Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I (СИ)

Например, как-то один южно-американский жрец показал мне вирус, который на самом деле весьма благоприятно сказывался на иммунной системе и только укреплял её. Рабочая штука, без вопросов! Но вот позже, когда я обнаружил чудесное заклинание, что позволяло избавиться от любого яда и чужеродного объекта в организме… Стоит ли говорить, что в итоге от вируса не осталось и следа?
Только зря со жрецом неделю аяуаску курил.
В остальном же, я был доволен тем, как повернулся этот день.
— Петя, — войдя в комнату, я хлопнул за собой дверью. — Как наши дела?
— Окей… интеграл от квадратного корня из x по отношению к dx… — парень сидел за столом, уткнувшись в стопку бумаг, и быстро что-то про себя бормотал. — … ага, метод замены переменной…
Кажется, он даже не понял, что я вообще вошёл в комнату.
Я подошёл поближе.
Организация рабочего стола Пети была… интересной, за неимением лучшего слова. Прямо перед ним были аккуратно разложены сразу три экзаменационных листа с задачами по математике, который он решал, судя по всему, одновременно. Карандаш в его руке быстро скакал от одного квадратика на бумаге к другому, оставляя после себя аккуратные крестики, обозначающие ответы. По левую руку у него стоял ноутбук, на котором было открыто сразу три мессенджера, ну а справа разрывались сообщениями телефон с планшетом.
И это я не говорю про чашки с кофе, которые, по-хорошему, занимали чуть ли не половину всей рабочей поверхности стола.
— Ау, — я щёлкнул пальцами. — Заказы сыпятся?
Парень резко покачал головой, словно я выбил его из транса, и уставился на меня посиневшими от усталости глазами.
— Я сделал… около двадцати восьми билетов будущего экзамена, — сухо произнёс он, — Осталось ещё тридцать.
На телефон парня с характерным звуком пришло оповещение. Он страдальчески посмотрел на него и дрожащей рукой заблокировал экран.
— Тридцать один. Этот анонимный доброхот слил ещё один билет. Тридцать один заказ, Стерлинг, — он вздохнул. — Ещё вопросы?
Он отвернулся, не дожидаясь ответа, и принялся дальше что-то считать. Я же лишь пожал плечами и упал на кровать. В конце концов, когда ты обзавёлся станком, который печатает деньги — лучше не отвлекать его лишними беседами.
Я снова посмотрел на свою руку; рана на ней уже практически полностью затянулась. Немного пошерудив под подушкой, я достал фолиант и быстро долистал до нужной страницы.
Печать и правда была снята. Вот только какой именно навык она закрывала, я помнил смутно.
Кажется… кажется Эскулапов Яд. Вроде. Что же, весьма неплохо, если так. Этот навык был одним из базовых среди тех, которыми я обладал. В том смысле, что лечил он всё и сразу, пусть и не то, чтобы мгновенно. Крепкий среднячок, способный поддержать жизненные силы в случае критического ранения достаточно долго, чтобы добраться до помощи.
В любом случае, ценность он для меня имел даже не столько физическую, сколько психологическую. Только существам с повышенной регенерацией известно, как по-настоящему должна ощущаться хорошая схватка на мечах. Ведь, если подумать, вся эта человеческая история с одним или двумя пропущенными ударами, которые делают из тебя труп — до обидного нечестная.
Я знал многих отличных воинов, которые тренировались по пятнадцать-двадцать лет только затем, чтобы отъехать на тот свет от какого-нибудь крестьянина с пращёй в первой же масштабной схватке. Доля случайности, доля конкретного настроения и подготовки в день боя и отсутствие права на ошибку, по моему мнению, делали такие схватки жутко несправедливыми и, в каком-то смысле, безрадостными.
Они, по моему мнению, мало что говорили о, собственно, характере воина. Нет, по-настоящему бой раскрывается лишь тогда, когда вы понимаете, что одним ударом ничего не решится. Когда бой — это не спринт, а длинный марафон из боли и пота. Когда нужно вспоминать абсолютно всё, что ты знаешь, пока тебя раз за разом пронзают, режут и убивают.
Я ностальгически улыбнулся.
Да, вот это дело.
За воспоминаниями я сидел в комнате уже как минут тридцать, полностью погрузившись в себя. Со стороны Пети доносились лишь болезненные всхлипы, прихлёбывание кофе из чашки и причитания себе под нос.
 
— Петя, — внезапно я подорвался со своего места. — А ну-ка встань.
