Городская фэнтези-2006

Тот усмехнулся в ответ и похлопал себя по боку куртки:
— Конечно, как всегда.
— Тогда чего ждешь?! — воскликнул грейганн, протягивая кружку. — Наливай!
Асиман полез в карман и вытащил плоскую фляжку, украшенную неизменными короной и скипетром клана «знающих». Нола захохотала и, чтобы не упасть, схватила Вивиана за шею.
— Слушай, Алек, вы что, на всем ставите это свое дурацкое клеймо?! Оно вышито и на твоих носках?
— Конечно, — невозмутимо отозвался тот, разливая по стаканам содержимое фляжки. — И не только там. Хочешь посмотреть?
— Нет, спасибо. — Нола улыбалась. — Эри покажешь. Ей это будет очень интересно.
Эридана собралась ответить что-нибудь достойно едкое, но асиман опередил ее:
— Ладно, хватит соревноваться в остроумии. Все равно проигравших не будет. — Он заткнул пробкой флягу. — Давайте быстрее, пока не остыло.
Все разобрали бокалы, и перед Вивианом Нола тоже поставила высокий стакан, до половины наполненный густой красной жидкостью.
— Что это? — спросил он тихо, чтобы не услышали другие.
— Не бойся, пей. Потрясающая штука. Салют! — Стеклянные стенки издали мелодичный звон.
— Салют. — Кадаверциан решил держаться правила, принятого в начале вечера, — оттягиваться по полной программе.
Конечно же, в клейменой фляжке асимана была кровь. Но с очень странным привкусом. Вивиан вдруг почувствовал покалывание в затылке, зал поплыл и закружился, на глаза опустилась легкая пелена. А потом стало хорошо. В груди потеплело, искры безудержного веселья заплясали по всему телу, заботы, проблемы и опасения растаяли во всевозрастающем восторге. Компания за столом стала казаться совершенно замечательной: грейганн — славным и добрым малым, вьесчи — душой общества, асиман — своим парнем, а Нола — самой соблазнительной девушкой на свете.
— Ну как? — прошептала она, прижимаясь крепче и обдавая Вивиана волнующим запахом терпких духов.
— Потрясающе. — Он вдруг обнаружил, что под экстравагантным одеянием Нолы скрываются более чем приятные формы.
— Алек мастер готовить такие штуки. Эта называется «Эликсир жизни».
Название подходило как нельзя лучше. После «эликсира» хотелось сворачивать горы и перелетать через самые высокие деревья.
— Еще есть «Эликсир смерти», но от него страшно глючит, а на следующий день хочется удавиться.
Вивиан рассмеялся, прижимая к себе девушку:
— А как насчет «Эликсира любви»?
— Это ты осведомись у Эриданы. Она — специалист в делах любви.
Заглянув в близкие темные глаза Нолы, светящиеся безмерным лукавством, Вивиан спросил:
— А ты?
— Я? Я обычная скромная даханаварская девушка без особых талантов.
— Это неправда. Ты…
Тут у Вивиана впервые в жизни отказало воображение, и он не нашел ничего лучшего, чем поцеловать ее. У Нолы оказались горячие, послушные и умелые губы, они затягивали в поцелуй, как в омут, оторваться от них было невозможно. Через несколько минут «скромная даханаварская девушка» сама отстранилась и заулыбалась довольно.
— Ты тоже ничего, кадаверциан. Давай выпьем по второй.
Они еще выпили, потом потанцевали…
Когда Вивиан с Нолой вернулись с танцпола, компания за столом недвусмысленно разбилась на пары. Эри млела в объятиях асимана, Офелия-Пат прислонилась к мощному плечу грейганна и с полузакрытыми глазами слушала его военно-романтические воспоминания. Из угла периодически доносилось что-то типа… «полная луна… длинные тени, крадущаяся походка… белые ночные цветы» и «вцепиться в глотку». Вьесчи уныло сидел над стаканом с «эликсиром», погруженный в свои мысли.
Потом молодежь выпила по третьей, и Вивиан неожиданно понял, что курточка Нолы умеет очень удачно распахиваться и под ней нет ничего, кроме тоненькой золотой цепочки с маленькой даханаварской стрелочкой.
После четвертой Вивиан встал и, стараясь глядеть только прямо перед собой, отправился в туалет, где засунул голову под кран с холодной водой. Сознание сразу прояснилось, и он увидел асимана, который освежался над соседней раковиной. Тот заметил, что за ним наблюдают, и рассмеялся.
