"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Та даже не пыталась подняться с земли, так и лежала в грязи. Она была бледна, и на бескровном лице глаза казались неестественно большими и темными. Сообразив, что ей больно, мужчина нагнулся к девице, аккуратно поднял ее и поставил на ноги. Девушка поморщилась и слегка перекособочилась, прижимая локоть к ребрам. Должно быть, пинок оказался сильнее, чем показалось Шреддеру.
— Тебе что-нибудь сломали?
— Вряд ли, — тихо проговорила она. Голос у нее оказался низким, очень приятным, и от него Эйву стало не по себе.
Она ему сразу не понравилась. Он построжел в один миг, как только увидел, насколько она хороша. Особенно же насторожило его то, что красотой тут и не пахло, если поразмыслить бесстрастно, потому что внешность ее не соответствовала обычным кукольным стандартам, еще совсем недавно тиражируемым телевидением и глянцевыми журналами. Единственное, что хоть немного роднило ее со стереотипами — огромные глаза, да вот только не ласковые, не детско-наивные. Взгляд их был жестким и неприятным, а все черты лица выглядели обостренными. Слишком многое в ее облике смахивало на нечеловеческое. Но девица эта сразу показалась ему привлекательной… нет — притягательной. Это внушало беспокойство.
Эйв и сам не понял, почему решил, будто в незнакомке есть нечеловеческие черты. Несомненно, девушка принадлежала к стандартной гуманоидной расе, такая же хомо сапиенс, как и он сам, призраком, зомби, големом, гомункулом или демоном не являлась. Но что-то ощущалось в ней. Что-то едва уловимое… Нечто такое, что заставило Шреддера насторожиться. Он для себя сразу решил — девица не относится к числу обычных беззащитных горожанок, которую почему-то захотели поколотить трое отморозков. Она, несомненно, обладает какой-то магической силой.
Но по неведомой причине даже не пыталась применить магию для собственной защиты. Это ли не доказательство того, что оэсэновец не ошибся? Разве есть люди, способные в здравом уме и доброй памяти не использовать все доступные средства для спасения своей жизни?
— Идем, — сказал он ей. И, поскольку она заколебалась, решительно потянул вслед за собой к дверям дома. На коньяк он мысленно плюнул. В самом крайнем случае всегда можно отправить в магазин кого-нибудь из девушек, работающих при кухне. Их там много, потому что работников ОСН, само собой, кто-то должен регулярно снабжать и чистой одеждой, и горячей пищей, и в квартирах приборку делать. В нынешние времена, когда было так плохо и с безопасной работой, и с жильем, в Организации не чувствовалось недостатка в необходимой обслуге. Туда не просто шли, а ломились работать, рассчитывая на бесперебойное питание, спокойную, безопасную жизнь под защитой боевиков и гарантированное жилье.
В квартире он первым делом зажег свет в ванной и туалете, предоставив девушке разобраться, что где расположено, и достал из шкафа чистое полотенце. Потом поставил чайник. Стоя под вешалкой, девушка неловко стягивала с себя куртку и внимательно разглядывала прихожую — довольно большую, надо признать, и хорошо отделанную. Только в мебели ощущался некоторый недостаток, потому что Эйв больше времени проводил на базах ОСН, чем дома, и ему не требовалось ничего лишнего.
Заметив, как неуклюже она раздевается, Шреддер перестал исследовать содержимое почти пустого холодильника и подошел.
— Ты ранена?
— Нет.
— Что-то болит? Дай-ка посмотрю.
— Все в порядке.
— Сейчас будет видно. Сними свитер.
— Нет.
Он сжал губы.
— Не глупи. Мне до твоих прелестей нет никакого дела. Я же вижу — что-то не так. Перелом, наверное. Ребро. Я просто окажу тебе первую помощь. Пошли.
— Не надо…
— Ладно, хватит. Я в этом деле понимаю больше тебя. — Он потянул ее по коридору к дальней комнате. Девушка попыталась снять ботинки. — Да наплюй. Я потом вытру.
Едва он толкнул дальнюю дверь, у гостьи тут же слегка округлились глаза. В этой комнате Эйв оборудовал небольшой тренажерный закуток и, конечно, сделал это от души, со знанием дела, в расчете на целую команду. Ему одному такой большой комплекс был, естественно, не очень нужен, если учесть, что на базах имелись настоящие тренировочные залы, а утреннюю разминку можно проводить и просто так, с одними гантелями.