Парень сначала не понял, что я от него хочу, поэтому мне пришлось подойти поближе и потянуть его за руку вверх.
— Чё ты творишь… — устало пробубнил он. — … бл*, что у тебя с рукой⁈
Да, рана хоть и казалась мне куда меньше, но все ещё оставалась. В частности, именно из-за этой раны я и вытащил сейчас Петю из-за его рабочего места. Мне нужно было понять, как это тело реагирует на навык. Адаптировалось ли оно к нему, быстрее ли будет работать регенерация, если раны не будут колотыми?
— Бей меня! — я встал в бойцовскую стойку и улыбнулся Пете. — Я серьёзно, надо для науки.
Он лишь покрутил пальцем у виска и развернулся, чтобы сесть обратно за комп. Ну нет, так не пойдёт.
— Что, боишься, задрот? — хмыкнул я.
Петя замер на месте.
— Боишься, что ударишь меня — я обижусь и прекращу решать твои проблемы за тебя?
— Завались, Стерлинг.
Я ткнул его тремя пальцами в плечо; он вновь повернулся ко мне.
— Бей, говорю, — я посмотрел Пете прямо в глаза. — Если не ссышься.
Удар пришёлся где-то по щеке. Ну, если это можно было назвать ударом. Честно говоря, я бы и без регенерации особо ничего не понял. Запыхавшийся Петя стоял напротив меня с дрожащими руками, не понимая, что делать дальше.
Я рассмеялся.
— Да, ну и неудачник… — мне тут же прилетел ещё один удар в лицо.
Этот уже был поприличнее, но не сильно лучше. Я улыбнулся.
— Ладно, — кивнул я, — Запоминай.
Тут же встав боком, я принялся демонстрировать Пете правильную технику.
— Стойка. Ноги чуть вбок, — я махнул кулаком по воздуху, — и бьёшь всем телом. Следи за плечом.
— З-зачем… этот цирк?
Я закатил глаза.
— Потому что мы с тобой оказываемся в ситуациях, где нам хотят бить е*ало, — я постучал ему по голове. — А я не всегда могу быть рядом. Поэтому мне бы хотелось, чтобы в случае чего ты не откинулся. Чтобы твою Леру, например, никто не…
Нос пронзила острая боль; кровь брызнула за секунду. А он быстро схватывает.
— Стерлинг? — Петя удивлённо хлопал глазами. — Какого хера, что с тобой?
Похоже, он заметил, как быстро начал пропадать синяк под глазом, или типа того.
— А, да так, — я отмахнулся. — Просто на мне всё заживает как на собаке.
— ТЫ О ЧËМ, БЛ*ТЬ⁈
Я приподнял бровь. Не понял.
Через мгновение я уже стоял около зеркала. Да, теперь реакция Пети казалась более оправданной.
Кровь из носа растекалась вверх по моему лицу узором какой-то непонятной маски в духе племенного тату.
Во-о-от оно что.
Это совсем не Эскулапов Яд, как я думал. Я открыл навык Дара Шезму. Контроль крови, если по-простому. Применений у него, по большому счёту, множество… в том числе и регенерация с восстановлением.
Я уставился на своё лицо с растекающимися по нему узорами, вспомнил принцип управления навыком, и…
Кровь тут же поползла обратно в нос, параллельно восстанавливая его.
Новости три.
Очень хорошая — сила восстановления Шезму куда мощнее, чем у навыка Эскулапа. Этот навык буквально способен поднять практически мертвеца с ног за считанные секунды.
Хорошая — применять его можно не только для восстановления, но ещё и для атаки. Правда, лишь в перспективе — на практике я к этому я пока что не готов. Необходимо открыть ещё несколько печатей, чтобы стабилизировать энергоканалы.
Наконец, плохая — применять его куда сложнее, чем простой навык восстановления.
Большинство навыков, связанных с регенерацией, не требуют особого контроля. Они пассивно поддерживают организм в норме и в случае урона просто сами «включаются», чтобы залатать раны.
Дар Шезму нихера не такой.
Чтобы этот навык начал что-то делать, нужно осознанно захотеть, чтобы он это сделал. Из этого вытекает очевидный минус: в пылу боя придётся думать ещё и о том, чтобы не забывать лечить свои раны… это не всегда удобно. Плюс, мы говорим о случае, когда в пылу боя ты вообще заметил, что получил ранение. Адреналин в этом плане способен на страшные вещи.