Бэль, или Сказка в Париже

— Мы с тобой, Яна, не можем этого знать! И пока еще есть возможность найти ее там, где мы пока не искали, надо искать!
— Где?
— Ну, например, в квартире твоих родителей.
— Моих родителей? Да с какой стати?
— У тебя есть ключи от их квартиры?
— Что за вопрос, конечно, есть!
— А Володя знал, где они находятся?
— Естественно!
— Ну вот, видишь! Я вполне допускаю, что он без твоего ведома мог отнести картину туда. Ведь твои родители, по-моему, уже второй месяц на съемках, только на похороны приезжали. Значит, квартира пустует.
— Пустует. Лебедевы иногда заходят поливать цветы. Неужели ты думаешь, что Володя…
— Яна, ты как вареная! Я ни о чем не могу думать, кроме того, что у нас на все про все осталось ровно два дня!
Яна разозлилась:
— Да что им надо от меня, в конце концов, если до их звонка я абсолютно ничего не знала об этой картине?! Квартиру я перевернула вверх дном, пусть теперь сами ищут! Им лучше меня должно быть известно, где он мог ее спрятать. Я им так и скажу! Ну что, что я могу еще сделать в этой ситуации?
— Боюсь, они тебе не поверят!
— Ну и пусть не верят, мне наплевать, я не могу вывернуться наизнанку и достать им эту картину.
— Яна, им нужен результат, а не твое возмущение! К сожалению, ты можешь высказать его только мне. Ори и возмущайся сколько хочешь, мои уши стерпят, но, думаю, нам, не откладывая, надо ехать в квартиру твоих родителей. Это еще один шанс.
— А если ее и там нет?
— Через час я за тобой заеду, — решительно заявил Гриша и положил трубку.
Поиски в квартире родителей также ничего не дали, и Яна от отчаяния расплакалась.
Гриша обнял ее за плечи и принялся утешать:
— Я думаю, есть еще одно место, куда Володька мог ее отнести.
Яна подняла на него заплаканные глаза, и в них засветилась надежда.
— В свою однокомнатную квартиру.
—. Но там ведь жильцы!
— Ну и что? Может, он зашел туда, когда их не было, и запихнул куда-нибудь? У тебя есть ключ?
— Нет! По-моему, он был у Володи на связке, второй — у жильцов. Но даже если ключ и найдется, как можно войти без их ведома?
— Очень просто!
— Но ведь это чужие люди, там их имущество, они доверяют мне, и я не позволю себе вломиться туда без их разрешения.
— Глупости! Ты же не воровать к ним отправишься! Яна, брось деликатничать, ты сейчас в таком положении, что думать об условностях не приходится.
Яна утерла слезы и со злостью посмотрела на него:
— Я устала! Устала от твоих постоянных запугиваний! Устала, понимаешь? Устала!
— Так, может, мне отстать от тебя совсем? Не вмешиваться? Или ты думаешь, что кроме этого мне больше нечем заняться?
В глазах Яны тут же промелькнул испуг:
— Прости меня, Гриша, прости! Я просто дура! Баба, одним словом, вот и все!
— Ладно, ладно! Я тебя вполне могу понять! Ты очень расстроена и напугана, отсюда и эта истерика.
Яна снова заплакала, уткнувшись в плечо Гриши.
Вернувшись к Яне, они обнаружили, что на Володиной связке ключа от отданной внаем квартиры не было.
— Ума не приложу, куда он мог деться! — удивилась Яна.
— Ищи.
— Где?
— Везде!
Гриша обшарил все ящики трюмо — безрезультатно, и тогда Яна заметила, что он начал нервничать: грубо, со стуком, выдвинул последний нижний ящик с бельем, понимая, что делает это совершенно напрасно, лишь для самоуспокоения.
— Не стучи так, Машку разбудишь, — заметила Яна.
— А, черт! И тут ни хрена нет! — раздраженно воскликнул он.
Яна, глядя на него, устало опустилась на диван.
— Знаешь, Гриш, я, наверное, пойду завтра в милицию!
— Что? — удивился он.
— Что слышал! Я завтра пойду в милицию и все расскажу!
— Это глупо, Яна!
— Глупо? А не глупо сидеть и ждать, что взбредет этим бандитам в голову?
— Иди, только имей в виду, что в милиции в первую очередь спросят, почему ты до сих пор молчала. Почему во время беседы со следователем ничего ему не рассказала.
— Ну и пусть спросят! Там, по крайней мере, меня никто не убьет.
— Ладно, делай что хочешь! Я устал тебя убеждать. Только прошу тебя, потом, когда сама же себе и навредишь, ко мне больше не обращайся.
 
Яна ничего не ответила.
— Ну так что, мы будем дальше ключ искать или мне домой отправляться? — помолчав, сердито спросил Гриша.
Яна, поднявшись с дивана, примирительно положила руку ему на плечо.
Спустя какое-то время, устав от бесполезных поисков, Гриша засобирался домой. Яна пообещала завтра с самого утра поискать еще в Володиной машине, а потом позвонить. На том они и расстались.
После ухода Гриши Яне как раз позвонил Егор, и она обнаружила исчезновение Егора Алексеевича. На другой день закрутилась кутерьма с его поисками, и Яна совсем забыла про ключ. А когда вечером ей позвонил Гриша, порадовать его она ничем не смогла и принялась было рассказывать историю со стариком соседом, но Гриша перебил ее и закричал в трубку:
— Господи, у тебя у самой куча проблем, какого черта ты ввязалась в проблемы соседей?!
Яна терпеливо выслушала его, а потом сказала:
— Во-первых, не кричи, мне и так тошно. А во-вторых, я ездила к соседу в больницу на своей машине, и, если бы ключ находился там, мне бы бросилось это в глаза.
— Бросилось в глаза! Он что, размером с сиденье или торпеду? Глупость какая!
— Я сейчас снова буду его искать. И давай пока отложим наш разговор, — все так же спокойно сказала Яна, но, идя на стоянку, мысленно ругала себя за непозволительную в ее ситуации забывчивость.
Ключа в машине не было. Яна вернулась домой, снова принялась за поиски. Она еще раз внимательно обшарила все полки и ящики, карманы одежды, все закоулки и маленькие ящички в прихожей. Безрезультатно!
Во время поисков Маша ходила следом за ней и все время канючила, а Яне даже некогда было ею заняться, да и настроения не было.
Дело близилось к вечеру, нужно было кормить Машу и укладывать ее спать.
— Ладно, на сегодня хватит, — сказала Яна себе и отправилась купать дочь.
Вечером позвонил Гриша:
— Ну что?
— Ничего!
— Ничего не искала или ничего не нашла?
— Не нашла! Ну в конце концов, сколько можно все время что-то искать? Может, он давно уже потерял этот ключ, откуда я знаю?
— Так ты все-таки искала или нет?
— Искала! Но у меня, между прочим, могут быть и другие дела! Не могу же я целыми днями заниматься одними только бессмысленными поисками!
— Яна, ты не понимаешь самого главного! Эти бессмысленные поиски сейчас для тебя главнее всех остальных твоих дел!
— Ну конечно! Я даже Машку толком кормить перестала! У нее опять и продуктов никаких не осталось! Впору хоть сейчас, на ночь глядя, отправляться в магазин.
— Если завтра они позвонят, что ты намерена им сказать?
— К черту пошлю!
— А если серьезно?
— Объясню, что пока ничего не нашла, и не совру, между прочим.
— Ладно, Ян, пока. Спокойной тебе ночи.
Яна положила трубку.
Спокойной ночи, как же! Ведь у нее от одной только мысли, что завтра должен позвонить этот проклятый тип с трескучим голосом, поджилки трястись начинали. «Спокойной ночи!» Она бы такой ночи и врагу не пожелала!
Однако, к ее великому удивлению, наряду с неприятными, негативными мыслями, ее посещали и другие. Она вспоминала, как провела целый день с Егором, как он кружил ее на руках по прихожей. И, словно наяву, все еще ощущала близость его обнаженного тела, чувствовала свои к нему прикосновения и тонкий притягательный запах одеколона вперемешку с пеной для бритья, исходящий от его только что выбритых скул, видела его радостные глаза, смотрящие на нее, и от этих воспоминаний у нее трепетало сердце.
«Зачем мне все это?» — спрашивала она себя, но ответ на этот вопрос терялся где-то, приятные, волнующие воспоминания проходили в ее взбудораженном сознании уже по которому кругу.