Алекс Бринер. Последний ранг. Книга 2

Вейга подошла ближе и посмотрела на меня снизу вверх.
Разница в росте была ощутимой. Мне даже стало не по себе – ну как её серьёзно воспринимать, да ещё с метёлкой и ковриком?
– Только попробуй что-то сказать насчёт моего роста, я тебе уши оторву! – с угрозой предупредила Азель. – И обязательно купи мне орешки и зефир! Белый. Без добавок. И не в виде сердечек. Ненавижу сердечки.
Она провела по моей руке метёлкой, пощекотав кожу, хмыкнула и опять выдала вердикт – «Неплох».
Затем развернулась и направилась к выходу.
– В понедельник, в шесть вечера! И не опаздывай! Одно опоздание – один выговор! Три выговора – и вейга разозлится! – У двери она развернулась и добавила: – А когда вейга злится, то это страшно, поверь мне.
Как только Азель вышла, Эсфирь растерянно уставилась на меня.
– Я не поняла, Алекс… Так она будет у нас убираться или нет?..
***
Поздно вечером ко мне в комнату неожиданно нагрянул Павел.
За его спиной стояла Алла. Девушка опиралась на один костыль – у неё была сломана правая нога.
Не успел её брат и рта открыть, как она заплакала и сделала неуклюжий шаг ко мне.
– Алексей! Я хочу… хочу вам сказать… о, вы спасли моего брата. Вы вернули его мне. Я не нахожу слов, чтобы выразить, как я вам благодарна!
Она обняла меня так крепко и стремительно, что её костыль упал на пол. Павел поднял его и придержал сестру за плечи.
По его лицу было видно, что он счастлив, что сестра жива, но всё же груз от смерти врача на нём так и остался. Он будто повзрослел и что-то осознал для себя.
Когда Павел обнял меня и поблагодарил, как и сестра, то тихо признался:
– Больше не хочу изучать Дуо-То. Поверю Лавру и займусь Дан-То, со щитом и мечом.
Входить брат и сестра Гауз не стали, торопились к родителям. Однако пришли они не просто поблагодарить, но ещё и пригласили меня на ужин.
Пришлось согласиться. Отказом я бы оскорбил весь род Гауз.
– Они хорошие, – констатировала Эсфирь, когда ребята ушли.
Да, я тоже так считал и был рад, что мне удалось вытащить Павла из червоточины живым и почти невредимым. А что насчёт его сестры, то к ней у меня снова накопились вопросы по поводу магии крови.
Пока же мне предстояла более важная встреча.
Назавтра я отправился к Чекалину. Было воскресенье, но меня заверили, что генерал работает без выходных. И снова меня посадили в военный дилижанс, и снова закрыли ставнями окна, и снова объявили, что мы приближаемся к пространственному коридору «Пятьдесят два», как в прошлый раз.
Меня сопровождала охрана, и теперь отношение ко мне стало иным – я ощутил это интуитивно.
Военные были более… хм… уважительны.
Для них я стал теперь не случайным парнем, которому повезло выбраться из червоточины, а человеком, который действительно чего-то стоит.
– Алексей Петрович! – сразу же поднялся из-за стола генерал-лейтенант Чекалин. – Я ждал, очень ждал.
Он крепко пожал мне руку.
Его секретарь Жан Николаевич, всё такой же худой и немногословный, сидел на привычном месте и привычно печатал на своей машинке с экраном. Камеры наблюдения привычно висели под потолком и вели запись.
А вот Чекалин разговаривал со мной непривычно.
Намного доверительнее, чем раньше.
И снова он даже не притронулся к кофе, который нам принёс секретарь. Генерал поблагодарил меня за помощь в аресте вице-губернатора Степана Стрелецкого. Бывшего вице-губернатора.
– Раскололи, – в итоге сказал он. – Это было тяжело, но мы его раскололи.
Я ощутил, как во мне возникает тревога и в то же время нетерпение. Было уже понятно, что друид Степан Стрелецкий – не Волот.
Однако семья Стрелецких была с ним связана. А ещё она была связана с родителями Алекса.
