"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Правда, потом выяснилось, что чародеи тоже не собирались вечно оставаться индивидуалами. Как грибы, стали возникать Ордена и Гильдии, и в воздухе запахло жареным. Драться стало труднее. Тогда глава ОСН понял, что одних только сверхъестественных способностей мало — надо иметь знания, чтобы развивать и более плодотворно использовать то, что само далось в руки. А для этого надо разрабатывать теорию магии. И еще много, что нужно. Требовались не только хорошие чародеи и боевики-«суперы», подготовленные на уровне спецназа, — появилась потребность и в других мастерах нового типа.
О существовании ОСН маги-властолюбцы, конечно, быстро узнали (как было ее не заметить?) и теперь приготовились всеми силами отстаивать свое право и дальше творить, что в голову взбредет. Отдельные группы чародеев поспешно объединялись, и вскоре осадили Организацию все вместе и всерьез. Видимо, они исходили из того, что сначала надо убрать самого сильного врага — а потом уже продолжать дележку.
Эйв пока не добился в Организации серьезного положения, он являлся всего лишь координатором отделения — группы из пяти человек, — но и он чувствовал, что дело осложняется. Люди ОСН выбивались из сил, но кольцо врагов вокруг них постепенно сжималось. Надежда в скором времени распространить свое влияние на Европу лопнула мыльным пузырем — сохранить бы собственные базы, хотя бы в своей стране.
В одном из сражений за второстепенный объект Эйв положил всю свою команду. И произошло это пять дней назад.
Он поерзал на мягком кухонном диванчике и откинулся на боковой валик. Уставился в потолок. Потолок был беленый, чистый-чистый, без потеков и пятен — отличный сделали ремонт в доме, отданном под жилье личному составу ОСН. Таких домов насчитывалось шесть — Организация забрала себе целый небольшой квартал на набережной канала Грибоедова — там, где совсем недавно располагалась штаб-квартира отряда милиции особого назначения МВД.
Эйв жил в солидной четырехкомнатной квартире, сейчас весьма пустынной и слишком большой для него одного. Раньше они расслаблялись здесь всей группой. Пять дней назад легли пятеро его лучших друзей, в том числе и Уида, к которой он испытывал не только дружеские чувства. Самое мерзкое — что в их гибели виноват он сам. Командир всегда виноват в гибели подчиненных, даже если его никто ни в чем не обвиняет. Эйву никто не предъявил претензий. Ирландец только покачал головой и укоризненно произнес:
— Ну, Эйв, третья команда за год, вторая за полгода. — Правда, больше ничего не добавил.
Шреддер мог бы возразить, что в самый первый раз командиром его еще никто не числил, и если есть виновник гибели команды, так это недоброй памяти Лекарь, который завел их в ловушку, где к тому же и накрылся первым. Эйву тогда удалось вывести только двоих товарищей, но и они умерли от последствий одного из доставшихся на их долю магических ударов, чьих особенностей они в то время еще не знали. Сам Шреддер уцелел по чистой случайности. Он мог бы добавить, что во второй раз еще не успел опериться в роли командира, и сам отказывался принимать группу, но на тот момент не нашлось никого более подходящего для этой роли. Его все-таки сделали координатором. Сам-то Эйв рассчитывал чуть позже отказаться в пользу более талантливого руководителя. Решил немного подождать, когда будет кому передать людей. Не успел. Он еще мог бы напомнить, что последние схватки были очень тяжелыми, и в них легла отнюдь не только его команда.
Но ничего этого он не стал говорить Ирландцу. Потому что и сам считал — он все равно виноват. И на этот раз — особенно. Что тут еще скажешь?
Настроение упало ниже плинтуса, а что хуже всего — помимо мерзкого ощущения собственной слабости подкрадывалась еще и злоба. Не то чтобы совсем уж беспричинная, объяснить ее происхождение было вполне возможно, если б только захотелось над этим поразмыслить. Эйву не хотелось — он просто испытывал сильное желание кого-нибудь убить прямо сейчас, или хотя бы кому-нибудь качественно начистить физиономию. В таких случаях лучше всего сходить в тренажерный зал, там, если от нагрузки жажда убийства не пропадет, есть отличная боксерская груша и даже тренировочный голем, недавно сконструированный Варлоком.
