо рокотал и периодически взревывал, сотрясаясь хромированным телом, но Ярослав крепко держал его за круто загнутые рога и не давал сорваться с места. За его спиной сидела Патриция, ее белокурые волосы выбивались из-под шлема, подол длинного тонкого платья трепетал на ветру. Грейганн говорил что-то скептически улыбающемуся вьесчи. Эри повисла на руке у асимана, тот рассеянно слушал ее болтовню и посматривал по сторонам.
— Эй, народ! — сказала Нола. — Всем пока. Мы с вами не едем. У нас другие планы. Пат, увидимся завтра. Смотри не заблудись в лесных кущах и берегись волков.
Та в ответ подняла тонкую руку и послала остающимся что-то типа воздушного поцелуя из-под глухого шлема. Грейганн кивнул Вивиану, обменялся рукопожатием с асиманом и отпустил «Харлей». Мотоцикл трубно заревел, сверкнул красными глазами-фарами и рванул в сторону проспекта.
Асиман подбросил на ладони ключи от машины и вложил их в ладонь Эри.
— Ты поведешь, крошка. Вивиан, надеюсь, мы еще встретимся до моего преображения. Нола, удачной охоты.
Фэри улыбнулась и опустила длинные ресницы. Асиман обнял ее за талию — и вторая странная парочка удалилась.
Вьесчи незаметно исчез еще раньше. Нола посмотрела на Вивиана и взяла его за руку.
— Пойдем. Я живу рядом.
…Домой Вивиан вернулся только на следующую ночь, ближе к утру. И, конечно же, натолкнулся на Кристофа.
Он ожидал, что не избежит хорошей взбучки или в крайнем случае долгих объяснений. Но наставник был в отличном настроении. По всему было видно, что он тоже неплохо провел время.
Кристоф осмотрел ученика с головы до ног смеющимися зелеными глазами и поставил диагноз:
— «Эликсир жизни», «Огненный вихрь» и даханаварская девушка. Есть что сказать в свое оправдание?
В свое оправдание говорить было нечего. Вивиан опустил глаза, в очередной раз думая, когда же перестанет робеть перед учителем, словно тот действительно способен наказать. «И в чем, интересно, состоит обвинение? В легкомысленном поведении? В побеге с бала с отягчающими последствиями? И, черт возьми, он ведь снова читает мои мысли…»
 
Кристоф улыбнулся довольно-таки ехидно, снова окинул ученика взглядом, развернулся и удалился, насвистывая.
«Интересно, а чем он сам занимался все это время? — спросил себя неофит. — Нет, я не хочу лезть в личную жизнь наставника, просто… забавно, что у могущественного Кристофа вообще может быть личная жизнь».
И Вивиан направился к себе в комнату, повторяя мотив той же самой песенки, которую в хорошем настроении напевал учитель.
Не то чтобы Алек Асиман боялся, но испытывал некую внутреннюю дрожь, ознобом пробегавшую по спине, хотя одиннадцать месяцев в клане благородных Асиман кого угодно сделают невосприимчивым к страху. Развлечения старших «товарищей» весьма способствуют утрате последних человеческих слабостей. Один «Огненный Молот» чего стоит. К колесу, подвешенному на цепи в одном из нижних бункеров, привязываются двое людей или кто-нибудь из молодых киндрэт. Цепь раскручивают, колесо поджигают, и оно раскачивается, словно гигантский огненный маятник. На каменные стены подземелья падают красные отсветы огня и жуткие черные тени. Жертвы вопят от боли и ужаса. Зрители наслаждаются зрелищем идеального человека Леонардо да Винчи, объятого пламенем, и делают ставки, кто из пленников продержится дольше. Очень готично. Кто, увидев такое, может сказать, что асиманам чужда эстетика?!
Сам Алек, увидев «Молот» впервые и ощутив вонь обугленной плоти, почувствовал, как его выворачивает наизнанку, и выбежал вон, решив, что больше никогда и ни за что не примет участия в подобных забавах. Но кто станет интересоваться мнением младшего чайлда? Или будь, как все, или Якоб найдет тебе более подходящее употребление. Материалов для опытов всегда не хватало.
Впрочем, Алеку повезло, даже за крупную провинность его не положат под скальпель бездумно. Талантливые химики всегда ценились в клане, а молодой асиман без ложной скромности признавал, что талантлив очень. Чрезвычайно. Пожалуй, близок к гениальности. И если учитывать его последние разработки (пусть пока теоретические), то еще пара лет — и он займет место рядом с Амиром, наравне с Якобом и Эрнесто.
На минуту отвлекшись от честолюбивых планов, Алек сунул руку в карман, нащупывая маленький цилиндрический пузырек. Огляделся по сторонам. Ну где же она?! Уже почти час. А должна была прийти в половине…
Он стоял под аркой одного из домов в тихом дворике. За поворотом шумел оживленный Цветной бульвар, но здесь было безлюдно и темно. Гигантские тополя глухо шелестели листьями в порывах ночного ветра и оглушающе пахли смолистой зеленью после недавнего дождя. Тучи уже уползли на запад, и теперь над головой синело глубокое летнее небо.
Асиман стиснул пузырек крепче и подумал, что, если даханавар не появится через десять минут, он уйдет. Эта мысль вызвала облегчение и досаду одновременно. Но прошло десять минут, потом еще три раза по десять, а он оставался стоять на прежнем месте. И наконец уже на исходе следующего часа услышал шелест шин по асфальту.
Из темноты переулка к дому с аркой медленно приближался «Рено» с выключенными фарами. Водителя за тонированными стеклами было не разглядеть. Стихло мерное урчание мотора, хлопнула дверца, и спустя мгновение по дорожке зацокали каблуки. Чайлд отошел от стены и встал так, чтобы его было видно с дороги, хотя в этом не было особой необходимости — его уже должны были почувствовать.
Девушка быстро шла по темному переулку. Разрез на длинной узкой юбке расходился почти до бедер, открывая великолепные ноги. Блестящая пряжка на широком поясе, казалось, насмешливо подмигивала в темноте. Алек видел, как при каждом шаге под тонким свитерком вольно покачиваются полушария груди, не стесненной нижним бельем, и вдруг понял, что ладонь, все еще сжимающая пузырек, повлажнела. У него никогда не было проблем с женщинами. Хорошенькие фэри обычно гроздьями вешались на экстравагантно-загадочного асимана, и он получал в их обществе все, что хотел, но сейчас почему-то ощутил себя тринадцатилетним сопляком, впервые увидевшим коллекцию «Плейбоя». Он продолжал пялиться на грудь идущей к нему стремительной и одновременно плавной походкой — словно это было последним, что видит в своей жизни.