Горький вкус Солнца (СИ)
— И я. Даже не знаю, что страшнее — видеть медленную смерть и успеть проститься или стремительно потерять, не сказав «Прощай»… Никто не знает, что, когда умер отец, мама носила дитя. Малышу было всего два месяца, и сохранить беременность не удалось, хотя она очень старалась.
Марк осторожно погладил меня по волосам.
— Мне жаль, что так вышло, Габ. Никто не должен уходить раньше времени, тем более дети… Всегда кажется, что было сделано недостаточно, что можно шагнуть назад и что-то изменить.
— Но пути в прошлое нет и не будет.
Марк вздохнул.
— Ты знаешь мои тайны, Габриэль. Все до единой. Это и есть дорога назад. К сожалению, она ведет в Ивовую рощу.
— Откуда призрак появился, Марк? Как долго живет там?
— С самой смерти Агны. Хорошо, что я первый нашел эту черную тварь. Ты заметила, что на болотах не красная земля? Поэтому чудовище сидит там. Оно как в тюрьме, не может выйти благодаря надежной охране. Зимой — хуже. Снег является отличным проводником, и мы расчищаем круг, чтобы красная земля всегда глядела в небо.
— А если не расчистить?
— Оно может пробраться. Однажды так случилось, и тварь пришла в деревню. Хорошо, что я был поблизости. Эта гадость боится света, но ночью Солнечные в любом случае светят недостаточно ярко.
— Все, кроме тебя.
Он кивнул.
— Думаю, эта штука может найти новую жертву. Она — паразит, и живет, пока жив носитель. Агна не хотела, чтобы кто-то забрал болезнь себе, потому убила себя в роще. Я не знал, что черная гадость выйдет из неё и останется жить своей жизнью. Возможно, Агна и сама не знала… Или не хотела говорить, просто сделала как сочла нужным. Я нашел её тело и отнес в Грозовое поместье, а через пару дней в роще встретил Это.
— Возможно, стоит попробовать убить её с помощью гроз?
— Возможно.
— Или радужные шары создать.
— Хм.
— А ещё твой страшный амулет.
Марк глубоко задумался и ничего мне не ответил. К его привычке внезапно уходить в себя я уже привыкла и не обиделась. С носа долетел голос Торми:
— За поворотом Расщелина Теней. Смотрите, не проспите.
— Что это? — спросила я у супруга, и он снял меня с фальшборта.
— Так заканчивается пропасть у моря, которая тянется через всю Атру. Место занятное. Поглядим?
— О, непременно! Дэр упоминал о нем, и я всегда хотела поглядеть. Мы-то плавали больше в другую сторону, там пляжи хорошие.
Смайл и Дайра тоже остановились у противоположного борта. Контур берега здесь был неровный, море билось о твердую породу, рождая воронки и перекрестные течения, которые, по словам Торми, могли навечно оставить корабль крутиться на одном месте.
— Но если кому-то все же удастся причалить, не думаю, что они заберутся наверх по отвесным скользким стенам, сколько бы дыр в них не было.
Мы миновали высоченные черные стены, и я сразу увидела вдалеке разлом. Он был прекрасным, аж дух захватывало. Узкая прорезь меж скал, по бокам которой летели голубые воды. Словно кто-то прорубил дыру огромным топором. Или мечом. Внутри темно не было, там росли цветные мхи и даже какие-то упорные деревца. Приглядевшись, я поняла, что это карликовые сосны. Хотелось непременно сунутся в разлом, поглядеть, что ещё живет в нем помимо деревьев и мхов…
— Если бы я только умела рисовать!
Марк покосился на меня.
— Нравится?
— Ага! И водопады высоченные. Вот бы туда птицей залететь!
Он тихо хмыкнул.
— Ну да…
— Скажи, а почему ты больше не рисуешь? Я видела в библиотеке отличные наброски.
— Прошлое, — коротко ответил Марк, — порой делает больно. Мне бы не хотелось снова браться за карандаш или перо.
— Прости. Понимаю. Но можно задам ещё вопрос?
— Сколько угодно, Габ. И не извиняйся. Я не сержусь.
— Ты и маслом писал?
— Угу.
— В доме есть твои картины?
— Несколько пейзажей, но они на чердаке.
— А кто тебя учил?
— Отец.
— А его?
— Его отец.
