Проклятый лес (СИ)

— А ты как узнал, что я иду?
— Сухарик сидел, строгал какую-то палочку и вдруг говорит, что, мол, Итан вернется скоро. Я ему поверил, и не зря, — поведал Кайел и кивнул на мою ношу. — Чего принес?
— Еды мне найди скорее, — я кинул ему торбу. — А то загрызу кого-нибудь…
Через три часа, наевшись до абсолютно круглого пуза и немного поспав, я валялся на кровати и слушал Кайела.
— Это лунный камень, редкий минерал и с особыми свойствами к тому же, — мой товарищ установил артефакт на стол и мы рассматривали его. — Судя по всему, оборванки добыли его из могилы этого мудреца, про которого ты рассказывал. И использовали как-то по особенному, исказив и извратив суть. За счет крови и своих обрядов, они смогли использовать его и подчинять своей воле местных многоножек.
— Кто они такие вообще, эти бабы? Оборотни вроде меня? Тоже из какого-то местного древнего рода?
— Ха-ха, — отмахнулся Кайел. — Скажешь тоже! Мутанты обычные. Обладая магической силой, можно попасть под воздействие чужого джарха, и тогда часто проявляются разные ментальные и физические свойства. Чаще всего, правда, уродства, в том или ином виде, но все же.
— Мутанты ты сказал?
— Ага. Не знаешь, что это значит, что ли?
— Вроде в курсе, — задумчиво протянул я. — И что?
— А то, что ты местных жителей избавил от этих двух лиходеек, и они теперь едва ли не ноги нам целовать готовы.
— Лучше деньгами.
— Я тоже так подумал, — кивнул Кайел и кинул на стол мешочек с монетами. — Две сотни почти. По всем дворам собирали.
— Верни им половину, — велел я. — Многоножки-то никуда не делись.
— Как скажешь, но на них жалоб не было — они явились еще тогда, когда лес засох. Несколько лет назад.
— Все равно верни. Как-никак, здесь Западный Даанган.
Кайел посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и медленно кивнул.
— А с этой штукой что? — я указал на лунный камень.
— Никогда не умел разбираться с артефактами, — пожал плечами сероволосый. — Оставим себе, со временем он очистится. Только надо в деревянную коробку положить.
— Зачем это?
— Дерево плохую мадью впитывает и чистит как фильтр, — Кайел критически меня оглядел. — Плохо поправляешься. Еще еды просить?
— Пусть тащат все, что есть! — заявил я, глотая набежавшую слюну.
Из деревни мы уходили, снова пополнив состав. Не знаю как, но Хваргу сотоварищи удавалось находить последователей Линьерги-владычицы буквально везде. Так ловко они обращали простых людей в свою веру, что я прямо диву давался. Приехали ввосьмером, а отбывает уже десять человек.
Кайел кривился, говоря, что без места силы сектанты долго не протянут, но против новичков в отряде не возражал. Тамаш, Хварг и Крал и подолгу с ними беседуют, что-то разъясняют, учат правилам и молитвам. А Вовах, четвертый из тех, кто выжил после абордажа, обучает владению арбалетом и топором.
Сегодня наш путь лежит по заросшей дороге вдоль небольших холмов. Как рассказал один из возниц, доставивших нас сюда, этот тракт ведет к Диким и к деревне Харчи. Там всего три двора, да и неизвестно, живет ли кто-то. Давно не было никаких вестей.
— Что за Дикие? — полюбопытствовал я, и получил удивленный взгляд от крестьянина. А заодно и тычок под ребра от Кайела.
— Не пугай честных людей своими шутками, Итан, а то в имперцы запишут, не отмоешься, — укорил он меня.
— Дальше пойдете сами, — объявил Горыл, разворачивая телегу. — Сами видите, здесь осыпь, а дальше дождями склон размыло. Да отсюда и недалеко уже. Идете туда, понемногу забираете к реке и там, по берегу еще день-другой вам топать. К Диким не суйтесь, мало ли, какие у них дела творятся. Они же, считай, от животных недалеко ушли.
На том и распрощались, забрав свои нехитрые пожитки и припасы. Сегодня мы уже никуда не пойдем, а устроимся на ночлег где-нибудь здесь, темнеет уже. Мне-то было бы нормально и ночью шагать, но обычным людям это не под силу, так что разбили лагерь. Еда, разговоры — все как у отдыхающих с дороги путешественников.
