Учебка. Курсант Агапи (СИ)

«Реста, стандартный оборот — это сколько суток?» — пытаясь произвести расчёт дней, спросила я у соседки.
Столовый прибор теватки упал в чашу.
«Больше тебя ничего не волнует? У тебя осложнение на уши пошло? Ты не слышишь, как обсуждают твою персону?» — уставила на меня немигающий взгляд змеи девушка.
«Думаешь, если я сейчас начну оправдываться, то это что-то изменит? Разумные не любят менять свое мнение. Часть курсантов уже решила, что я шлюха. И они мне не поверят. Им удобно так считать. Зачем же я буду портить себе нервы?» — пожала я в ответ плечами.
«Ты такая сдержанная и мудрая», — похвалила целительница.
«Ой, и не говори! Видела того "погорельца", что домой отправили? Это я его… сдержанно», — хихикнула я, вспоминая утренний инцидент.
— Девочки, так не честно! — возмутилась Цитиц. — Вижу, что вы переговариваетесь. Я тоже хочу знать, о чём.
— Агапи пытается разобраться, сколько дней длится стандартный оборот.
Дзиньк! Еще одна ложка упала в тарелку.
«Она надеялась, что мы замышляем убийство сплетника?» — фыркнула я, разбрызгивая сок.
В это время, заглушая разговоры курсантов, из-под потолка раздался трубный глас командира:
— Внимание, курсанты! В Корпус прибыли разведчики тайной стражи, и они готовы приступить к работе. В связи с этим быстро заканчивайте ужин и расходитесь по комнатам. И чтобы никто, я повторяю: никто, не шлялся по коридорам. Замеченные в нарушении приказа будут строго наказаны. Сегодня на постах дежурят сержанты-воспитатели. Выполнять!
Хорошо, что я уже закончила есть, от такого крика и подавиться недолго. Раз! — почти синхронный грохот отодвигаемых стульев. Топот ног, небольшой затор в дверях, и столовая очень быстро опустела. Мы с соседками тоже поспешили в свою комнату.
После ужина до отбоя по расписанию шли часы самоподготовки. Девочки зарылись в свои учебники и тетради, а мне стало скучно. Достала вампирский травник и вернулась к сравнению описаний свойств растений в учебнике Цитиц. Еще и навыки, полученные от ведьм, вспомнились. Взяла стилус и стала записывать эти объединённые и подкрепленные опытом знания о флоре, часто встречающейся в разных мирах. Увлеклась своим занятием так, что, когда прозвучал сигнал к отбою, едва разогнула затёкшую спину. Зато толстый блокнот, одолженный Рестой, был исписан полностью.
Мои сны по-прежнему тревожили меня темнотой подвалов, наполненных странным одуряющим ароматом, шуршанием хитинового покрова и призывом: «Убейте их!» Разбудила меня подушка, прилетевшая от Ресты:
«Совесть у тебя есть?! Хватит мне свои кошмары транслировать!»
«Я же не специально. Самой такие сны не нравятся».
Кажется, здесь сутки длиннее. Я уже выспалась, а рассвет только зарождался. Вставать и мешать соседкам спать не хотелось, и я стала вспоминать свой сон. Три раза подряд одно и то же сниться не может. Тогда что это? Предчувствие или ясновидение?
«Что бы ни было — всё неприятно», — решила я и прокралась в ванную приводить в порядок тело и волосы. Бездельничать решительно надоело. Надо зайти в медблок, навестить Виктора и попросить целителя Сетляра разрешить мне посещение занятий. Может, и заклятие можно снять? Горло, кажется, не болит. Размышляла о предстоящем дне, пока расчёсывала и заплетала косу.
В комнате проснувшаяся Цитиц стонала над своим заляпанным за ужином комбинезоном. Осмотрев меня, обвинительно ткнула пальцем:
— У тебя сегодня опять свежая форма!
Я кивнула.
— Где взяла?
Я показала на шкаф. Еще на Океане приучила себя накладывать заклятие очищения на ношеные вещи сразу. Много магии не требуется, а опрятный вид в любом мире приветствуется. Белый цвет, в который облачили первокурсников в учебке, обязывает следить за чистотой комбинезона ежедневно.
— В чём я на занятия пойду? — ныла онтрикс, перебирая свою форму.
— Я же тебе говорила, что надо форму в стирку сдавать, как сняла, а не копить несколько дней, — проворчала Реста.