 
Или можно закатиться в ближайший, стабильно работающий под защитой ОСН магазинчик и купить еще коньяка. Завтра спиртного уже будет нельзя.
В любом случае надо выбираться из дому. Он не без усилия поднялся с диванчика и пошел в коридор за курткой.
На улице было свежо и слегка подмораживало — все-таки середина октября. Набережная казалась пустой, даже охрана убралась внутрь, в здание. И правильно — что им торчать снаружи? Вокруг трех жилых домов ОСН развешена густая сеть следящих и защитных заклинаний. Когда они заверещат, тогда ребята и повыскакивают из-под крыши, на холод. Да еще поднимут тревогу.
У самого парапета притулились три автомобиля — к кому-то из парней, служащих в Организации, похоже, приехали гости. Но больше вокруг автомобилей не наблюдалось, и неудивительно: машины сотрудников сейчас стояли либо в подземном паркинге, либо на автостоянке, оборудованной в доме неподалеку. Вдоль набережной их оставляли, когда поджимало время — предстояла внеплановая операция или тревога, к примеру. Свежий ветерок катился по каналу, морща текучую воду, и, подставив ему лицо, Эйв глубоко вздохнул, расправив плечи.
По набережной мимо первого из трех жилых зданий ОСН медленно шла девушка в черном. Ветер, приятно освежавший Эйва, похоже, ей не слишком нравился, потому что она зябко ежилась, кутаясь в свою тонкую курточку, и прятала ладони в рукава. И даже слегка пошатывалась, словно порывы были настолько сильны, что могли и с ног сбить. Мужчина, задержавшийся у тяжелой металлической двери, лишь скользнул по ней взглядом, следуя привычке все замечать. Местные жители редко гуляли возле этих домов, а обитатели других районов города вообще появлялись здесь только в виде исключения. От своих домов без необходимости горожане старались не удаляться.
Эйв, пожалуй, и не посмотрел бы на девицу во второй раз, тем более что опасность она вряд ли представляла. Но тут его внимание привлек высокий парень, вывернувший из-за угла, с улицы, и пристроившийся ей вслед. Он, в отличие от девушки, шел быстро, а увидев ее, вообще рванул. За ним показались еще двое, они тоже вывернули из-за угла и тоже бегом. Девица в черном, должно быть, услышала шаги, потому что обернулась — и припустила по набережной, прочь от преследователей.
Бежала она медленно и неловко.
Парни догнали девицу в десятке шагов от того места, где стоял Эйв. Тот, что догонял первым, налетел на нее, толкнул в спину, а второй, подскочив, пнул ее ногой в бок, правда, не со всей силы. Продолжения Эйв ждать не стал. Он преодолел расстояние в десяток шагов парой хороших прыжков. Здоровяк, попавшийся ему под руку, буквально отлетел от своей жертвы, второй получил тяжелым ботинком по коленной чашечке и, взвыв, рухнул. У третьего же в руке оказался длинный, судя по широкой неуклюжей накладке, самодельный нож.
Это Шреддеру уже совсем не понравилось. И какое имело значение, что бойкий отморозок, похоже, вовсе не собирался пускать его в ход против оэсэновца — смотрел он только на корчащуюся в грязи девушку! Ножей в подобной ситуации Эйв терпеть не мог, поэтому врезал ногой по локтю бандита, причем с расчетом — чтобы собрать сустав было в будущем очень сложно, если вообще возможно. Что-то громко хрустнуло, и, понимая, что покалеченный обладатель ножа ему уже не помеха, спецназовец развернулся к самому первому нападавшему, уже почти поднявшемуся с асфальта. Эйву потребовалось меньше секунды, чтоб выхватить пистолет, без которого он нынче вообще из дома не выходил. И когда парень наконец утвердился на двух ногах, он обнаружил, что ему в грудь смотрит темное дульное отверстие.
— А теперь валите отсюда, — негромко приказал Шреддер, и все трое кинулись бежать в ту сторону, откуда, собственно, и появились.
Выпустив пар, Эйв поставил пистолет на предохранитель, спрятал его обратно под куртку, и только потом вопросительно взглянул на девицу.