Проклятый лес (СИ)

Морщась от боли в голове, я поднялся на ноги и подошел к каменным останкам здоровяка. Я искал джарх, но не находил его. Он исчез вместе с моими, направленными в оружие. Как такое могло произойти я не понял, но похоже, что именно это позволило мне так легко одолеть врага. Есть сущность не выдержала двойной атаки и растворилась без следа. Но и я потерял все то, что получил у толстого Тукве за его отрубленную лапу. Может…
Внезапно спазм в голове исчез, оставив после себя легкий звон и… ожидание, что ли. Которое, впрочем, продлилось совсем недолго — на левой ладони вспыхнул незнакомый символ, а тотем на руке как будто обожгло кипятком. Помимо моей воли активизировался поток связи с Кантром, и напротив меня возникла человеческая фигура. В плаще с капюшоном, смутно знакомая своими очертаниями.
Но узнавание пришло только когда я услышал голос. Хриплый, отрывистый, наполненный внутренней силой. Голос шамана Михела.
— Долго же мне пришлось ждать, пока взойдут первые ростки, — растягивая слова так, как будто вспоминая их, проговорил Михел. — Приветствую тебя, Итан, принятый и обученный как истинный Хазгу.
— Я не просил и не хотел этого, — заметил я, вежливо склонив голову перед бывшим наставником, как было принято во время моего обучения в Круге у Острых камней.
— Это верно, — Михел усмехнулся. — Но жребий рода Хазгу пал на твой мир, показав наибольшую совместимость разума и внутренних сил. И с этого момента многое стало предрешено. Хочешь этого или нет, сейчас ты единственная надежда нашего рода на возрождение.
— Не особо, — заметил я, вглядываясь в темноту под капюшоном.
— На кону не только история моего мира, но еще и твоя жизнь. Мелочь в условиях Необъятного, но такая привычная тебе. Желание жить определяет судьбу смертных, не правда ли?
— Хочешь сказать, что ради сохранения жизни я займусь твоими проблемами? — уточнил я.
В вежливости уже не было никакого смысла. Этот хрен затащил меня сюда против моей воли и теперь собирается диктовать условия…
— Вроде того, — кивнул мой собеседник. — Ты будешь защищать себя до последнего вздоха и станешь использовать все козыри, которые только сможешь выхватить у судьбы. Ты был простым смертным, а стал могущественным магом. Твой потенциал огромен, а сейчас ты хочешь выставить себя базарным торговцем, отрицая очевидное. События произошли, прими данность, Итан.
— Чего ради, Михел?
— Если вещи гораздо более страшные, чем физическая смерть, если посмотреть с одной стороны. А с другой — гораздо более приятные, чем сытое безопасное существование, — вздохнул верховный шаман и ленивым движением откинул назад свой капюшон.
Я ожидал увидеть знакомое лицо, но ошибся. Вместо человеческого тела смутно различались лишь контуры призрачной фигуры.
— Я харжи, маг, способный перемещаться по просторам Необъятного, — сообщил Михел. — Вернее был им, пока не передал тебе и другим выходцам из твоего мира большую часть своей силы. Ради спасения моего рода я пошел на этот отчаянный и авантюрный шаг, но, как видишь, не слишком преуспел.
— Хазгу не спасены, Западный Даанган пал перед Империей, я попал в чужой для меня мир, ты застрял в Необъятном. Что-то еще? — съязвил я.
— Не дерзи мне, юнец! — мне было не видно, ну буквально почувствовал, как шаман злобно оскалился. — Забрать у тебя магию до сих пор в моих силах. Ты и вскрикнуть не успеешь, как окажешься в Кань-Лаге в роли простого нищего. Долго ты там протянешь?
— Как-нибудь проживу. Бывало и хуже. Я хочу вернуться домой, — в ответ оскалился я. — Это в твоих силах?
— Нет, — отмахнулся Михел. — И не мечтай. Это и раньше было бы сложно, а теперь и вовсе невозможно. Только если ты сам наберешь достаточно силы.
— А если наберу? — прищурился я.
— Я знаю, как тебе вернуться туда, откуда ты пришел, — кивнул шаман. — Но пойми, Итан, ты вернешься туда совершенно другим и разочаруешься в своей прежней жизни.
— Это уж мне решать, — отрубил я. — Говори свои условия.
