Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I (СИ)

К тому же, навык напрямую связан с кровью. А это значит, что я по-прежнему остаюсь уязвим к ряду псионических и элементальных атак.
Я посмотрел на потерявшего дар речи Петю.
Ну и да, ещё можно, управляя кровью, рисовать всякие стильные картинки. Но это так, на сдачу.
Как бы там ни было, судьба продолжает мне намекать, что нужно продолжать срывать печати. Вот правда, есть один нюанс. На адаптацию после каждого навыка должно уйти какое-то время, чем сильнее навык — тем дольше адаптация. Конечно, пересилить организм можно, в крайнем случае, однако последствия будут непредсказуемыми.
Шезму довольно сильный навык, потому не думаю, что у меня сегодня получится выполнить что-нибудь ещё из фолианта.
Впрочем, это не значит, что нужно сидеть, сложа руки.
Умывшись, я объяснил Пете, что это всё влияние фолианта и ему не стоит обращать внимание. Его, конечно, раздирали вопросы, но парень был довольно умным, чтобы знать — всех ответов он точно не получит. Поэтому он просто вернулся к работе.
Спустя пару часов, которые я провел за гаданием, какая печать откроется следующей, бубнёж парня за столом стал немного громче обычного.
— … вероятность маленькая… дано… риски… потенциальный результат… — он поправил очки на носу, — … неизвестные переменные? — парень хмыкнул. — Слишком много…
— Эй, друг, — окликнул я его. — Кажется, ты уже немного плывёшь с этими заказами. Может, передохнешь?
— Какими заказами? — Петя повернулся ко мне. — Я уже всё сделал.
Я приподнялся на кровати.
— И чем же ты тогда занят?
Петр вздохнул.
— Понимаешь… Лера с группой завтра после лекции едут смотреть на Чжунли. Вот я и оцениваю риски — насколько рационально завтра поехать с ними, чтобы предложить ей заниматься вместе уже лично.
— Ну и… нахера тогда мы достали тебе её номер?
Петя рассмеялся.
— Не-а, меня не проведёшь. Я знаю, что статистически более вероятно получить согласие вживую. Сразу можно проанализировать внешнее настроение девушки, оценить риски, как-нибудь продемонстрировать свою инициативность…
Честно, я бы уже храпел на этом моменте. Однако Пётр упомянул Чжунли. Он был кем-то вроде азиатского бога войны. Интересно.
— А что с Чжунли? — поинтересовался я.
Петя развёл руками.
— Ну ты чего? Это же один из немногих мёртвых Богов, что выставлены на всеобщее обозрение. Из трёх соседних герцогств сюда едут, чтобы на него посмотреть. Вот и Академия регулярно пускает туда экскурсии.
Я буквально подорвался с места.
— Записывай нас.
— Вот так запросто? Но это же часть факультатива по истории, а это единственный предмет, по которому у преподов были к нам вопросы… и вообще, разумно ли ради…
— Не переживай, — хмыкнул я. — С историей мы как-нибудь справимся.
  
Глава 10
 
— … и потому у историков нет никаких оснований считать, что Троянский Конь — это нечто большее, нежели просто миф, красивая история, да и только…
Честно говоря…
Вот если совсем уж честно говоря…
Вот если прям не врать…
…то эта дамочка начинала меня бесить.
Я гневно поднял руку.
— Снова какие-то замечания, Стерлинг? — преподавательница устало вздохнула.
— Да не то чтобы, — я поднялся с места и улыбнулся. — Просто вот давайте гипотетически представим…
Вся аудитория с интересом уставилась на меня.
— … давайте гипотетически представим, что сейчас в аудитории находится кто-то, кто собственными руками колотил этого дурацкого коня. Давайте, — я сцепил зубы, — давайте вот так себе вообразим, что этот кто-то, возможно, потом от мозолей трое суток рук не чувствовал, а во время штурма Трои даже меч прямо держать не мог, отчего над ним в отряде все ещё долго потешались, — я нахмурился. — Думаете, этому «кому-то» было бы не обидно слушать, как вы называете его работу «красивой историей, да и только»? Думаете, раньше у людей не было чувств, а⁈
Преподавательница несколько ошарашено покачала головой, не зная, что ответить.
— Стерлинг, ну… — девушка сделала паузу. — Конечно же, чувства у людей были всегда, однако я не вижу, как…
 