 
Темная фигура возникла в свете костра совершенно внезапно. Ее появление не заметил ни я, ни Кайел, а часовые так и вовсе прозевали. Невысокий воин, облаченный в шкуры и мокасины, возник из темноты, и замер на самой границе света, молча глядя в огонь. Языки пламени освещали его татуированное лицо с несколькими шрамами и вытянутые вверх уши, украшенные мелкими косточками. Он глядел в костер, и пламя как будто слабело под его взглядом. Из оружия у незнакомца было короткое копье, сейчас упертое пяткой в землю, костяной нож-серп на поясе, выточенный, вроде бы, из ребра какого-то существа, и что-то типа боло — веревка с привязанными на концах грузами.
Постепенно разговоры смолкли — все заметили гостя, но, подчиняясь знакам Кайела, ничего не предпринимали.
«Чего ему нужно?», — думал я.
Как я узнал совсем недавно, территории Диких никогда не входили в состав Западного Даангана, оставаясь землей условно-враждебных племен на этой стороне реки. Имперцы тоже не полезли к ним, когда была война. Да и нет, вроде бы, ничего интересного на их землях. Пустынная малоплодородная почва, скудная растительность, ветра, много опасностей, основная из которых — местное население. Свирепые и умелые воины, которые, однако, уже много лет не переходят негласных границ с Западным Даанганом.
И это несмотря на то, что никаких военных гарнизонов Империи или графа Мато тут нет и в помине. Причин этого и историю никто из моих попутчиков не знал, но сейчас таких знаний и не требовалось. Один из диких стоял всего в нескольких метрах от меня.
— Люди из Данги, — начал он, чудовищно коверкая слова непривычными для себя звуками. — Зачем вы здесь? Ищите войны? Или мира?
Данга, это местное название Даангана, надо понимать.
— Мы не пойдем в ваши края, — ответил Кайел, обозначив приветствие. — Наш путь лежит вниз, реке, а дальше пойдем вдоль берега.
— Экспедиция? — поднял бровь дикарь.
— Ты хорошо знаешь язык Западного Даангана, — похвалил я его и махнул рукой, приглашая приблизиться. — Садись к огню, отведай нашей еды. Мы не желаем зла ни тебе, ни твоему народу. Я Итан. Это Кайел. Как твое имя?
Дикарь едва заметно вздрогнул и замер, впившись в меня глазами и, видимо, решая, принять ли приглашение.
— Хуунга, — кивнул он наконец и шагнул к костру. А я так и не понял, имя это или согласие.
Ему подали еды, от вина гость отказался и как будто ждал, что мы сами начнем говорить. Через некоторое время так и случилось — Кайел потерял терпение и закончил игру в молчанку.
— Останешься на ночлег в нашем лагере, Хуунга? — спросил он. — Ночью здесь неспокойно, не то, что в Империи, верно?
— Места здесь тихие, спокойные. Не то, что ближе к северу. Там путники вроде вас должны были бы молиться своим богам едва ли не каждый час. И то, не уверен, что это бы помогло, — ответил дикий.
— Ты такого плохого мнения о нас? — поинтересовался я.
— А я ошибаюсь? — вернул мне вопрос Хуунга, посмотрев мне в глаза. — Вы убегаете, скрываетесь, а сильные так не поступают.
— С чего это ты взял?
— Вы не торговцы и не воины, не солдаты и крестьяне. Вы не похожи на тех, кто приходит к нашим границам по своей воле, — пожал плечами наш гость. — И я не вижу у вас цургов.
— Это что такое? — поднял бровь Кайел.
— Длинные шесты с острыми наконечниками, — объяснил дикий. — Ими можно удерживать валь-ванов на расстоянии, когда они захотят полакомиться вашим мясом.
— Местные хищники, — догадался я.
— Не совсем, — покачал головой Хуунга. — Обычно валь-ваны травоядные, но запах человека им очень нравится и они начинают преследование. И тогда, если не удается скрыться, то используют цурги, отгоняя назойливого зверя. Острия на этом оружии сделаны таким образом, чтобы сильно не поранить животное, иначе оно может рассвирепеть. И тогда проблема становятся больше. Сделайте себе такие, иначе придется кем-то пожертвовать. Валь-ваны очень упрямые.