Горький вкус Солнца (СИ)

Утром я простилась с домом, а потом с друзьями из прибрежной деревни. Когда остальные уже садились на корабль, я подошла к скалам, прижалась к темному стволу Сторожевого дуба. Он рос на границе леса и берега, корни вздымались из земли и образовывали уютный дом. Я поцеловала теплую кору.
— Прощай. Мы постараемся тебе помочь, Атра.
Нагнулась, вытащила специально припасенный маленький мешочек и положила туда несколько горстей земли.
Мама и Ласс провожали нас до берега. Конечно, я знала, что ей тяжело, и сама чувствовала, как щемит сердце. Но Марк был рядом — спокойный, сосредоточенный, уверенный в успехе. Рядом с ним погибали всякие сомнения и хотелось улыбаться бесстрашно и радостно.
— Вам предстоит нелегкий путь, — тихо сказала мама, когда мы были готовы отплывать. Она обняла меня и коснулась мокрых щек нежными пальцами. — Береги его. — Повернулась и протянула Марку руку, чтобы обнять нас обоих. — Береги её. Не забывайте, что красная земля наделила вас самой сильной магией, которую ничто не победит.
— Обещаю, — кивнул Марк. — Не бойтесь за дочку, Ирина.
— И я обещаю. Мы справимся. Люблю тебя, мам.
— И я вас. До встречи в будущем.
  
Глава 8
 
У нас с Марком была отдельная комнатка, также как у Смайла и племянницы Торми Дайры. Девушка сразу показалась мне милой и общительной. Не знай я о родстве, посчитала бы Торми её отцом. У Дайры были такие же русые волосы, открытое, умное лицо, да и ростом она не уступала молодому мужу. На них со Смайлом было приятно смотреть, ведь от счастливых людей всегда исходит нежный свет. Интересно, как сияли мы с Марком?
Мы познакомились с командой. Я боялась, что мужчины будут грубыми и неотесанными, но вышло наоборот. Моряки оказались сильными, веселыми и добрыми, к тому же разговорчивыми. Они обрадовались Куролесю, хотя на судне уже была кошка по имени Марта. Галантный кот умудрился сразу завоевать сердце пушистой дамы, и сам вел себя как дома. Вот и не верь после этого шуршакалу, сказавшему о просьбах зверя…
Я долго уговаривала Торми принять Кулька, и в конце концов арат согласился.
— Шуршакал на корабле, — покачал головой капитан. — Да уж. Занятная странность. Ладно, — обратился он к человечку. — Будет тебе работа и койка. И матросы не обидят. Слово капитана.
— Спасибо, добрый господин Торми, — улыбнулся карлик. — Я хорошо вам послужу.
И он, и кот втянулись в новую водную жизнь быстро. Да и Марк — молчаливый и трудолюбивый — сразу стал своим среди моряков. Смайл и Дайра почти все время были вместе, и я почувствовала себя одинокой. Глядя на Марка, который трудился вместе со всеми, я понимала, как мало о нем знаю. Загорелый, с завязанными волосами, в распахнутой рубашке и простых штанах, он выглядел как обычный матрос. И снова старая песня: Солнечный был так сосредоточен на своих мыслях, что не замечал меня. Кажется, порой ему просто необходимо было уйти в себя, и я решила не мешать, отвлекаясь чем придется. Как говорил Дэр — в походную жизнь нужно втянуться, и первые дни самые трудные. Хорошо хоть, меня не укачивало.
Я впервые видела Атру с воды, и берега были прекрасными. Сплошные скалы в густой зелени, цветные мхи и пещеры. Интересно, что скрывалось в их недрах? Удивительные камни и звери, или куски магии, подобные тем, что рождали дымки теней?
— Здесь нет ни разбойничьих ватаг, ни глубинных монстров. Наслаждайтесь, — улыбнулся Торми.
Корабль звался Сайвул — в честь Аратского белого волка, который плавал не хуже рыбы и отлично нырял. Я ходила вдоль бортов, глядела на сине-зеленые воды и думала о том, какие волны ждут меня. Неужели бывали и подобные тем, что приходили во снах? Дэр, не раз ходивший на корабле, рассказывал об ужасных штормах. Наверняка придется пережить непогоду, и не раз. Хотя Солнечный определенно мог влиять на ветра и дожди, и был способен обеспечить хорошую погоду, всё же я готовилась к худшему.
Я вздохнула и поглядела на супруга — он разговаривал с первым помощником, которого все звали Мур. Мужчины стояли на носу и показывали на берег, очевидно, обсуждая Атру. Потом Мур рассмеялся и пожал Марку руку. Я вздохнула. Неужели мы с супругом теперь встретимся только за ужином в каюте капитана? Те же Смайл и Дайра, держась за руки, стояли возле борта. Вместе. Всегда. Жаль, что я опять одна. Или это было очередным преувеличенным упрямством? Но разве любовь не бывает жадной? Неужели хотеть быть рядом — плохо? Я сосредоточилась на прошедшем, чтобы как всегда ощутить его приятное послевкусие. Прокручивала в памяти все детали нашей близости, грезила о нескором повторении этого счастья, и не заметила, как сзади подошел Марк.
 
