Проклятый лес (СИ)

Не в прямом смысле, конечно, а по-другому, доверившись ощущениям и новым способностям. Секунду я как бы держал в руках крохотную капельку, а потом она утекла от меня, бесследно растворившись в воздухе. Открыв глаза, я обнаружил, что цветок безжизненно опал на землю. Еще немного, и начнет засыхать.
Свою связь с Кантром я чувствовал хорошо — это было как вода или глина, которую я мог зачерпнуть. Но вот беда, она почти сразу исчезала, растворяясь в пространстве. Первая моя попытка ухватить чистую силу и бросить ее вперед провалилась — все развалилось на брызги и сразу пропало. А повторить я не успел.
— Ты не думай, Вади, завтра мы вернемся туда. И если она не согласится, то пусть пеняет на себя. А сегодня еще время есть. Нам же не убивать ее надо, а припугнуть, как просили, — хриплым громким голосом растолковывал кто-то неподалеку.
И, судя по звукам, они пробирались сюда по кустам также как и я, спускаясь под мост.
— А если она сбежит? — отозвался второй. — Дупло, скажи, разве нам заплатят, если баба пропадет?
— Не станет она убегать из дома, — возразил первый, выходя из-за куста. — Некуда ей уехать.
И тут он заметил меня.
— Глазам не верю! — он даже присвистнул. — Ты смотри, Вади, стоило нам ненадолго уйти, как здесь уже тараканы завелись. Вот что за дела, а?
— И не говори, Дупло. Талдычим им, объясняем, а все одно. Хоть табличку вешай, — поддержал его второй.
Мужчины подошли поближе и я смог их рассмотреть. Оба невысокие, худые, со впалыми, заросшими щетиной щеками. На головах тряпки намотаны, типа коротких капюшонов. У одного шрам на лбу через бровь, у другого кривой, сбитый набок нос. Одеты как нищие, но одежда мешковатая, не понять, что под ней. У одного большая торба на плече, а второй с большим деревянным подносом, висящим через ремень на шее. Такие же я видел на улицах у торговцев всяким хламом вразнос.
— Медом намазано что ли? — спросил Вади, снимая с себя торговую сбрую и ставя на землю. Когда он разогнулся, в руке он уже держал короткий кривой нож.
— А ну сидеть! — рявкнул второй, заметив, что я поднимаюсь с тюфяка. Торба соскользнула с его плеча и упала на землю. — Ты, еще и глухой что ли, морда!
У этого никакого оружия я не заметил, зато обратил внимание, что он собирается зачерпнуть в Кантре силу. Нищий и маг при этом? Как странно. Я-то думал, что это привилегированное сословие.
Поднявшись во весь рост, я оказался на полголовы выше этой парочки, но их напора это не снизило. Первым ко мне подскочил Вади и махнул рукой с ножом, метя по глазам. Быстрый, злой удар, сопровождающийся коротким ругательством. Я отшагнул назад, пропуская лезвие перед собой, и отмахнулся костылем.
— Мы здесь ночуем, — выдохнул Вади. — Все знают, только ты, урод, все равно сюда приперся!
И он снова атаковал, попытавшись располосовать мне грудь. В этот раз я ткнул костылем ему в рожу, но палка прошла мимо.
С громким треском что-то ударило меня по уху, едва не сбив с ног. Это Дупло, которого я упустил из виду, сорвал тряпку со своей руки и сейчас держал ее, вытянув в мою сторону. Вся кожа на ней была красная, как будто обгорелая, да еще и в язвах.
Отпрыск Мато бил своей магией не так сильно! А этот едва в нокаут меня не отправил.
Зашипев от боли, я снова отскочил от Вади, размахивающего ножом. Он двигался прытко, не давая попасть по себе моей палкой. Дупло опять взмахнул рукой, направляя ко мне нечто невидимое. Я успел это сообразить, и, зачерпнув силу, мазнул ей по воздуху, отгораживаясь от Дупла и защищаясь. По крайней мере, попытался. Тяжкий удар пришелся мне в живот, сбивая дыхание и едва не заставив согнуться пополам. Этим сразу воспользовался Вади, в очередной раз целя в лицо. Я ткнул в ответ, хорошо попав ему под мышку.
— Что за чудо? — вытаращился Дупло, сдерживая гримасу боли. Его странная рука как будто пульсировала и немного сочилась кровью. — Почему ты еще на ногах?
