Бэль, или Сказка в Париже

Утром ее разбудил телефонный звонок. Яна медленно, ощущая удары собственного сердца, приблизилась к аппарату. Однако на этот раз звонила мама.
— Янушка, здравствуй, родная! — услышала она бодрый голос Елены Васильевны.
— Здравствуй, мамуля! Рада тебя слышать, как съемки?
— Нормально! Надеюсь, что недельки через две уже буду дома. Так что потерпи, доченька, еще немного.
— А папа как?
— Ему, к сожалению, замены не нашлось, Яночка, так что мы вернемся вместе только после съемок. Как у тебя дела? Как Машенька?
— Нормально, мама, у нас все нормально! — ответила Яна, с трудом подавляя готовые вырваться наружу слезы.
Мама звонила из Чехии, где проходили съемки ее нового фильма, и потому поговорили они совсем недолго. Яна, опуская телефонную трубку, задержала ее на полпути. «А может, положить ее рядом на столик и оставить так на целый день? — подумала она. — Пусть телефон все время будет занят! — Но тут же включился разум: — Глупости! Если будет надо, они меня из-под земли достанут! Еще, чего доброго, в квартиру вломятся, Машку напугают!»
Яна вздохнула и обреченно положила трубку на рычаг аппарата.
Звонок раздался через полчаса.
— Ну? — прозвучало без всяких предисловий.
— Я не нашла, — постаралась как можно спокойней ответить Яна.
— Ага! Узнаешь, значит? Ну что ж, это хорошо!
— Я не нашла, я…
— Плохо искала! По ходу придется тебя поторопить!
— Да где я ее найду? Я понятия не имею…
На этом разговор прервался, Яна услышала в трубке короткие гудки.
«Ну и черт с тобой! — подумала она, обозлившись. — Все равно не станут меня убивать, пока не найдется эта проклятая картина!»
Яна уселась на диван и бесцельно уставилась в одну точку. Некоторое время она сидела так — без мыслей, без движения. И вдруг волна тревоги и страха снова захлестнула ее: «Что значит фраза «по ходу придется тебя поторопить»? Что они намерены предпринять?» Яна понимала, окажись здесь следователь Комарьков, с беспечным видом сидящий в ее кресле и вместе с ней ожидающий очередного страшного звонка, ей было бы намного легче! Ну пусть не следователь, пусть хотя бы Гриша! А сейчас она одна, и ей просто невмоготу. Она больше не может оставаться в одиночестве. Надо позвонить Грише, а потом куда-нибудь уйти из квартиры, пока он не приедет. А приедет ли он? Зачем ему приезжать, если ключ все равно не нашелся?
Она позвонила Грише на мобильный, абонент был недоступен.
В этот момент проснулась Машенька и позвала ее. Яна одела дочку, и они отправились на кухню.
— Машка, у нас с тобой вся еда на исходе! — сказала Яна, отправляя в рот девочке последнюю ложечку йогурта. — А не сходить ли нам для начала в магазин?
Яна не сразу обратила внимание на исчезновение Машеньки. Малышка не терпела, когда ее водили за руку по магазину, где было так много интересного и яркого, все хотелось разглядеть или потрогать руками, и конечно же без вмешательства взрослых, вечно твердящих надоедливое «нельзя да пойдем»! Будто в магазине, кроме этих слов, они и говорить ничего не умели. Яна, во избежание слезливой истерики дочки, давала ей некоторую свободу, правда постоянно напоминая о том, чтобы та от нее не отставала. А в этот раз Яна, пытаясь отогнать навязчивую тревогу, чтобы сосредоточиться на выборе продуктов, почти не оглядывалась на шедшую сзади Машеньку.
Она уже подошла к линии кассового контроля, когда заметила, что дочки нет, и подумала, что та задержалась возле какой-нибудь витрины.
— Подождите минутку! — сказала она кассирше и при этом виновато улыбнулась. — У меня дочка где-то застряла.
Девушка подняла глаза и с раздражением взглянула на нее поверх очков:
— Отставьте пока вашу корзинку в сторону.