 
— Ну? Мое зелье хорошо ставит на место мозги?
Пришлось признаться:
— Еще как.
— У меня есть и кое-что получше.
— «Эликсир смерти»? — осведомился кадаверциан с видом знатока.
Асиман усмехнулся.
— «Эликсир смерти» — пойло для дураков, обделенных фантазией.
Он полез в один из карманов своей многофункциональной куртки и вытащил маленькую зеленую бутылочку с красной пробкой и два крошечных, чуть больше наперстка, железных стаканчика.
— Это называется «Огненный вихрь».
Асиман наполнил «наперстки» и протянул один Вивиану.
— Давай за знакомство.
Вивиан взял стопку и одним глотком выпил ее. Жидкость огненным шаром взорвалась в желудке и прокипела по всему телу. Когда во рту погас пожар, заговорить удалось с трудом:
— Как вы… это делаете?!
Довольный Алек бережно закрыл бутылочку пробкой.
— Классное зелье, да? Мой рецепт. Я, между прочим, неплохой химик… Нам первое время все равно нечем заняться, к Высшей магии не допускают, к старшим не подойди — обольют презрением. Вот и развлекаемся — придумываем рецепты выпивки и кадрим фэриартосских дамочек. Пошли, что ли, в баре зависнем.
Они сели на высокие табуреты у стойки, и асиман снова разлил по стопочкам огненную жидкость. Вторая рюмка «вихря» пошла у Вивиана легче, без прежней жгучей дрожи, только убрала муть из глаз и обострила чувства.
— Алек, слушай, Нола говорила о каком-то посвящении, которое вы проходите.
Асиман равнодушно повел плечом:
— А, Нола, даханаварская крошка… Да, проходим. Старшим родственничкам мало того, что мы загибаемся при обращении, нужно дополнить эффект. Помнишь ощущение после первой рюмки «вихря»? Так вот, мне придется испытать нечто похожее, только в сотню раз более жгучее. Считается, что даже после превращения в нас остается слишком много от прежней жизни, поэтому все человеческое выжигается Огнем. Потом я стану обычным асиманским выродком и вряд ли вспомню, что пил когда-то с тобой в этом баре.
— И ты говоришь об этом так спокойно? — Вивиан бесцельно смотрел в пустую рюмку.
— А чего дергаться? Это неизбежно. Лучше повеселиться напоследок как следует… Ты тоже, кстати, не можешь похвастаться выбором клана. Я слышал много странного про кадаверциан.
— Да, может быть, — отозвался Вивиан неопределенно. — Но нас никто не будет жечь, и учитель у меня хороший.
— А кто у тебя? — с искренним любопытством поинтересовался асиман.
— Его зовут Кристоф.
— О! — Во взгляде Алека появилось уважение. — Слышал о таком. Сильный колдун… Говорят, он нас ненавидит. Чем-то асиманы так насолили ему в прошлом, что он до сих пор не может успокоиться.
Вивиан промолчал. Активная неприязнь Кристофа к «огненному» клану была ему известна, но за что именно он их не любил, не мог сказать никто. Действительно, дела давно минувших веков, современной молодежи непонятные.
— Ладно, — сказал асиман. — Пойдем к ребятам, а то этот сиволапый болван грейганн отобьет у меня Эри.
— Ты не любишь Вриколакосов?
— А за что их любить? Нецивилизованные, хамоватые, примитивные животные и ничего больше. Другое дело Фэриартос. Умницы, красавицы и всегда знают, кто заказывает музыку. Вот уж кто понимает, на чьей стороне сила. Заметил, как наша богема постоянно вьется вокруг Вьесчи? У ребят есть деньги, а творческой элите нужны меценаты и почитатели. Поэтому они отлично спелись. Так что, если увидишь где-нибудь Вьесчи, не сомневайся — поблизости крутится Фэри…
— Послушай… — Вивиан решился задать вопрос, который давно его мучил. — Почему все так носятся с красотой фэри? Я считаю, что девушки-даханавар ничуть не хуже.
Алек указал в зал:
— Смотри. Вот Патриция и Эридана, кто из них тебе больше нравится?
Кадаверциан повернулся.
Эри Фэриартос достала пудреницу и подкрашивала губы, Патриция Даханавар чему-то улыбалась, рассматривая вино в рюмке.