— Значит, вы признаёте, что таким образом бы задели чувства этого гипотетического человека?
— Если на это смотреть так… то… да… наверное?
Я кивнул.
— Извинения приняты, — я упал обратно на своё место. — Спасибо!
То ли дело было в эффекте амброзии, то ли сказалось снятие новой печати… однако спалось мне всю прошлую ночь просто превосходно. Да и само утро тоже было великолепным — всю дорогу до лекционного зала было солнечно и свежо, словно даже погода говорила, что этот день создан только для хорошего настроения и череды побед, ему сопутствующих…
А потом мы пришли на лекцию.
Сначала я обрадовался. Я ожидал увидеть в аудитории какого-нибудь мужика с засаленной макушкой, а встретила меня шатенка с длинными волосами, тонкими губами и большими голубыми глазами, словно с картинок какого-то дешёвого эротического комикса. Ей было немного за тридцать, даром что девушка пыталась это скрыть за макияжем, и держалась перед толпой студентов она весьма уверенно.
А вот потом начались проблемы.
Преподавательница так и норовила сказать какую-нибудь несусветную глупость:
— … пирамиды строились десятками, а то и сотнями тысяч рабов на протяжении многих лет, иначе мы не понимаем, как именно египтянам удалось…
Которую мне тут же приходилось развеивать:
— Катапульты! Натянул, закинул, подогнал по краям. Два месяца и готово, не сложнее панельки.
Часто мои ремарки принимались преподавательницей в штыки:
— Стерлинг, я вам повторяю, извержение Везувия не может быть вызвано попаданием туда огромной конфеты-шипучки. Вы просто вслушайтесь в свои слова, ну это же какой-то детский бред!
Ага. Префекту Помпеи я то же самое говорил, но спор есть спор.
Но в остальном лекция могла бы быть и хуже. Да и кроме учебы здесь было на что обратить внимание.
Аудитория была забита полностью — то ли всем так не терпелось посмотреть на мёртвого Бога, к которому весь поток отправится после лекции, из интереса, то ли потому что посещение экскурсии считалось в Академии за посещение двух семинаров. Какой бы ни была мотивация, среди толпы студентов даже я успел увидеть знакомые лица.
Для начала — Алекс со своей компашкой. Сказать про них особо было нечего; после того как я выиграл у него спор на вечеринке в спортзале, парень больше мне на глаза не попадался. Вот и сейчас, когда мы встретились взглядами, он просто приветственно мне кивнул, на что я ответил тем же. В целом, в университетах и академиях часто приходится заводить какие-то знакомства на первой неделе обучения, которые следующие пять лет просто обязывают тебя к рукопожатию при встрече и больше никаким образом на твою жизнь не влияют, так что —допустим.
Дальше уже было интереснее. Где-то повыше, поближе к концу аудитории, сидел Кислевский-младший вместе со своим другом Каменевым, о существовании которого я уже даже и подзабыл. У последнего была до сих пор перевязана голова, а синяки на лице брата Антона противно пожелтели. Кажется, они тоже меня заметили, однако никакой реакции, кроме гневных взглядов, за этим не последовало.
Петя, само собой, сидел рядом со мной. Я, честно говоря, слегка побаивался, что после вчерашних чудес продуктивности он вообще всё проспит, однако парень меня удивил и подорвался с кровати ровно по будильнику. Возможно, просто не хотел снова анализировать статистические вероятности успешности контакта с Лерой.
Вообще, когда мы только зашли в аудиторию, я опасался, что мне придётся долго и нудно подбадривать Петю на то, чтобы тот подсел к Лере, однако, к моему удивлению, девушка проявила инициативу и сама заняла место рядом с нами. Да ещё и не одна, а с подругой.
Вот только это были скорее плохие новости.
— А ты… типа… — подруга по имени Ксюша говорила, не поднимая глаза от телефона, — … из этих, да?