— Вот ворона! Поди, стоит себе где-то с открытым ртом и в ус не дует! Ох и получит же она по первое число! — проворчала Яна и вернулась в торговый зал. Обежав его и не обнаружив дочки, она почувствовала, как ее захлестывает тревога, сердце сжалось от предчувствия беды. Ее охватила паника. Вот оно! Эта фраза звонившего: «По ходу придется тебя поторопить!» Они решили похитить Машку! Но она не хотела в это поверить и продолжала бегать по магазину, с надеждой заглядывая в глаза покупателей и спрашивая их о Маше, однако никто ничего не мог сказать.
 
Господи! Что же делать?! Что же ей теперь делать? Слезы заволокли глаза, сердце билось как сумасшедшее. Что, что теперь делать?
Яна побежала к выходу, у которого стояли два охранника в спецодежде.
— Вы не видели девочку? — спросила она. — Маленькую, в розовой кофточке и джинсах, со светлыми волосами, завязанными сзади в хвостик?
Молодой человек сосредоточенно смотрел на Яну, что-то припоминая.
— В розовой кофточке? С мороженым?
— С мороженым? Нет, я не покупала ей мороженое, у нее от него диатез, — зачем-то принялась объяснять Яна.
Молодой человек пожал плечами:
— Ну, не знаю! За последние полчаса я видел только одну-единственную девочку такого роста, как вы сказали, и в розовой кофточке. У нее еще была маленькая коричневая сумочка, висящая на руке. Девочка шла рядом с мужчиной и ела мороженое.
— Коричневая сумочка? Господи, это Машка!
Яна почувствовала, что у нее подгибаются колени. Она беспомощно прислонилась к дверному косяку, чтобы не упасть.
— Господи! Ее похитили! Ее похитили! — закричала она и разразилась слезами.
Услышав рыдания Яны, подошел второй охранник, стоявший немного поодаль.
— Что случилось, Вадим? — спросил он у напарника.
— Вот женщина дочь потеряла.
— Да не потеряла я ее! — воскликнула Яна. — Ее похитили, понимаете, похитили!
— Не волнуйтесь вы так, девушка! — попытался успокоить Яну охранник. — Не стоит сразу думать о самом плохом! Может, она…
— Вы говорите, девочка шла рядом с мужчиной? — спросила Яна сквозь слезы у охранника, которого звали Вадим.
— Да! — утвердительно кивнул тот.
— А как он выглядел?
— Да я, если честно, не обратил на него внимания. Мне почему-то запомнилась девочка, может, именно из-за своей яркой розовой кофточки. Я просто машинально отметил, что она идет рядом с мужчиной, а не с женщиной, вот и все! Припоминаю, правда, что на мужчине были голубые джинсы и темно-бордовые летние туфли. Такие, знаете, в дырочку. Я, может, и увидел это именно потому, что смотрел вниз, на девочку.
— А куда они пошли?
— По-моему, влево! Да, влево! Точно, влево!
Яна сорвалась с места и побежала в том направлении, куда указал охранник.
— Постой пока один! — бросил напарнику Вадим и побежал вслед за Яной.
Они добежали до угла супермаркета и остановились. Широкая площадь была сплошь заполненная людьми, а за ней проходила магистраль.
— Я ни за что не увижу их в такой толпе! — с отчаянием сказала Яна. — Да и глупо искать здесь. Они наверняка уже уехали на заранее подготовленной машине!
Она бросила на Вадима взгляд, полный отчаяния, и снова зарыдала.
Вадим принялся неловко утешать ее, поглаживая по спине:
— Как вас зовут?
— Яна.
— Яночка, успокойтесь! Нам надо немедленно вернуться в супермаркет и вызвать милицию. Пойдемте!
— Милицию? — Яна подняла на него испуганные глаза. — Нет! Милицию не надо!
— Не надо? Почему?
— Мне нужно позвонить! Срочно!
И Яна принялась нервно шарить в сумочке, отыскивая мобильный телефон. Она трясущимися пальцами нажала на клавишу вызова. Абонент все еще оставался недоступен.
— Черт! Черт! — воскликнула Яна.
— Вы мужу звонили? — поинтересовался Вадим.
— Нет, его брату.
— Не отвечает?
— Нет!
— Так, значит, в милицию звонить будем?
— Пока нет! Мне нужно посоветоваться.
— Глупо! Надо звонить в милицию, и как можно быстрей!
— Я боюсь, что, сделав это, все испорчу.
— Что? — не понял Вадим. — Вы что же… Вы… У вас, стало быть, есть основания думать, что девочку похитили не просто так?
— Есть такие основания.