Воспользовавшись заминкой Вади, я сильно ударил его под колено, выбив опору. А когда он упал, то с размаху отоварил сверху. Он пытался откатиться, но я был готов и удар пришелся прямо поперек морды.
 
По голове как будто ударили мешком с песком, и вместе с Дуплом мы упали на колени. Я, отгоняя накатившую темноту, а он, скорчившись и придерживая кровящую руку. Дорого же ему обходится его магия!
Я смог встать первым, и ударом ноги сбил на землю Вади, потерявшего нож и пытающегося встать.
— Мой глаз, — причитал он, прижимая к лицу обе ладони. — Вот же сука, как больно!
Я поднял над головой костыль, выбирая, кого отоварить первым. Досталось Вади, заставив еще громче вскрикнуть от боли.
— Хватит, — взмолился он. — Что ты за урод такой?
Повязка слетела с его головы, обнажив бритую голову. На лбу я заметил искривленные шрамы. Как будто символы или буквы, вырезанные или выжженные, не понятно.
— Кто бы говорил, — прошептал я, подхватывая с земли нож.
Дупло затих, свернувшись на земле клубком, и только вздрагивал, зажмурив глаза.
— Воды! — услышал я, подойдя поближе с занесенным для удара костылем.
Что-то невнятно просипев, Дупло поднял на меня взгляд, и попробовал ухватить здоровой рукой за одежду. Его глаза были красные с лопнувшими капиллярами, а рот хватал воздух.
— К воде его надо бы, перенапрягся он с магией, — пояснил Вади. — Как бы не помер.
— Ручей там, — кивнул я, отступив на шаг от хрипящего мага.
Махнув рукой еще раз, Дупло повалился мордой в землю и почти сразу затих, перестав даже дышать.
— Можешь помочь ему, — разрешил я второму.
Тот пошатываясь встал и попытался тащить бездыханное тело к воде, но вскоре бросил и перевернул товарища на спину. Тот безвольно лежал, раскинув руки.
— Все уже. Кончился Дупло, — и Вади осенил себя каким-то знаком. — Прикончила его мадья проклятая.
— Как ты сказал? Что это?
— Мадья-то? Так он магическую силу называл, — охотно пояснил Вади, кивнув на мертвеца. — Ты мне нос перебил и глаза едва не лишил.
— Тебе не привыкать, — я неопределенно взмахнул рукой, показывая на его нос и лоб.
Он усмехнулся.
— Из-за тебя выгодное дело сорвалось, — он поднялся, прошел до воды и умылся. — Монет двести, считай, пропало.
Судя по его интонациям, он больше переживал именно об этом, а не о смерти товарища. Я же сидел и думал, как все странно получилось. Несколько минут назад Вади хотел меня покалечить или даже убить, а теперь умывается себе, как ни в чем ни бывало.
Вернувшись, он присел около убитого и обшарил карманы. Снял с руки браслет, вытащил из-за пояса нож и еще какие-то мелочи. И рассовал все это по своим карманам. Затем дотащил мертвое тело до воды и спихнул на волю течения. Оно подхватило труп, и вскоре мертвец скрылся с наших глаз.
— Что за дело? — спросил я, когда он вернулся и стал рыться в торбе.
— Аа, нужны небось денежки? Таким как ты особенно трудно должно быть.
— Почему таким как я? Что во мне особенного?
— Ты из богатеньких. Боги лишь знают, почему тут оказался и как выжил на самом дне. Заметно, что жизни ты не знаешь и крови не любишь. Слабак и чистюля, хоть и вырядился, — Вади презрительно сплюнул, но вдруг подобрался и посмотрел на меня.
— Может ты беглый?
— Не угадал, — отрезал я. — Ты про деньги что-то толковал. Рассказывай!
— А тебе-то что за интерес?
— Заработать хочу. Нищенство не по мне.
— Раньше надо было думать, парень, — невесело засмеялся мой собеседник. — Ты в Кань-Лаге, городе-тюрьме, под крылышком самого графа Мато. Попасть сюда легко, а вот выбраться — целая проблема. Да ты и сам в курсе, так?
— Да, да, знаю, — соврал я. — Не привык просто.
— Лови, — Вади кинул мне краюху хлеба и какие-то обгрызенные куски колбас. — Дупло сегодня без ужина. А вернее сам стал ужином. Для рыб.
И тощий заржал, довольный своей шуткой.
— Угу.
— Отработаешь завтра, — строго махнул он. — А еще и заработаешь. Если все получится, монет тридцать тебе отсыплю, честь по чести.