Конечно, вздрогнула — он прижался ко мне и положил руки по бокам.
— Грустишь, котенок?
Сказал тихо, чтобы я одна услышала, но с такой нежностью, что в горле запершило. Снова плакать? Нет уж! Я накрыла широкие ладони своими.
— Скучаю по тебе.
— Я здесь, Габ. Мы плывем на одном корабле.
— Но не рядом со мной. Ты постоянно уходишь…
— Мне нужно чем-то заниматься, иначе я с ума сойду.
— Понимаю.
Марк вздохнул и подхватил меня, усаживая на фальшборт лицом к себе. Я сразу ухватилась за его плечи, чувствуя, как плавно движется судно.
— Мне не скучно с тобой, Габ. Но на корабле легко потерять собственные правильные токи, если не заниматься физическим трудом. Мне это важно.
— Прости. Я снова начала жадничать.
— Мне нравится, — усмехнулся он и склонился, заправляя за ухо мою короткую прядку. — Поверь, я рад чувствовать тебя рядом. Во мне живут два человека — прежний и настоящий. Я не хочу возвращаться назад, но и не могу забыть. А работа помогает создавать нового себя — целостного. Поверь, Габриэль, я делаю это ради тебя. — Он склонился, касаясь губами моих губ. — Прошлая ночь, прошлый день были чудесны. Я понял, какой вкусной может быть жизнь. Вот держу тебя, а сам думаю, куда бы унести, чтобы побыть наедине.
Я сглотнула.
— У нас маленькая каюта, но кровать хорошая.
— Для чего? — усмехнулся Марк. — Для крепкого сна?
— Наверное, и для него тоже. Нам придется сдерживаться, да?
— В этом есть своя приятность, Габ, — и он снова легко и невинно поцеловал меня. — Однако возникнут определенные трудности — я могу стать сердитым и раздражительным, если не получу тебя вовремя.
— О! — покраснела я.
— Шутка. Если бы не умел контролировать желания, никогда бы не получил дар от Кервела. Мне не с чем сравнивать, но я многое видел и часто слышал рассказы… других ребят. Матросы на больших кораблях любят обсуждать такие вещи, как бы грубо это ни звучало. У Торми они умные, а на торговых судах, поверь, есть жуткое хамло… Так вот девушки бывают разные не только в предпочтениях. Они и в физической любви разные. Некоторым это вообще не важно, дарил бы подарки и комплименты делал. Но ты, Габ, удивительная. Ты знаешь, что занимаешься любовью, как будто танцуешь?
— Нет, — прошептала я, ощущая, как медленным теплом наполняется живот. — Тебе это нравится?
— О, да, — усмехнулся он, на сей раз целуя меня хоть и коротко, но страстно. — Ещё как, котенок.
— Мне бы быть рядом, — сказала я, поглаживая его колючие щеки. Марк крепко держал меня, и я поняла, что нет смысла цепляться за него. — Не надо подарков и комплиментов… Хотя иногда, признаюсь, важно слышать чувства.
— Я постараюсь, Габ.
— Не надо. Если не хочется — не говори ничего. Просто делай как сейчас — подходи и обнимай. Это лучше слов.
Я прижалась к его груди и удовлетворенно замерла, слушая, как бьется сердце. А потом, не думаю о правильности подобного поведения, ещё и ногами обхватила за пояс. Но мужчина только усмехнулся и что-то милое пробормотал мне в макушку. Так мы и стояли, наслаждаясь солнцем, ветром и свежим влажным воздухом.
Я подняла голову, чтобы поглядеть Марку в глаза.
— Можно я спрошу?
— Угу.
— Чего ты больше всего боишься?
— Терять близких, — незамедлительно отозвался Марк.