Золотой Стряпчий (СИ)

— Я чрезвычайно рад, — с сиволапой мордой отметил я. — Ты на вопрос ответишь?
И стала рыжая рассказывать, а на полрассказе подключился Потап — с уточнениями. Просто такие вещи как бы… в книгах не прочтёшь, чисто семейные. Не только беролаков, но и вообще большинства териантропов. Хотя и не всех, но большинства точно.
Итак, для начала, в наших взаимоотношениях именно с Лисой вышла такая заковыка: оборотни моногамны, с оборотнями. Есть исключения, но Рейнары — так. До создания пары — нет, само собой. И есть такой интересный нюанс, как и в сексе с оборотом, когда партнёры стараются «взять верх». Более сильный оборотень доминантен, более того, привязывает к себе партнёра. Как пояснил Потап, тут работают механизмы и тотемного животного, и человека, в довольно диковатой связке. Правда, к подчинённому тоже привязка идёт, опять же по сложной схеме, и телом, и магией.
В бою — не совсем так, там механизмы другого рода задействуются, и оттрахать побеждённого может любой териантроп, причём, не ломая механизма моногамный привязки. Там он «замещается» быстродействующими и кратковременными стрессово-боевыми механизмами.
«Но ты — непонятная хрень. На тебя не подействовало. А на эту лису — подействовало. И она, даже если не захочет с тобой быть, будет несколько сезонов от тебя отвыкать, даже если видеть тебя не будет», — сообщил топтыгин.
— То есть она редко появляется…
«Глупость, но похоже на то».
В общем, Лиса от меня девок из Счётов чуяла. И до моих слов была в твёрдой уверенности, что мне она… не нравится. Так, уровень потрахаться-забыть. И мои всяческие чрезвычайно галантные и романтичные «рад видеть» и всякие прочие сюсюканья, типа «как дела?» — воспринимала как… вежливость, к реальности не имевшую отношения.
Самое забавное, что она в этой схеме просто не сомневалась, это как бы следовало из общеизвестного и её инстинктов. Были владетели «не такие», но этих можно по пальцам одной лапы пересчитать, в нашей средней полосе Зиманды уж точно. Ну те же Лидари, с их каноничным прайдом в примере. Потапычи вообще-то так работали, но у самок беременность и медвежата «отрубали» привязку, по большей части, а самцы так и так от самки подальше держались и «перегорали», находя новую. Не всегда так, но исключения всегда бывают. И, кстати, с Фиалкой: Потап настолько «надавил», что этот механизм у хрюшки сработал без непосредственно секса. Что теоретически возможно.
«Наверное, может и так быть», — задумчиво признал Потап.
Это было из важного, но личного. По делу же выходила такая фигня: Лиса с этой «домашней девочкой» познакомилась, долго искала и вынюхивала подвох и лицедейство. И когда поняла, что Млада не играет — «взяла под крыло», ну и могла с этой девчонкой расслабиться, не ожидая подвоха.
— Как дитё малое, несмышлёное. Хоть и не дурочка, — протянула рыжая. — Ей опора нужна. А со мной… ярился бы, если бы я попросила. Как с девками этими, — не слишком зло, но явно обозначила застарелую обиду.
— Плевал я на этих девок, — хмыкнул я. — Что банщик массаж спины делает, что они массаж уда. Приятно, расслабляет, но к банщику чувства испытывать? — приподнял я бровь.
И, соответственно, не будучи дурой, рыжая понимала, что без «опоры» Млада просто пропадёт. И привела её ко мне, не только и не столько ради поведения вообще, сколько чтобы «свести» нас.
— В общем, ты меня устраиваешь. Сводить ни с кем не надо. Насчёт, что делать дальше будем… поживём и увидим. Пока яримся, дело-интерес общее имеем. Мне с тобой хорошо, да и ты вроде нестерпимых страданий не испытываешь, — подытожил печальный я.
Ну а что: я только было собрался мстить с непередаваемой мстительностью, а тут выходит, что и мстить то не за что. Обидно, блин! Надо этим Боричам и Лидари как-нибудь погаже нагадить, в качестве моральной компенсации.
— А Млада эта… Сама себе пусть мужика находит. Гы…гы-гы, — пришла мне в голову идея.
— Ты чего это, Михайло?
— Да есть у меня на примете… одарённый. Могучий, — уточнил я поморщившейся Лисе.
— И-и-и?
 
— По ряду в дружине ему год служить. Силищи в нём — уйма.
— Ну, на то и могучий, что редкий владетель совладает.
— Ну да. Только ему одарение…
В общем рассказал я про Морозного Квадрасека. Ну а что? Вполне подходящий вариант такой «кукле». За ним она будет как за морозной стеной, спокойно жить в своём комфортном мире. Ему она… да скорее понравится. Эмоции и всякое такое у девчонки «детские», чистые. А Лаш, насколько я успел узнать, к такому тянется. Реально на «чистые», без лицемерия, эмоции ведётся и симпатизируют. Со своей равнодушной и отмороженной мордой.
— В общем, через год, а может и раньше, почему бы их не познакомить? — скалился я.
— А может, и сладится у них, — довольно улыбнулась Лиса. — А…
— Мы — в термы. И в спальню. И… до утра, — определился я. — Потом у меня забот куча: дело непростое. Но после сегодняшнего — надо, — ухватил я рыжую и уволок в термы.
  
16. Стряпчие дела
 
А на следующий день, с утреца, я направился в корифейскую библиотеку. Там, помимо всего прочего, хранился архив корифейства содержащий нужное мне. Естественно, кроме секретного и того, что ленились записывать, но судебные и судебно-полевые решения к такому не относились. Дело в том, что вот я «уверен», а на деле — чёрт знает. Прецеденты принятия решений Лидари по схожим случаям есть, то есть вполне себе судебный прецедент. Однако, вполне возможно, что есть случаи не менее схожие, но с другим решением. Скорее всего даже судья о них знать не будет, но «скорее всего» — не процессуальный аргумент. Так что такие вещи надо уточнить, проверить и перепроверить и, в случае если неудобные решения были, подготовить аргументационную базу что «у нас совсем не так», с железобетонными обоснованиями. Вообще, подготовка дела до суда — девяносто процентов работы, а в ряде случаев и все девяносто девять. Например если решение вообще не связано с законами, или например будет использоваться тот из противоречущих друг другу, который удобен судье, или указали судье… В таких раскладах давать процент на суд — вообще неправильно, потому что вердикт выносится вне его. А работа состоит во встрече с заинтересованными в исходе сторонами и налаживании диалога.
Но этого в Корифействе вроде бы не было, хотя ряд моментов отличался как классического судопроизводства, да и право было не общим или прецедентным, а смежным, объединяющим и то и то.
В общем, попёрся в библиотеку корифея, куда меня пустили без вопросов. Вот только так как я был не на «корифеевой службе» содрали четыре серебрухи. Впрочем служителя я заставил отработать по полной, гоняя в хвост и в гриву и порыкивая на нерасторопность. И за жратвой себе гонял и даже за кофе: деньги уплачены, так что пусть напрягается. Потратил почти восемь часов, но наткнулся на два решения Лидари не вполне меня устраивающих. То есть, для гарантированно выигрышного дела не «желательно» собрать доказательную базу и обоснования, а обязательно надо сделать.
«Шебуршень беспокойный!» — припечатал меня Потап, при этом его мыслеобраз был довольно смешным и глумливым, но не саркастичным: бегающий я не имел глаз сведённых в кучу, языка на плече, заячьих ушей и прочей стильной атрибутики, которой снабжал меня мохнатая задница.
Видимо заинтересовался топтыгин: так-то, если не считать лень, зверюга он любопытная, да и не глупая. Работа же предстояла вот какая: мне нужно было на суде именно ДОКАЗАТЬ, что Боричи сознательно «отжали» земли у Разичей. То, что это сделано руками бывшего Разича — вещь не принципиальная. Но если не привести и не обосновать этот аргумент, то весь иск может полететь к Лидари под хвост. Дело, прямо скажем, непростое: доказать именно намеренья. Хотя и не сказать, что неосуществимое. В принципе можно и сфальсифицировать, при нужде. Причём факт, который я узнал с пацаном-алхимиком даёт мне довольно весомое преимущество и свободу действий. Вопрос в клятве богам: вещи считавшейся наравне с поединком последним и непререкаемым процессуальным аргументом, в том числе и в корифейском суде. С «полевыми» судами правда так не всегда выходило: оторвёт Лидари бошку и всё. Но, при этом, был прецедент, когда некий владеющий (имя и род зацензурены, просто зачёркнуты в бумагах) отрываться головой не пожелал. А озверевшую Лидариху озвиздюлил и «совокупился при всё честном народе на основании укладов поединка владеющих». Причину цензуры я понимаю: дело в том, что судя по контексту, оттраханная Лидари на этого владеющего «клюнула» и за хобот, которым он осуществлял «право победителя» ухватила и не отпускала. Короче, психоэмоционально вывалилась из прайдовой системы и заключила брак-союз с победителем. Деталей описывалось мало, но судя по отчёту ревизии — вещь выходила очевидная. Ну и помимо довольно пикантно-романтической истории, прямо указывает на то, что «полевой суд» Лидари, точнее осуществление смертного приговора, одновременно суд поединком.