— Прими на себя бремя главы рода, Итан, и отыщи хотя бы пятерых Хазгу, истинных или потомков. И пусть это станет первым шагом к величию нашего древнего рода и твоему личному могуществу, — шаман Михел поднял руку и торжественно объявил: — И тогда я сочту тебя достойным возложенной миссии и мы снова встретимся.
 
— Не многовато ли для тестового задания? Как мне все это сделать? — нахмурился я. — Я не понимаю…
— Ищи знания и союзников, как подобает главе рода. Ты Хазгу и одного этого достаточно. А иначе твоя связь с Кантром будет слабеть, пока не пропадет вовсе. Выбор за тобой, Итан, — выдал верховный шаман и каменный тоннель вокруг меня исчез, сменившись улицами Кань-Лага и знаниями о том, что требуется для принятия главенства над родом Хазгу.
Пару секунд мир был неподвижен, а затем ожил, вернулись звуки, появилось движение вокруг меня, а поток времени вернулся в привычную колею.
Выругавшись, я отступил в сторону и вышел из людского потока, чтобы осознать ультиматум шамана. Или магия исчезнет или мне придется соглашаться на его великую миссию. Не очень-то богатый выбор. Причем нет гарантии, что этот тип не захочет добавить новых проблем, если я откажусь сотрудничать.
Но, впрочем, в правдивости ему не откажешь. Я уже влип по полной, и, действительно, стану бороться за свою жизнь всеми силами. Кроме того, немало достигнуто. Мне удалось кое-как освоиться и даже обзавестись некоторыми связями. Да и бонусы в перспективе могут быть оч-чень приятными.
Я почему-то представил роскошь жизни главы клана и даже зажмурился от восторга. Но сразу же осадил себя — нельзя забывать о проблемах, которых выше крыши.
В общем, есть над чем поразмыслить…
— Кайел, хочешь историю? — поинтересовался я, когда мы расположились в трактире неподалеку от старой ратуши. Я надеялся дождаться там Нэль, чтобы поговорить с ней. Рано или поздно она явится, чтобы проверить подконтрольных занги. Но ждать ее в руинах ночи напролет мне не хотелось.
— Отчего ж нет, рассказывай, — отозвался он, расслабленно откидываясь на спинку скамьи. — Пива еще брать?
— Обойдемся. Итак… Жил был мужик, всем доволен, все у него было хорошо, но однажды предсказала ему гадалка лютую смерть, — начал я пересказывать историю Сыча, брата Большого Огги. — Сказала будто бы…
— Постойка-ка, — нахмурился сероволосый. — Ты мне хочешь ту историю про бандита поведать? Кто ж ее не слышал, дружище?
— Знаешь, значит, — кивнул я. — А не в курсе ли ты, кто эта баба была, что Сыча насухо от крови избавила?
Говорю, а сам внимательно за собеседником наблюдаю. Потому как появилось у меня подозрение, что убийца и Ланьерга, в образе которой Кайел перед сектантами проявлялся, — одно и то же лицо. И прояснить это мне хотелось как можно скорее — уж как-то догадки сложилось в единое целое. И в ратуше он бывал, и сам демон не из простых, да и остальное…
— Знаю, — серьезно кивнул тот. — А зачем тебе это, брат-демон? В Кань-Лаге много чего происходит, чем не стоит себе голову забивать. Ну, подсушили неудачника, чего теперь-то? Тем более, что он предупрежден был, да не поверил. Сам виноват. Все уже и забыли про это, небось.
— Кое-кто помнит и может неплохо заплатить за эту информацию, — закинул я удочку. — Чтобы из города выбраться деньги нужны, помнишь?
— Это Каура Чим, жена графа Мато, — немного понизив голос, сообщил Кайел. — Проклятие от Хазгу, еще со времен войны.
— Откуда ты знаешь? — неподдельно удивился я такой осведомленности.
— Случайно подслушал, как мать с дочкой говорили. Печать в ратуше — сероволосый мотнул головой в сторону руин — для того и создана, чтобы обращение сдерживать. Но все равно, мадьи иногда не хватает, и тогда Каура сама не своя становится. Редко, но метко, как говорится. Вот и в тот раз она из замка ускользнула в город, хотя ее стерегли старательно. Но кто ж с ней сладит, если она в числе лучших магов провинции? Даже ее муженек, граф Мато, не смог ее обуздать. Тогда, помимо Сыча этого, она еще пятерых прикончить успела, но люди графа подчистили хвосты.