Золотой Стряпчий (СИ)

Но не делал, и первый ребёнок родился двадцать пять лет назад, Барисул, старший братец Млады. Потом Млада, а на третьем году жизни моей потенциальной поверительницы — приказывает долго жить матриарх семейства.
Ещё через пару лет на поединке умирает Вячесул, папахен. И Лигла просто «замыкается» в особняке, начиная растить детей и лишний раз не высовываясь. Что делала не владетельница явно… да криво, косо и по-дурацки, судя по результатам. Хотя нужно учесть слабое здоровье дамочки: превращение в териантропа в зрелом возрасте — всегда рулетка, и почти гарантированно — проблемы со здоровьем, не только физическим, но и мистическим в определённом смысле.
«Не так, если силы есть — хоть старика можно. И проживёт дольше. Но у этого мохнатого червяка сил хватало, а вот умения нет. И его шесть лап, как у жука…» — ворчал потап. — «Потому самка получилась слабая, хворая и померла».
И да, полгода назад Лигла умирает, оставив словесное завещание-наставление. За пару лет перед смертью детушек она всё же стала выпускать, в то же Собрание, в сопровождении наёмной охраны. Собственно, там Лиса с Младой и познакомились и вроде как стали подругами.
А теперь дело, по которому Млада нуждается в поверенном: через месяц после кончины матери Барисул небрежно бросает сестрёне: «Особняк, так уж и быть, тебе, земли мне. Прощай, я жениться». И сваливает, писки Млады не слушая. И даже вроде как женился, с землями в качестве приданного за себя, войдя в род Боравичей, свинских териантропов типа Капросов, но пожиже. Данники корифейства чёрт знает сколько времени, не несметно богаты, но вполне обеспечены, ну и довольно многочисленны.
И выходит такая ситуация: земли — единственный доход Млады, это раз. Стоят они раз в десять дороже особняка, это два. И, наконец, Лигла за главу рода оставила Младу, это три. Вполне по традициям и укладам Разичей, поскольку был у них матриархат. Но на землях копошатся и подпрыгивают людишки Боричей. Млада пошла к стряпчему корифейства — потому что, спасибо мамахен, была ни черта не бойцом, да и вообще ничего толком не умела, кроме как читать, танцевать и готовить (потрясающе вкусно, как шепнула мне Лиса). В общем, Лигла готовила её в жёны, специально или по недостатку ума — чёрт знает. В кого готовила Барисула — вообще непонятно, но вышел изрядный свинтус, так что род он сменил правильно.
А вот стряпчий, взяв денег, сказал что в рамках законов Корифейства судебных перспектив получить хотя бы часть земель не наблюдается. Матриархат Разичей их уклады и прочие момент — их родовые проблемы. В рамках законов корифейства наследником выходит вообще Борисул, как рождённый раньше. И да, майорат подразумевался в рамках корифейства и их законов, факт.
В общем: взявший деньги стряпчий сообщил, что в рамках законов Корифейства Младе отяжелели по доброте душевной особняк, пусть сдаёт часть и не жужжит.
— Так, — прервал я рассказ, благо Млада кисла и чуть слезу не пускала, а Лиса сочувственно гладила её по руке. — Мне нужно десять минут, проверить архив… записи Законов корифейства.
— Вы мне поможете, почтенный Михайло Потапыч?
— Советом — точно. Остальное скажу после того, как посмотрю законы, — поднялся я.
Вообще, есть у меня некоторые подозрения… Но ладно, с этим позже разберёмся. Вышел в соседнюю комнату, послал служанку за кофе с мёдом и засел за бумаги. И… сложно. Чертовски сложно выходило, но стряпчий Младе если и не врал прямо, то недоговаривал.
Итак, род Разичей, те, что остались — вольные владеющие, это факт. Но, при этом, если Барисул уже Борич, то выходит вполне перспективное дело. А именно: Боричи — именно данники, полноценные данники Корифейства. Подчиняются законам Корифейства и… находятся под защитой государства. Однако, у любой палки минимум два конца: за счёт того, что Боричи в правовом поле законов корифейства и под защитой, корифейство их как защищает, так и несёт за них в определённой мере ответственность.