– Это касается твоих родителей, – тут же подтвердил мои догадки Чекалин. – Степан Стрелецкий спонсировал исследования Петра и Ангелины Бринеров. Он утверждает, что начальник охраны Царёв Тарас Сафронович убедил его в том, что под землёй могут быть спрятаны источники чистого эфира. Что они находятся в пространственных карманах, нужно только их обнаружить и открыть. А Бринеры как раз занимались вопросом поиска чистого эфира и сразу же согласились на предложение.
  
Я задумался.
И что получается?
Волот, то есть Царёв, заранее знал, что в червоточинах спрятаны источники и хотел их найти, чтобы открыть? Но тогда ничего не сходилось. Хибинская Ведьма говорила, что Волот сам и спрятал источники. По крайней мере, он сказал так своим послушникам ещё сто лет назад.
Неужели солгал?
Тогда кто их спрятал, если не Волот?
Я смотрел на генерала, а сам соображал, что это могло значить. Волот внедряется в семью Стрелецких, долго служит у них, втирается в доверие и убеждает Стрелецкого спонсировать исследования Бринеров. Они открывают первые червоточины, но Волот в них попасть так и не смог…
– О чём ты размышляешь? – прямо спросил у меня Чекалин, внимательно наблюдая за моим лицом.
– О цели Стрелецкого, – почти не соврал я.
– Деньги, – ответил генерал. – Стрелецкий хотел найти источники и получить неиссякаемый запас, который бы оставил в тайне. Продажа чистого эфира обогатила бы его. Но он не знал, что когда червоточины откроются, то оттуда хлынут монстры, и что в эти червоточины нельзя попасть. В итоге они открыли настоящую угрозу миру.
– А труп Царёва исследовали? – невпопад спросил я.
Чекалин вскинул брови.
– Пока только начали. А что?
Я пожал плечами.
– Моя сестра видела, что он стал похож на мумию. Она его случайно увидела среди обломков.
– Да, он похож на мумию, – мрачно подтвердил генерал. – Ни единой капли крови. Вообще. Такое происходит только с магами крови высшего ранга, но Царёв был друидом и пока неизвестно, что это. Наши учёные ещё исследуют.
В итоге мы проговорили ещё около получаса.
Я рассказал генералу про Изборск будущего, и на этот раз Чекалин рот не открывал. Он уже слышал от меня про Изборск прошлого, так что был готов к чему угодно, даже к аномалиям времени и пространства.
– Значит десять лет… – задумался он, выискивая сигары в ящике стола. – Десять лет до апокалипсиса… десять лет… июль шестидесятого…
Генерал наконец нашёл сигары, но так и не закурил. Замер с коробкой в руке.
Я не стал говорить ему про механических людей, которых видел в магазине "Мануфактура Севера". Рассказал лишь про мутантов-вейг и крыс. Ну и про тёмный эфир в туннеле.
О нём он уже знал, потому что его помощники успели поговорить с остальными из тех, кто выбрался. Те рассказали, как сражались за свою жизнь, как погиб врач, как я всем помогал и спасал их задницы, как они увидели во мне сидарха.
В конце беседы я попросил у Чекалина пройти к той мелкой червоточине, которую он мне показывал раньше, на этом же военном объекте.
– Хочешь туда проникнуть? – сразу догадался генерал.
И не дожидаясь ответа, тут же отказал:
– Нет, Алексей, пока я не позволю тебе спускаться. Наш специалист сказала, что тебе сначала надо научиться противостоять тёмному эфиру, иначе ты рискуешь не вернуться. Мало ли, что там может быть. Мы не можем тобой рисковать.
– Специалист – это «горничная»? – в лоб спросил я.
Чекалин еле заметно улыбнулся.
– Поверь, она хороший специалист. Один из лучших духовных практиков с Нео-стороны. Да, она не сидарх, но её магия чем-то схожа с силой Пути Сидарха. Так что она станет твоим наставником в этом вопросе. И то, что на арене тебе пришлось раскрыться, не повлияет на то, что «горничная» будет обучать тебя тайно. Но в Академии все уже знают, что в тебе есть сила сидарха. Так что…
Он вздохнул и добавил нехотя:
– Тебе снова придётся давать интервью, уже на эту тему.
Его лицо стало кислым: видимо, он не любил средства массовой информации, но понимал, что это необходимо.
Вдруг хмурая физиономия генерала просияла, и он добавил: