Тариф "Королевский" (СИ)

Брок спустился в холл, сориентировался, вышел на улицу и купил с уличного лотка эмпанаду с разными начинками.
Ему и самому не особо хотелось, чтобы Джек вляпывался в нелегкую жизнь наемника, но Джек и не собирался. Джек хотел корону Гильбоа — и планировал добиться её сам. Что заслуживало уважения. Смысла в короне Брок не видел, но что-то в этом было для того, кто вырос королевским сыном.
— У тебя есть телефон или почтовый ящик Стива? — спросил в лоб Барнс, стоило Броку только перешагнуть порог номера. — Пока я не передумал.
Брок сунул ему пакет с пирожками и сбросил на телефон номер Роджерса.
— Звони.
Пожевав нижнюю губу, Барнс звонить всё же не решился. Он не знал, готов ли сейчас слышать его голос, выдержит ли психика такой долгий перерыв, не поплывёт ли глупо, как это бывало в сороковых.
«Ты меня ищешь? Не ищи. Я жив. Барнс» — полетело на номер Стивена Роджерса.
«Если это шутка, то неудачная» — немедленно пришёл ответ.
Тяжело вздохнув, Барнс откинулся на подушки и глянул в объектив фронтальной фотокамеры.
«Такие доказательства тебя устроят, мелкий?»
«Господи боже, Баки!!! Да, я понял. Не буду искать. У тебя всё в порядке? Дом, еда, лекарства? Если нет денег, я могу прислать».
«В относительном. У меня есть дом, есть рыба, командир и сын. Зачем искал?»
Барнс глянул на наручные часы. До выхода на контрольную точку осталось чуть менее пяти часов.
«Баки, я беспокоюсь. Как ты. Есть ли у тебя деньги или, может, помощь какая нужна. Ты только скажи, я всё сделаю и спрашивать ничего не стану. Баки, пожалуйста, не отстраняй меня совсем».
И тут же: «Сын? У тебя есть сын?! Ты женился?»
Откусив солидный кусок от первого пирожка, Барнс задумчиво прожевал.
— Вкусно.
«Баки мёртв. И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше. Ты плохо усваиваешь информацию. Дом, рыба, командир и взрослый сын».
«Прости. Теперь понял. Командир — это Рамлоу, твой хэндлер? Вы в Гидре?»
Барнс покосился на последний пирожок.
— Будешь?
И, вытерев жирные руки салфеткой, вновь взялся за телефон.
«Мы с Вашингтона не в Гидре. И Рамлоу моя семья. А ты? Ты нормально?»
Брок взял пирожок и начал неторопливо есть.
«Хорошо, как скажешь. Тебе виднее. Я сейчас в Нью-Йорке, после разгрома Трискелиона всё развалилось. Мне чудовищно тебя не хватает. Я очень рад, что ты жив. Я так по тебе скучаю».
— Пять часов, — напомнил Барнс. — Поспи.
«Скучаешь по нему, а я не он. Теперь у тебя есть мой контакт».
«Извини. Я хотел бы узнать получше нового тебя».
— И то, — согласился Брок, расстегнул ремень на штанах и развалился на кровати, закрыв глаза. Немедленно захотелось написать Джеку. Узнать, как он, в порядке ли. Страна, в которой верховный главнокомандующий без нужды бросает своих офицеров и солдат в плену — это страна победившего пиздеца. Джек слишком на виду, слишком близко к королю, чтобы этот пиздец прошёл мимо него, не заметив.
«Не пытайся пробить номер. Если кто из твоих ряженых сунется в мой дом — пристрелю. Сунешься сам без приглашения — пристрелю. Я сам тебя позову, когда буду готов».
«Понял. Спасибо за предупреждение. И что написал. Для меня это действительно очень важно».
«Ты должен себя беречь. У тебя нет командира. А за мной есть кому присмотреть».
Барнс отложил телефон и закрыл глаза. Этот разговор выжал из него слишком много сил. Как бы он хотел сейчас бросить всё и сорваться в Большое Яблоко. Барнс тоже… скучал.
Брок начал задрёмывать. Перед глазами плыли смутные бессвязные образы, промелькнули Джек, Барнс. Рыба Роллинз расхаживала по комнате на хвосте, как в мультфильмах, и беззвучно разевала рот. Джек внимательно её слушал и кивал.
Мобильный телефон завибрировал, вырывая Барнса из смутных сновидений. Потерев лицо, он коснулся плеча Брока.
— Пора.
Тактический костюм, маска и винтовка — всё, что сейчас волновало Барнса. Все лишние мысли прочь из головы.
— Работаем, — отозвался Брок.
На Линарес опускались сумерки.
========== 8. ==========
Джек, наверное, в сотый раз посмотрел на телефон, потом и вовсе убрал его в ящик стола и закрыл на ключ, чтобы не отвлекаться от работы. Мир вокруг Джека сходил с ума. Хватало одного того, что отец, столько лет вёдший ленивое противостояние с Гефом, вдруг решился свернуть военные действия, и нет чтобы надавить на соседа, прижать его, выставив на передовую противотанковое оружие, которое в большом количестве производилось для экспорта на заводах Кросса. Так нет же — Сайлас пошёл на поводу у по-идиотски наивного Шепарда, и всё закончилось унизительным мирным договором, ценой которого был большой кусок земли и Порт Процветания, переходящий в собственность Гефа.
 
Как же сильно Джеку не хватало незримого присутствия Брока.
Протестующие требовали отмены мирного договора. Сайлас как ни в чём не бывало улыбался со всех телеканалов, приветственно махал, пожимал протянутые к нему руки, а Шепард с потерянным видом стоял за его спиной, совершенно сбитый с толку.
Народ требовал ответа, Сайлас улыбался, Шепард недоумевал.
Джек потёр виски.
События закручивались в спираль, и ему слишком сильно не нравилось, куда всё ведёт.
«Я скучаю!» — и не отправил.
«Надеюсь, вы целы» — снова удалил.
«Приезжайте!..» — стёр и набрал номер Джозефа.
Джек всё ещё злился за его поступок в ночном клубе, злился, что Джо всё решил сам, не оставив Джеку выбора. Так мало того, что решил, он этот выбор озвучил. До той ночи между ними был секс и что-то шаткое, только начавшее зарождаться, крепнуть, становиться чем-то настоящим. Кто бы мог подумать, что банальное признание в любви всё испортит.
Джозеф разливался соловьём, рассказывал о своей работе, о волонтёрстве, а Джек упорно старался не заснуть, зажав телефон между ухом и плечом.
***
«Твой отец прочёл нашу переписку, — написал Брок. — Не всю. За всю он бы мне голову оторвал и в баскетбол ею сыграл».
Джек отпихнул руку какой-то девицы, так и норовившей забраться к нему в штаны, несмотря на то, что они не стали подниматься в чил-аут, а расположились на одном из диванчиков на первом этаже клуба.
«Он имеет что-то против качественного секса, или его не устраивает выбор партнёра?»
«Он просто хорошо знает, какой я мудак :D»
«Как качества твоего характера влияют на секс? Или отец за секс только после свадьбы?»
Выпивка будоражила кровь, разжигая злое веселье. Джек снова курсировал по клубам, переходил из рук в руки, не особо запоминая лица и имена. За эту неделю он устал, вымотался морально, настолько насмотрелся на рожу Шепарда, что ещё немного — и блеванул бы прямо тому под ноги. Это страдающий агнец угнетал, раздражал и будил желание таки принести его в жертву.
«Джек, твоему отцу под сотню. Смирись с его старомодностью))) И он смирится».
«Сам не трахается и другим не даёт!»
Джек откинулся на спинку клубного диванчика и поднял руку с телефоном вверх, делая снимок. Он прекрасно знал, что выглядит обдолбанным, что перемазан в помаде, но он очень соскучился по человеку, который был ему ближе всех остальных, хотя, если разобраться, они друг другу никто.
«Красавец! Сколько клубы Шайло платят тебе за то, что ты в них бываешь? Не наезжай на отца, он нам с тобой не мешает. Просто оторвёт мне башку, если решит, что я тебя обижаю».
И фото разобранного зигзауэра, а над ним — смуглая рука с обоймой.
Джек облизал пересохшие губы и присосался к горлышку бутылки, в два глотка допивая скотч, махнул рукой поглядывающему в сторону их компании официанту.
«Я пью и употребляю бесплатно всё, что зажигает кровь. Денег и так достаточно. А как этот столетний мамонт относится к тому, что я отсосать тебе хочу, или в их время секса не было?»
Вертлявая девица вновь оседлала его колени, полезла ладонями под рубашку.
«Твой батя в молодости был тот еще ходок. Я вообще удивлён, что он половину встречных баб не переебал, они на него гроздьями вешаются. Но подробности про нас с тобой ему знать незачем, детка. Не скучай. Приеду — выебу тебя до звёзд из глаз. Или ты предпочитаешь наоборот?»