И, если опираться на законы и прецеденты судейства (причём не судов, а непосредственно Лидари), выходит, что род владетелей-данников просто ограбил слабый род, ослабевший не просто, а будучи данниками Корифея. В общем — шансы есть. Правда, дело, если я за него возьмусь и доведу до суда, требует тщательной подготовки. Как в плане предъявления судье конкретных (и неоднократных) прецедентов вынесения решения Лидари, так и шпионажа и расследования. Мне нужна доказательная база, желательно — злонамеренности Боричей или видимости таковой. И видимость тут нужна такая, чтобы отбрехаться этим ушлым типам было бы затруднительно.
 
В общем, дело — с перспективой, не безнадёжное. Работать, конечно, придётся, но это даже интересно…
«Шебуршень!» — осудил меня товарищ ленивая задница.
Кроме того, мой вторичный план — «покусывать» корифейство. И он в данном деле воплотится: корифейство, если всё выйдет правильно, встанет враскоряку. С одной стороны их данники, которых они как бы должны защищать, а с другой — законы корифейства. Славно выйдет, если выйдет. На этом я папки закрыл, убрал и потопал в кабинет. Девицы негромко щебетали о чём-то, причём Лиса явно минорное настроение Млады подняла.
— Уважаемая Млада Разич, — провозгласил я. — Я берусь за твоё дело, как стряпчий и как поверенный. Однако, скажу тебе сразу, вернуть тебе все земли удастся вряд ли. От половины, до трёх четвертей.
— Спасибо, почтенный Михайло Потапыч…
— Составим ряд на поверение защиты твоих интересов в суде, уважаемая.
— Как скажете. А чем буду вам обязана? — на последнем девица заметно покраснела, а часть моих подозрений стали почти уверенностью.
Не знаю, кто всё это сделал, но этот кто-то точно получит по наглой рыжей заднице, мысленно посулил я. Хотя «семейных разборок» устраивать не стоит по причине отсутствия семьи, но что-нибудь, полное страшного педагогизма, совершить непременно надо. Чтоб неповадно было.
Задумался я буквально на несколько секунд, вопрос подвис, а Млада всё сильнее краснела, зыркая исподлобья то на меня, то на Лису. Ну рыжая, ну погоди, чуть вслух не засмеялся я, но сотворил мордас деловой и благостный:
— Земли твои, уважаемая, оценим в три тысячи авров…
— Но они дороже, там же…
— Знаю, что дороже. Я сказал — оценим, для расчётов. Если я верну тебе половину, то должна мне будешь десятую часть, полторы сотни авров. Если две трети — то двести. Согласна?
— Согласна, а если не выйдет?
— Выйдет. А «если» — то ничего не должна будешь. Оплата по факту… по результату, — поправился я. — И сразу требовать не буду, дам год на сбор…
— Да у меня и сейчас есть, почтеннейший.
— Есть — и хорошо. Тяжбу закроем — разберёмся, — ровно ответил я, стараясь не биться челодланью. — Повозка у въезда твоя стоит, уважаемая?
— Моя.
— Вот и ступай, а я делом нашим займусь. Как будут новости, тебя касающиеся — сообщу. Прощай, уважаемая.
— Прощайте, почтеннейший, — растерянно поднялась Млада.
— А вас, Рейнар, я попрошу остаться, — пробасил я рыжей, собирающейся смазать лыжи.
— А зачем?
— А по делу.
— Ну ла-а-адно, — застреляла глазками она.
Млада выперлась, Лиса уселась в кресло для посетителей, лапки на коленях сложила, ресничками лупает. Прям пай-девочка, а не стервозина рыжая. Ну и я на неё сурово и неподкупно пырился. Так прошло пара минут тишины, и первой не выдержала рыжая.
— Не глянулась? — захлопала ресничками интригантка ещё интенсивнее.
— Нет, — тяжело уронил я, с каменным мордасом и прокурорским взглядом.
— А почему? — аж зашевелила ушами лиса.
— Просто «нет», — отрезал я. — Моя очередь. Зачем? — сделал я ещё более прокурорский взгляд.
— Ну-у-у… жалко её.
— Лиса, давай ты мне честно расскажешь, почему. Мне эта ситуация не слишком приятна.
— Правда?
— Вру.
— А-а-а…
— Так вот. Я не понимаю, зачем это тебе. Если что — ты мне нравишься, именно ты.
— Это… приятно, Михайло, — несколько растерянно, слегка покраснев, выдала она. — Ты… мне тоже.