— Девочки, одолжите мне комбинезончик чистенький, а? — белочка умильно сложила ручки и исполнила какой-то замысловатый пируэт пушистым хвостом.
 
Я не смогла устоять и протянула ей плечики со своей формой, сняв золотистый шеврон с рукава. Цитиц радостно застрекотала что-то непонятное.
— Не балуй её. На голову сядет и будет там орешки грызть, — предупредила теватка, проходя мимо нас в душ.
Белочка немного посокрушалась, что комбинезон короткий, но, заправив штанины в высокие белоснежные сапожки и подвернув рукава до локтя, нашла, что моя форма ей почти впору. Вот только отверстия для хвоста предусмотрено не было, и она решила его вырезать. Отобрав у неё ножницы, погрозила пальцем и аккуратно распорола задний шов. Освобожденный хвост взметнулся как знамя, а закастовать распоротое легче, чем разрезанное. Взяла один из её комбинезонов, нуждающихся в стирке, поманила Цитиц и показала, как магически очищать одежду.
— Ничего не поняла. Повторить можешь? — предприимчивая онтрикс уже подсовывала мне гору своей грязной формы.
Ох и хитрохвостая у нас соседка! Отрицательно покачав головой, взяла со стола листик бумаги, начертила схему кастования с подробным указанием векторов силы в заклятии и протянула девушке. Сделала приглашающий жест. Белочка вздохнула о неудавшейся уловке и стала разбираться в ворожбе. Первый раз мне пришлось немного подправить количество силы, онтрикс понимающе кивнула, вошла во вкус и колданула все свои залежи на очищение. Изобразив травнице аплодисменты, дописала на листочке время, через которое все вещи будут готовы к носке. Торопыга поморщила носик, но, подумав, заявила, что так всё равно лучше, чем таскать узлы в прачечную. А я задумчиво рассматривала начерченную мною схему. Значит, Френки не только восстанавливала моё умирающее от проклятия тело, изгоняла депрессию и стрессы, но и умудрилась вложить в мою головушку глубокие знания. Не просто навык пальчиками щелкнуть, но и понимание того, по каким векторам при этом распределяется магическая сила. Почему я это осознала только сейчас и какими еще умениями одарила меня Разумная подруга?
Сегодня в столовой, следя за порядком, между столами неспешно прогуливались преподаватели и сержанты-воспитатели. И поэтому шумных обсуждений не было. Но стоило надзирающим отойти подальше, тут же гул приглушённых голосов и громкого шёпота перекатывался в ту часть обеденного зала. Многие поглядывали в сторону нашего стола.
«Реста, скажи Цитиц, что я прошу у неё прощения за этот цирк. У тебя тоже прошу прощения. Кто знал, что какой-то шеврон сломает мозг почти всем курсантам», — обратилась я к соседке.
— Ой, ерунда какая! Зато тот онтрикс с третьего курса меня заметил, — ответила на перевод белочка и мило кому-то улыбнулась.
«Хоть какая-то польза», — улыбнулась я.
— Доброе утро, курсанты. Здравствуй, дочка! — я подскочила от второй части фразы, произнесённой по-русски.
Дядюшка Шей стоял у нашего стола, прижимая к груди плетёнку, покрытую салфеткой, источающую умопомрачительный аромат свежеиспечённой сдобы.
«Реста, помоги, пожалуйста!» — позвала соседку.
Теватка подошла к нам и стала переводить:
— Я так рада вас видеть! — погладила по ладони, придерживающей корзинку. — Пока не могу разговаривать — велели горло беречь, но как только сниму заклятие молчания, обязательно зайду навестить вас.
— Так ты менталистка, дочка? — удивился мужчина. — Курсант, скажи ей, что пусть заходит в любое время. Я очень рад буду.
Мы с теваткой засмеялись:
— Она же только говорить не может, лэр. Слышит вас прекрасно.
— Ну да. Ну да, — закивал кастелян, слегка смутившись. А я еще раз погладила его по руке. — Заходи, буду ждать. И Васька рад будет.
Он шел по проходу слегка неуклюжей походкой, раскланиваясь с сержантами и преподавателями, и мне было чуть грустно смотреть на его печальную спину.
«Жаль мужика», — вздохнула рядом Реста.
«Почему?»
«Ты не знаешь, что у него только верхняя часть тела живая, а ниже грудной клетки маготехнический протез?» — удивилась соседка.