Проклятый лес (СИ)

Так вот, крохи этой мадьи еще сохранялись в деревянных фигурках, и я даже мог ею манипулировать. Это я выяснил, когда попробовал вытянуть ее изнутри. Этого не получилось, зато наружу пробилось несколько зеленых ростков. Я как бы направил мадью наружу, и это выразилось в молодых побегах. Они вполне неплохо подчинялись моей воле и я некоторое время залипал, поворачивая ростки то в одну, то в другую сторону. Мне даже показалось, что если немного потренироваться, то я смогу заставить шевелиться эту маленькую фигурку. А если поймать малого духа и уговорить его поселиться внутри…
Интересно!
Но сейчас мне надо найти Большого Огги. У меня к нему образовалось небольшое дело. С обоюдным интересом, так сказать.
— Ну-ка, стой, малец! — поймал я за руку пробегающего мимо разносчика еды. — Ты же здесь всех знаешь, верно?
— Тебя не знаю, — огрызнулся он и попытался вывернуться. Но я держал крепко.
— А Сыча знаешь?
— Пусти, а то орать буду! — пригрозил мальчишка. — Помер Сыч, убили его. Неужто не слыхал?
— Расскажи, а я тебе орка подарю! — сунул я ему под нос одну из моих фигурок.
— Кого? — засомневался паренек. — Что за орк еще такой? Двух давай!
Кое-как уговорил рассказать, но ничего нового не узнал. Та же небылица, но с подробностями, будто Сыч не в трактире был, когда помер, а на городском кладбище. Пользуясь тем, что слушал хорошо и внимательно, удивляясь в нужных местах, узнал, где мне искать Огги. Оказалось, что его особняк всего в двух кварталах. Там деревянные ворота и деревянные морды псов в качестве украшений на столбах.
Отблагодарив словоохотливого рассказчика, я зашагал дальше, прикидывая, как бы достать денег и переодеться в более приличный наряд. Ну не нравится мне, что некоторые косятся.
— Пшел вон. Здесь у тебя ничего не купят, — поприветствовал меня лысый бандюган, сидевший на ящике рядом с воротами. Судя по прислоненной рядом дубинке, он был тут за охранника. На втором ящике была разложена снедь — ломоть хлеба, сыр, луковица. Там же стояла бутыль. Видимо, мое появление отвлекло его от обеда, но уходить я не собирался.
— Я к Огги по делу. Дупло и Вали знаешь? Я с ними.
— Не вовремя ты приперся, парень, — скривился лысый, покосившись на еду. — Ну ладно, стучись в ворота, откроют.
Как было велено, я приложил пару раз кулаком по доскам.
— Кого там принесло? — раздался голос.
— Впусти его, Шнобби. Парень к Огги пришел, послушай, что ему надо.
Загремел засов, створка открылась и сверху вниз меня смерил взглядом огромный толстяк с пунцово-красным носом.
— Ты что ли?
— Я.
— Почему я тебя не знаю? — и он замер в проходе, выставив вперед необъятное пузо.
— Недавно в городе, но уже при деле. Меня Дупло прислал, — нагло заявил я, решив, что именно он был старшим и договаривался о работе. — От гадалки Марты сведения принес, про Сыча.
— Да ладно! — поразился толстяк. — И чего Рыбеха сказал?
— Поостерегся бы ты вперед Огги такое узнавать. Понял, нет?
— Не борзей, отребье, — насупился Шнобби и потер свой выдающийся нос. — Ладно, заходи, лоток свой здесь ставь и за мной иди. Если набрехал, шею сверну.
Большой Огги оказался не так велик, как я думал, но зато очень широк в плечах, бородат и плешив. Он сидел на лавке и ел что-то из большой медной миски, вылавливая кусочки из соуса.
— От гадалки вести, — пробубнил мой сопровождающий. — Человек от Дупла прибежал, умолял пустить…
— Говори, — кивнул местный босс, даже не взглянув на меня. Содержимое деревянной кружки интересовало его гораздо больше.
— Прижали мы Марту, как ты просил. Сначала упиралась, все отнекивалась, мол не знает ничего, не скажет, но потом мы ее раскололи, — уверенно врал я. — Шепнула мне гадалка, как убийцу Сыча найти.
— Чего тебе-то? — глянул на меня здоровяк. — Я Дупло на это дело отправлял.
— Нет больше Дупла, помер. Они с Вади повздорили и тот его прирезал. А сам теперь раненый отлеживается. Вот меня и прислал.