— А…
— А его — его отец, — рассмеялся Марк, и я подхватила эту необходимую веселость.
— Значит, тоже наследственное.
— Наверное, — пробурчал Солнечный. — Могу тебя научить.
— Обязательно! — обрадовалась я. — Но лучше подожду, когда твои руки снова захотят творить.
— Хм, — сказал мужчина. — Тебе придется долго ждать, Габ.
Торми подвел судно к самому водопаду. Удивительно, но здесь не было ни бурунов, ни коварных течений.
— Красиво, — улыбнулась я. — И дальше будут подобные приметные места?
— Несколько, — ответил Солнечный. — Если ты не против, я пойду помогу ребятам.
— Конечно. Спасибо, что побыл со мной.
Я коснулась его щеки, но Марк, усмехнувшись, взял меня за подбородок и наконец-то подарил долгий и прекрасный поцелуй.
— Не скучай, котенок.
— До встречи, — отозвалась я, смакуя чувство его тепла и влажности.
Весь последующий день мы то глядели вместе на красивые берега, то снова разлучались, когда Марк шел к морякам. Вскоре и Смайл начал помогать остальным, а Дайра позвала меня в каюту.
— Перекусим?
Я согласилась. За едой мы разговорились, и это стало моим спасением. Девушка рассказывала о своей семье и с любопытством слушала меня. В гостях у Грозовых она не была ни разу, но многое о кланах знала, и с ней было интересно. Так прошел остаток дня, когда к нам, наконец, пришли Марк и Смайл — мокрые и лохматые.
— Помылись в морской водичке? — улыбнулась Дайра.
— Ага! — радостно ответил парень.
За то время, пока я его не видела, младший брат Мэй сильно изменился. Волосы посветлели, лицо стало более серьезным и мужественным, а в уголках глаз появились морщинки. Прежде он был худощав, теперь окреп и загорел.
Смайл обнял Дайру и что-то прошептал на ухо. Девушка нежно хмыкнула и, не стесняясь, шлепнула его пониже спины.
— Выдумщик!
— Именно, — рассмеялся парень, и отошел вытереться. Марк уже успел переодеться и вернулся, беря меня за руку.
— Как ты?
— Хорошо. Думала о тебе и теперь до мурашек рада снова быть рядом.
— А ты знаешь, что Мэй при нашей первой встрече сочинила обо мне стихи?
Я прыснула смехом.
— Нет, об этом она не упоминала.
— Про глаза что-то, — криво усмехнулся мужчина. — Я поэзию плохо запоминаю.
— А я вообще не умею сочинять. Так, иногда получится что-то невпопад…
— Всё компенсируют танцы, Габ. К тому же ты и в жизни двигаешься красиво. Тебе достаточно просто быть собой. Кстати, Агна никогда так не танцевала, — задумчиво произнес он.
— У нас учатся по желанию. Агна тяготела к магии.
— Да. Но она не смогла победить в борьбе со злом.
— Я бы умерла быстрее…
— Нет. Лучше не продолжай. Давай поедим.
— Ты же весь день без крошки во рту! — ахнула я. — Садись скорее.
За столом разговор зашел о картах. Тут-то и выяснилось, что «знакомый» Торми отнюдь не его близкий друг, который с радостью поделится информацией.
— Просто так нам карту никто не отдаст, — откашлялся Торми. — И купить не сможем.
— И? — поглядела на него я.
— Её придется украсть.
— Что?..
— Предстоит ежегодный королевский бал. Вы с Марком сможете завладеть вниманием нужного человека и других гостей, в то время как Смайл проберется в покои графа, — невозмутимо сказал арат.
— Смайл? — рассмеялась Дайра. — Поглядите на него, он ещё приметней Марка и Габи! Нужен другой вариант.
— Он есть, — отозвался Торми. — Все мы будем поодиночке, а, точнее говоря, изобразим знакомых, но не родных. Одинокие девушки, как и мужчины, привлекательней. Все, кроме меня.
— Тебе придется сбрить бороду, — хмыкнула племянница.
Торми вздохнул.
— Да.
— Подождите, — вмешался Марк. — Вы хотите сказать, что я должен отдать Габи на растерзание столичным женихам?
— Не совсем, — ответил Торми. — Ты изобразишь точно такого же заинтересованного жениха. Противоборство интересно, тем более с атровцем. Это отвлечет гостей от моей персоны.