 
Здесь приютилась небольшая мягкая скамья, над которой висела аптечка, — именно потому он привел девушку сюда. Усадив ее, открыл дверку с выпуклым алым крестом и принялся копаться в содержимом ящичка.
— Тебе помочь? — спросил он, заметив краем глаза, что раздевается гостья с трудом.
— Да, пожалуй.
«Уже прогресс», — подумал Эйв. Аккуратно стянул с девицы свитерок, потом серую футболку в каких-то неопределенных пятнах — и даже отшатнулся. Ничего подобного он не ожидал.
Ребра и спину девушки покрывало множество мелких порезов, уже запекшихся, но, должно быть, весьма болезненных до сих пор. Недостатка в синяках также не было, а еще имелась россыпь точек, судя по всему, от уколов крупной иглой, причем не только там, где имелись вены. И еще имела место пара ожогов. Эйв не слишком хорошо разбирался в подобного рода повреждениях, но даже он сразу сообразил, отчего и почему таковые могут возникать.
— Это что? — вырвалось у него. Девица не ответила, только посмотрела. — Да-да, знаю, вопрос дурацкий. Ни хрена себе «все в порядке»! Ёлки-палки… У меня и бинта-то не хватит.
— Зачем бинт? У меня уже ничего не кровоточит.
— По мне, так лучше перевязать. Ладно. — Он оторвал огромный клок ваты и опрокинул на него бутылочку перекиси. — Терпи, пощиплет. А для ожогов у меня есть отличная мазь и пудра. И клейкие повязки. От чего ожоги?
— Это важно?
— Конечно. От этого зависит, какое средство лучше.
— От факела.
— Какое варварство… В нынешние времена существуют куда более интеллигентные приемы допросов, без подобной глупой зрелищности.
— Иногда без зрелищности не обойдешься, — спокойно ответила девушка. — На женщин она, кстати, зачастую действует куда лучше, чем простые болевые средства.
— Намекаешь на то, что дамы легче переносят боль? Вот, кстати, еще вопрос, можно и поспорить… — Эйв отлично знал, что в подобной шоковой ситуации обязательно нужно вызвать человека на разговор — и обработку ран легче перенесет, и расслабится, — потому болтал первое, что придет в голову. Разум же тем временем просеивал целые груды посторонних мыслей. Он не торопился — знал, что вскоре получит объяснения из первых рук. Наклеил первую повязку и поинтересовался: — Терпимо?
— Вполне.
— Ладно. Хотелось бы тебя осмотреть повнимательней, но я не врач. Врач здесь есть, и ему я тебя обязательно покажу. Позже. Есть хочешь?
— Очень.
— Одевайся, — он протянул ей собственную футболку — самую чистую из всех, нашедшихся в шкафу. — Твою, по-моему, остается только выкинуть. И пойдем.
У входа на кухню он пропустил ее вперед и снял трубку с висящего на стене прибора, напоминающего домофон. На самом деле это был телефон внутренней связи, и звонил Шреддер в домовой пищеблок.
— Алло… Ира? Нет? Света? Привет, не узнал по голосу… А, болеешь… Смотри… Слушай, скажи там, пусть мне в квартиру подадут бульону… Да любого. Лучше, конечно, куриного, но откуда мне знать, может, вам сегодня кур не завезли. Потом что-нибудь на второе… Светка, что за глупые вопросы, мясное, конечно, ты ж с мужиком разговариваешь. Разве мужик будет сыт грибами? Плевать мне, что сегодня постный день. Я не такой правоверный христианин, как ты… Ну-ну, не ершись. Потом скажи, чтоб какой-нибудь десерт подали… Да, у меня девушка. Нет, какое там шампанское… Светка, слушай, у тебя что — шампанское есть? В наши-то суровые времена? Ха-ха… Ну, понятно, у тебя все есть. Давай, жду. — И, повесив трубку, пояснил девушке: — Сейчас принесут. Пока же… Похоже, из съестного у меня осталась только селедка.
— Я потерплю, — тихо ответила она.
Чтобы помочь гостье скоротать время, он налил ей кипятка, предложил на выбор веер помятых чайных пакетиков и подвинул сахарницу, которую держал на кухне, хотя предпочитал пить несладкий кофе, а чай дома не употреблял вовсе.