— Туда и дорога, — кивнул Шнобби.
— Ладно, пусть так. И кто же брата моего убил, а? — Огги перестал жевать и повернулся ко мне.
 
— Когда Сыча убивали, там рядом заар-га, дух боли, должен был рядом появиться. Если его расспросить по-правильному, то все и выяснится.
— Эка дива! — вытаращился на меня Огги. — Чой-то ты заливаешь, парень. Какой еще дух боли? Я туда, в трактир, даже человека специального приглашал, чтобы тот мадью почуял, но он ничего такого не говорил.
По правде сказать, я сам про этого заара-га только от Михела во снах слышал, да и то, один раз всего. Но решил его к делу приплести.
— Не все про такое знают, Огги, — возразил я. — Но если хочешь узнать, кто твоего брата прикончил, то только такой способ есть. Другого ничего Марта не знает, хоть убивай ее. А еще грозилась тебе пророчествовать, если упорствовать станешь.
— Вот стерва! И как с этим духом говорить? — вроде как растерялся Огги. — Кто же знает, как это делается?
— С этим я помогу, — приосанился я. — Только время и помощь потребуется.
— Ты? — хором выдали Огги и Шнобби. — Ты же нищее отребье.
— Я не всегда был нищим, — пресек я их сомнения. — Кое-чему обучен. Вот, глядите…
И я заставил шевелиться растущий здесь же плющ. Его листья зашевелились, повернулись все вместе, затем поникли вниз, разом ослабев. Я хотел сделать немного другое, но вышло именно так.
— Так, так, — Огги поднялся из-за стола и подошел ко мне. — Ты парень не так прост. С виду босота, а с мадьей знаешься, про духов болтаешь. Откуда ты взялся?
— Говорю же, недавно в городе, прибился к Дуплу и Вади. Заработать хотел, — повторил я свою легенду. — И я не беглый.
— Заар-га, дух боли, значит…, — почесал бороду Огги. — Не врешь, что ли?
— Не вру. Двести монет еще было обещано, — намекнул я.
— Так то не тебе, парень, — прогудел здоровяк. — И за работу, а не за сказки. Но десятку ты заработал, а остальное получишь, как убийцу мне укажешь. Шнобби, отсыпь ему меди и проводи к Оспе.
— Идем, парень, — толстяк ухватил меня за плечо и подтолкнул к выходу. К Оспе сам пойдешь, не стану я из-за тебя обед пропускать.
— А монеты?
Он порылся где-то на поясе и ссыпал мне медяшки в подставленную ладонь.
— У Сипача на воротах спроси, как к Оспе идти. Весь наш разговор передай и покажи вот это — и Шнобби достал из кармана рваный квадратик кожи с клеймом. Что-то вроде головы пса. Типа местный документ.
— Тут восемь монет, — возмутился я, получив деньги и вещицу.
— Ровно десяток, парень. И вали отсюда, пока я не рассердился, — толстяк упер руки в бока.
Вот же крохобор!
Выйдя за ворота, я подошел к охраннику и продемонстрировал символ на коже.
— И че?
— Мне к Оспе надо.
— Ну и иди, зачем ты мне это суешь?
— А где он?
— А я знаю? Спроси в овощной лавке у второго моста.
— А мост где?
— Часовая башня там рядом. Отвали от меня уже, — рассердился Сипач и взялся за свою дубинку.
Объяснил, блин. Но спрашивать про башню я уже не решился, подумав, что это будет слишком рискованно. Не хватало еще поссориться с ним прямо здесь.
Мост и башню я нашел довольно скоро, а вот Оспу пришлось ждать. Но зато успел поесть и найти себе место в тени, где экспериментировал с магией. Свою связь с Кантром я чувствовал, но черпать там чистую силу получалось плохо — я едва мог взбить пыль с земли, кидая мадью перед собой. За этим меня и застал Оспа, кривой на один глаз сухощавый старичок.
Увидев документ, он кивнул и выслушал мои расспросы про Сыча. А затем проводил меня на второй этаж трактира «Хоромы купца», в большую комнату с широким окном, выходящим на задний двор. Широкая кровать, умывальник, шкафы, пара сундуков, ничего особенного.
— И что тебе поручено здесь сделать? — поинтересовался Оспа.
— Расследование буду проводить, — заявил я, осматриваясь. — Ловить убийц Сыча.
— Как интересно! Я понаблюдаю, пожалуй, — обрадовался старик.